Разрушенный мир. Выжженная земля

21 Сентябрь 2019 146
Тыльная сторона Донецкого железнодорожного вокзала.
Тыльная сторона Донецкого железнодорожного вокзала.

Чтобы узнать, что было бы в Крыму без «вежливых людей», не надо быть гадалкой. И пусть львиная доля стран мира до сих пор не признаёт Крым одним из субъектов Российской Федерации, в реальности, в которой живут люди, его населяющие, это так. Этого пока нельзя сказать о жителях Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Респуб­лики. Мира - единственное, чего больше всего желают жители посёлка Октябрьский Куйбышевского района Донецка. Он находится между ныне полностью разрушенным международным аэропортом «Донецк» имени Сергея Прокофьева и железнодорожным вокзалом. Война пришла туда 26 мая 2014 года.

Чем дальше, тем страшнее

По мере удаления от центра Донецка и приближения к аэропорту людей становилось меньше, появились следы войны.
С каждым километром они были явственнее: от воронок на дорогах и домах из-за попаданий снарядов и осколков до руин жилищ частного сектора. На всём - отпечаток брошенности и упадка. Въезжаем на улицу Взлётную: за последние пять лет там летали не самолёты, а осколки. Люди приезжают сюда днём на машинах, чтобы разбирать завалы. Когда-то многолюдный шахтёрский посёлок за пять лет боевых действий превратился в пустую окраину. Шахта «Октябрьский рудник» уничтожена, как показало расследование, миномётами калиб­ром 120 мм.
- Это места активных боевых действий в 2014-2015 годах, - рассказал нам Дмитрий Астрахань, военный корреспондент пресс-службы Управления народной милиции ДНР. Мы с ним подъехали к полуразрушенному зданию Свято-Иверского женского монастыря. - Здесь была передовая, монастырь расположен близко к новому терминалу аэропорта и взлётной полосе, так что тут проходили мощнейшие обстрелы, шли контактные бои. В интернете выложили видео, снятое осенью 2014 года, когда ВСУ обстреливали Иверский монастырь и прилегающее к нему Новоигнатьевское кладбище зажигательными снарядами. А 17 января 2015 года украинскими силовиками тут был предпринят танковый прорыв. Тогда смертью храбрых пали трое ополченцев. Сейчас здесь относительно спокойно. От старого терминала остался бетонный каркас, там проходит линия фронта. Сейчас стреляют стрелковым в основном с расстояния около двух километров.
За высокими деревьями видна рухнувшая диспетчерская выш­ка аэропорта, во время боевых действий противник корректировал с неё артиллерию. Известно, что насельницы монастыря в большинстве своём сейчас несут послушание в разных женских обителях епархии, однако многие готовы вернуться в свой родной дом. 25 февраля 2016 года в Свято-Иверской женской обители состоялось первое после большого перерыва богослужение. Сейчас стены монастыря остаются изрешечёнными снарядами, оголившими кирпичи, крыша - разрушенной, а двери - закрытыми.

«Нам бы в Россию - так, как в Крыму»

На улице Стратонавтов мы встретили на дороге пожилого мужчину, вывозившего на тачке мусор. Всю войну он прожил с женой в своём одноэтажном доме. Несмотря на то, что в дом попадали снаряды, бросить его не смогли. «Оооой-ооой» - протяжно сказал он, когда мы спросили, как было здесь 26 мая 2014 года.
- Летали самолёты и вертолёты, обстреливали. Я лично видел в открытой дверце вертолёта сидит «рыло» с пулемётом и улыбается. По нам он не стрелял, по другим - явно да, - вспоминал житель посёлка Октябрьский, не пожелавший представиться. - И 2014-2015 годы мы с женой провели в погребе. Только и слышали вдалеке «тук-тук-тук» - это «Град» начал стрелять. Потом ждёшь, когда они упадут - «бу-бу-бу». Был однажды обстрел из «Града», в 10 метрах от дома упала «градина» - полностью разбило забор, крыша превратилась в решето, стеклопакеты выбило. А однажды, если бы не было нас дома, то он сгорел. В дом недалеко от нашего попал снаряд. Он загорелся, потом заполыхал соседский дом, а тогда дул сильный ветер в нашу сторону, мы вызвали пожарных. Тем пожарным памятник надо ставить! Тогда шёл мощный обстрел посёлка, они стали тушить соседний дом, а рядом с ними мины ложатся. Это вообще: мы все попрятались, а они тушили. Вот такие герои! И долго тушили, ведь что там той воды, они её вылили, а набирать поехали к вокзалу, там водоём, так четыре раза туда-сюда ездили. Под Богом ходили!
- А сейчас стреляют?
- Вот три-четыре дня не слышал. А так стреляют всё это время. Начинают, как по часам: после пяти-шести часов вечера и до утра. Иногда и утром, и днём.
- Вода, газ, свет есть?
- Вода была и во время вой­ны, а вот газа и света раньше не было: газовую трубу и провода - всё разбили, сейчас восстановили.
- Молодёжь возвращается сюда сейчас?
- Нет, что ей тут делать? Работы нет. А вы откуда?
- Из Крыма.
- Правда?! Вот нам бы в Россию - так, как в Крыму, вот это было бы дело!

«Тут было жёстко»

Так коротко описал события пятилетней давности высокий мужчина средних лет, к которому мы просто постучались в ворота, увидев перед ними машину. «В начале войны прятались и дома, и в подвале, один раз - даже в канаве», - рассказал он, не назвав своё имя и фамилию. Раньше мужчина работал на диспетчерской вышке в аэропорту, теперь занимается ремонтом машин. На вопрос: «Как сейчас?», ответил: «Да вот, второй раз ворота меняем». Дом даже не пытаются восстанавливать, смысла пока нет - обстрелы-то продолжаются. Их уже не так боятся - определяют по звукам, где будет разрыв.
- Мама три раза приезжала сюда, «хочу вернуться», говорит, - рассказал житель посёлка Октябрьский. - Навела она порядок и уехала. А в следующий раз приехала, так у нас одна дырка от пулемётной очереди - в доме, а вторая - на воротах. Вот я ей и говорю: «Нельзя тут оставаться, вот так, не дай Бог, будешь проходить и попадёт в тебя». А уехала она отсюда пос­ле первого же взрыва: тогда двери в доме заблокировало, так её из окна доставали.

«Молим о тишине»

Как рассказал нашему корреспонденту имам соборной мечети Ахать-Джами Рушан Таиров, обстрелы в посёлке были постоянно на протяжении последних пяти лет, но 4 июня 2019 года в день праздника они впервые долетели и до мечети. Тогда на её территории собралось много людей, в том числе женщины и дети. Пострадавших не было. Осыпалась кровля. Пока ничего не восстанавливали, смысла нет - боевые действия продолжаются. А мечеть открыта по-прежнему круглосуточно, по пятницам - традиционная коллективная молитва звучит в ней. Последние год-полтора прихожан стало больше.
И ежедневно пять раз в день они молятся об одном - о мире.
- Более-менее стало тихо с 1 июля этого года, - сообщила нашему корреспонденту продавщица хлеба на местном рынке. - До этого ночью ежечасно звучали выстрелы. И мы не знали, куда они попадут. Один выстрел из тяжёлого орудия - и тишина. Через час - опять. Мы знаем, как звучат выстрелы из пулемётов и автоматов, и как - из тяжёлых орудий.
И дети в курсе этого. Как только начинаются обстрелы, мы сразу домой их зовём. А они в ответ: «Это «наши» стреляют, не по нам». Поначалу, конечно, было страшно. А в июле 2014 года мы уезжали к родственникам, а потом нам рассказали, что по нашим домам «орудуют» местные мародёры, так мы вернулись в ноябре того же года и больше не уезжали. Молим Бога об одном - о тишине. Больше ничего не хочется, просто тишины. Чтобы не стреляли.
Давайте и мы помолимся вместе с ними о мире.

Оксана ПАВЛЕНКО, специальный корреспондент «Крымской правды».
Симферополь - Донецк - Симферополь.