Валерий Ярёменко: Не бойтесь быть зеброй в клеточку

9 Ноябрь 2019 27
Валерий Ярёменко.
Валерий Ярёменко.

Участие в Евпаторийском фестивале детского семейного кино, как признался Валерий, доставило ему большое удовольствие. А зрители восприняли его появление как подарок. На творческом вечере в «Золотом ключике» зал был переполнен юными и взрослыми любителями кино, что порадовало гостя. Он сразу настроил всех на тёплую, непринуждённую атмосферу, со свойственным ему чувством юмора и самоиронии. Такой он по жизни.

- Артист без публики - это сумасшедший, - пошутил Валерий. - С вами я - здоровый и счастливый человек: у меня есть публика! Признаюсь сразу: мне повезло родиться в Крыму, в Севастополе. Это определило меня как человека творческого. Море, природа вокруг. Помню, как разговаривал с травами, бабочками. Мне казалось, они слышат меня. Чувственная структура, без которой нет артиста, была заложена в детстве. А оно было замечательным! Я - ребёнок любви, и рос в любви. Родители, бабушка уделяли нам с братом много внимания и наставляли на путь истинный. Когда я вдруг решил заняться боксом, мама сказала: «Посмотри на свои руки - музыка твоё». И я отправился вместо спортивной секции в музыкальную школу.
Высокий, стройный взрослый человек казался на сцене восторженным ребёнком. И это не случайное впечатление.

- Первое, что я сделал, устроившись в евпаторийской гостинице, кстати, я в этом городе впервые, - пошёл к морю, полюбовался плавающими у берега рыбками, сорвал веточку полыни, натёрся ею, потому что этот запах мне никакой одеколон не заменит! И подумал: вот оно - счастье! Жизнь задалась во многом потому, что удалось сохранить в себе детское восприятие окружающего. Это очень важно, поверьте.

- А что помогает его сохранить?

- Открытость. Умение видеть прекрасное в обыденном. А мне ещё и то, что я - молодой папа. Старшему сыну Кузьме 12 лет, младшему Стёпе - пять. И я проживаю с ними детство. При том, что у меня богатый жизненный багаж.

- В том числе и творческий?

- Конечно. В профессии я состоялся. Я хотел быть актёром и стал им. Мечта сбылась, потому что верил в себя.

- Везение тут не причём?

- Было и оно. Мне посчастливилось служить ни где-нибудь - в ансамбле Черноморского флота. Два года провёл в замечательном коллективе. Прошёл первую серьёзную школу вокала. Обрёл свободу, раскрепощённость на сцене. Хор учит слышать партнёра. А для актёра это важно. Горжусь, что у меня в военном билете записано «матрос-певец». Такая воинская профессия. Любовь к морю осталась на всю жизнь. И тяга к концертным выступлениям.

- В вашем репертуаре много военных песен. К ним тоже с юности пристрастие?

- С детства. Иначе и быть не могло у человека, который вырос в городе-герое. Генетическая память переполнена событиями, которые произошли с моей мамой в оккупированном Севастополе. Будь я кинорежиссёром, снял бы правдивое кино про взгляд девочки на войну: так запали в душу мамины рассказы. И песни военные. Когда я их слышу, хочется говорить о гражданской позиции. Без пафоса, просто, но так, чтобы молодёжи было понятно: это основополагающее в жизни. Только имея твёрдую гражданскую позицию, можно считать себя причастным к тому, что происходит. Я хочу быть таким. И, надеюсь, такой и есть.

- Какие произведения ещё включаете в свой репертуар?

- Попурри советских песен - обязательно! О любимом Севастополе - непременно! Хочу, чтобы они были близки и старшим поколениям, и молодёжи. Они заряжают оптимизмом.

- Но вы всё же артист. Как-то признались, что больше театральный. Почему экран - на втором месте?

- Так получилось. Мне повезло попасть в театр имени Моссовета. Пригласили в труппу, пришёл устраиваться, иду по коридору, а навстречу - Георгий Жжёнов, Геннадий Бортников, Леонид Марков, Валентина Талызина, Ольга Остроумова, Борис Химичев… Боже мой! И я буду среди этих людей?!
О чём ещё можно мечтать, к чему стремиться? Захожу в гримёрку, на меня смотрят с фотографий Николай Мордвинов, Любовь Орлова. Везение? Да. Но сколько труда надо вкладывать, чтобы быть достойным выходить на эту сцену. Хотя и в кино у меня достаточно хороших ролей, пусть и не таких значительных, как на  сцене. С удовольствием играл в фильмах Дмитрия Фикса «Бальзаковский возраст», «Неидеальная женщина». С замечательными партнёрами Юлей Меньшовой, Владом Галкиным, Настей Заворотнюк. Я не актёр одной роли, создал разные образы. Есть герои-неврастеники, есть уверенные в себе. Кино - это лотерея. Иногда сыграешь большую роль и подумаешь: лучше бы я её не играл. А иногда эпизод становится ярким, запоминающимся. Но моя атмосфера, моя любовь огромная - сцена. Там каждая роль - событие!

- В чём для вас прелесть актёрской профессии?

- В возможности проживать сотни жизней. Разных. На сцене делать то, чего никогда не сделаю в жизни: подличать, предавать, покончить жизнь самоубийством. Или стать таким, каким не хочу. Тридцать лет выхожу на сцену в облике Иуды в рок-опере «Иисус Христос - суперзвезда». Ощущение, должен сказать, то ещё… Композитор Игорь Демарин предложил мне главную роль в рок-опере «Парфюмер» по одноимённому роману Патрика Зюскинда - Гренуя. Но, когда я услышал арию Бальдини «Вдохновение», сказал, что буду играть только эту роль. Потому что для меня наиважнейшее в жизни - вдохновение.

- Что-то ещё есть в актёрстве жизненно необходимое для вас?

- То, что будучи взрослым мужчиной, я абсолютно не испытываю комплекса, когда у меня текут слёзы. Думаю, мужчины часто живут меньше, чем женщины, потому что все сильные эмоции приходится прятать в себе. Я тоже не позволяю в жизни слёзы лить. Но продлеваю жизнь слезами, которые льются у меня на сцене. Я могу себе позволить на сцене быть слабым, чутким, показать свою боль и не стыдиться этого. Сцена даже спасти может. Как спасла меня в очень трудный период жизни.

- Какой-то ролью?

- Именно. Господь Бог сделал так, что Россия купила, словно специально для меня, лицензию на грандиозный, покоривший весь мир, мюзикл «Нотр-Дам де Пари». Его поставили в Мос­ковском театре оперетты. Мне предложили роль Квазимодо в тот момент, когда находился в тяжелейшем психологическом состоянии мужчины, не видящего рядом человека, которого он может полюбить. И она вывела меня из тупика. Я признавался на сцене в любви к Эсмерльде, которой в жизни у меня не было. И жизнь подарила мне мою Эсмеральду. Она стала матерью моих замечательных сыновей.
А я стал счастливым мужчиной - любимым и любящим.

- Что делаете, когда что-то не получается, нет вдохновения?

- Иду смотреть шедевр. Перед экзаменами в ГИТИС смотрел «Юнону и Авось» в «Ленкоме». Или слушаю любимые песни. Среди них - из мюзикла «Зебра в клеточку» поэта, композитора Татьяны Залужной, известной под сценическим псевдонимом Любаша. О том, что не надо бояться своей непохожести на других, надо всегда оставаться самим собой. Я иногда ощущаю себя зеброй в клеточку. И это классно!

Людмила ОБУХОВСКАЯ.
Фото с сайта kino.ru