Детская память

29 Февраль 2020 674
Уничтоженные фашистами дома правобережного Воронежа.
Уничтоженные фашистами дома правобережного Воронежа.

Она навсегда сохранила ужас бомбёжек и вкус лакомства - жмыха, радость Победы и уют самодельных тряпичных кукол. Нашей читательнице Лидии Корсунской через неделю исполнится 82, но она, как и все дети войны, помнит события «сороковых-роковых», словно всё было вчера.

Когда началась война, ей было 4 года, старшей сестрёнке 8, а младшая родится позже,
1 июня 1942-го. Жила семья на левом берегу реки Воронеж, фашистские бомбёжки начались с правого, потом его оккупировали, «там почти всё было разрушено». Чтобы враг не прошёл на левый берег, наши солдаты взорвали мосты, но от фашистских бомбёжек левобережье Воронежа тоже не укрылось.
- Помню рёв самолётов, разрывы, бесконечные сигналы тревоги, крики людей, - рассказывает Лидия Павловна. - Мама прятала нас в погреб, бросала туда матрасы, подушки, окнами служили ниши - там стояли свечи и нехитрые наши игрушки. В июле 1942-го мама с нами уехала в Куйбышев, где в конструкторском бюро авиазавода работал папа, его, как ни просился, на фронт не взяли, стране нужны были самолёты. Ехали несколько суток, в одной половине вагона эвакуируемый скот, в другой - семьи. Поезд часто останавливался в пути, дети выходили погулять, а когда без объявления поезд трогался, нас на ходу забрасывали в вагоны. Были случаи, когда кого-то не успевали, терялись ребята. Мы благодарны маме (ей тогда было всего 33), что спасла нас, выкормила, не потеряла в то страшное военное время.
В Куйбышеве (Самара) семья жила до Победы, потом вновь разлука - отец остался ещё работать в городе, а мама с дочками вернулись в родной, простреленный дом. Началась мирная, но бедная жизнь. Выживать помогал небольшой огород. Читательница вспоминает, как они, малыши, помогали маме носить воду, поливать, собирать урожай.
- Мы не знали вкуса конфет или печенья, но знали вкус жмыха, которым раньше кормили животных, - лучшая сладость послевоенного детства. У других и такого не было, голодали люди, дети. Но всё равно уже был мир, мы стремились жить. Из эвакуации стали возвращаться соседи, детвора пошла в школу, причём в одном классе были и восьми-, и десятилетки. Ходили на учёбу с удовольствием, писали перьями, носили чернильницу-непроливашку. По пути была большая яма, воронка от бомбы, наш зимний каток: садились на кусок фанерки и спускались вниз, иногда вылезали грязными - чернила всё же разливались, иногда опаздывали на уроки. Но всё равно учились хорошо и жили дружно, игры себе придумывали, игрушки делали из бумаги и тряпок, особенно на Новый год. А как радовались, когда у нас появились тряпичные куклы: папа, вернувшись из Куйбышева, привёз всем трём девочкам. Мы его сразу и не признали, отвыкли, боялись, а достал куколок, улыбнулся, и увидели, что это наш любимый папа, стали обнимать, а мама плакала от радости. Родителей давно нет, но мы, дочки, живы. Помним их, помним военное детство, благодарны маме и папе, что уберегли, вырастили, дали образование, у нас уже свои семьи, дети, внуки, правнуки.
Помня о военном полуголодном детстве, Лидия Павловна желает потомкам лишь одного: чтобы никогда не слышали разрывов бомб, не знали ужасов вой­ны, жили под мирным небом и ласковым солнцем.
«И всегда помнили о тех, кто подарил нам Победу, дал жизнь, спас мир и Отечество».

В тему

Фашистская бомбардировка 13 июня 1942-го унесла около 300 жизней воронежцев, среди них - десятки детей, пришедших на праздник в сад Пионеров. 6 июля враги, форсировав Дон, заняли правобережную часть города - на левую прорваться так и не смогли. Удерживали Воронеж ополченцы, части 232-й дивизии и 2 полка НКВД. Линия фронта долгое время проходила по территории города, второй такой случай - Сталинград.

Наталья БОЯРИНЦЕВА.
Фото с сайта retromap.ru