Ждать удара в спину

3 Октябрь 2019 750

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, отвечая на вопросы столичной прессы несколько лет назад, назвал Золотым веком и ориентиром для современной России годы правления государя императора Николая II. Считать золотым это время не больше оснований, нежели 90-е годы прошлого века называть «святыми». А вот ориентиром оно действительно может служить. И предостережением. Мировая война, террор, революционное «европейничанье» интеллигенции и предательство элит. Читая книгу воспоминаний великого князя Александра Михайловича Романова, становится понятно, что история действительно любит повторяться.

О русской судьбе и уроках прошлого

«Технология «цветных революций» была отработана ещё в прошлом тысячелетии, и сейчас её активно употребляют. Всё, что делают наши оппозиционеры, они делают по этим методичкам», - отмечает публицист и политконсультант Анатолий Вассерман.
А вот свидетельства столетней давности, которые вполне могут служить ориентиром сегодня.
«Вместо того чтобы следовать советам своих экспертов, главы союзных государств повели политику, которая заставила русских офицеров и солдат испытать величайшие разочарования в наших бывших союзниках и даже признать, что красная армия защищает целость России от поползновений иностранцев. Англичане появились в Баку и создали независимое государство Азербайджан с целью овладения русской нефтью. Батум стал свободным городом под английским протекторатом с гражданским губернатором, который наблюдал за доставкой нефти в Англию. Миролюбивые итальянцы появились почему-то в Тифлисе и помогли образовать самостоятельную Грузию в южной части Кавказа, которая была известна своими марганцевыми месторождениями. Французы заняли Одессу, главный пункт южнорусского экспорта, и стали благосклонно прислушиваться к предложениям лидеров самостийной Украины, которые ещё месяц тому назад исполняли роли тайных и явных агентов германского командования… Русские были поражены. Поведение наших бывших союзников производило на них отвратительное впечатление, в особенности по той причине, что вновь образованные государства держались в отношении белой армии почти враждебно, запрещая транспорт русских добровольцев через свои территории и арестовывая агентов Деникина и Юденича, - вспоминал великий князь Александр Михайлович Романов. - Вершители европейских судеб, по-видимому, восхищались своей собственною изобретательностью: они надеялись одним ударом убить и большевиков, и возможность возрождения сильной России».
А вот что ожидало тех, кто рассчитывал на помощь Запада. 27 января 1919 года глава французской военной миссии капитан Фуке от имени своего правительства потребовал от генерала Краснова подписать длинный документ в обмен на оказание материальной помощи. «Донские казаки, говорилось в этом удивительном документе, должны предоставить всё своё личное имущество в виде гарантии требований французских граждан, понёсших материальные потери, вследствие революции в России. Донские казаки должны возместить убытки тем из французских граждан, которые пострадают физически от большевиков, а также вознаградить семьи убитых в гражданской войне. Донские казаки обязуются удовлетворить требования тех французских предприятий, которые вынуждены были ликвидировать свои дела из-за беспорядков в России. Последнее относится не только к предприятиям, которые закрылись из-за революции, но которые были вынуждены правительством принять предписанные им низкие цены во время войны 1914-1917 годов. Французские владельцы предприятий и французские акционеры этих предприятий должны получить в виде вознаграждения всю сумму прибылей и дивидендов, которые они не получили с 1 августа 1914 года. Размер означенных прибылей и дивидендов должен базироваться на ценах средних прибылей довоенного времени.
К означенным суммам следует прибавить проценты из пяти годовых за срок, протёкший между 1 августа 1914 года и временем уплаты. Для рассмотрения требований французских владельцев и акционеров должна быть образована особая комиссия из представителей французских владельцев и акционеров под председательством французского генерального консула. Другими словами, донские казаки, которые воевали с немцами в 1914-17 годах и с большевиками в 1917-19 годах, должны были возместить французам все их убытки, причинённые последним теми же немцами и большевиками». Краснов выгнал француза вон.
Несколько месяцев спустя адмирал Колчак подписал сходный по смыслу «версальский контракт», в котором  требования о возмещении материального ущерба уже сопровождались параграфом о признании всех «независимых государств», созданных союзниками вдоль окраин России. «Он был немедленно признан Англией, Францией и Японией в качестве верховного правителя России, но обещанное снаряжение так и не прибыло в Сибирь», - писал Александр Романов. 4 января 1920 года поезд Колчака и поезд с частью золотого запаса Российской Империи в 650 миллионов золотых рублей подошли к Иркутску. Генерал Жанен, ещё накануне дававший Колчаку «слово солдата», что его жизнь при любом исходе кампании гарантируется союзниками, выдал адмирала «местным властям Иркутска». Судьба значительной части «золота Колчака» остаётся неясной до сих пор.
Вот что писал великий князь о большевиках: «Никто не спорит, они убили трёх моих родных братьев, но они также спасли Россию от участи вассала союзников. Некогда я ненавидел их, и руки у меня чесались добраться до Ленина или Троцкого, но тут я стал узнавать то об одном, то о другом конструктивном шаге московского правительства и ловил себя на том, что шепчу: «Браво!»... Не важно, что я был великий князь. Я был русский офицер, давший клятву защищать Отечество от его врагов. Я был внуком человека, который грозил распахать улицы Варшавы, если поляки ещё раз посмеют нарушить единство его империи».
А вот, пожалуй, самое важное и злободневное предостережение Александра Михайловича Романова: «С наступлением лета 1916 года бодрый дух, царивший на нашем, теперь хорошо снабжённым всем необходимым, фронте, был разительным контрастом с настроениями тыла. Армия мечтала о победе над врагом и усматривала осуществление своих стремлений в молниеносном наступлении армий генерала Брусилова. Политиканы же мечтали о революции и смотрели с неудовольствием на постоянные успехи наших войск. Мне приходилось по моей должности сравнительно часто бывать в Петербурге. И я каждый раз возвращался на фронт с подорванными моральными силами и отравленным слухами умом.
Можно было с уверенностью сказать, что в нашем тылу произойдёт восстание именно в тот момент, когда армия будет готова нанести врагу решительный удар. Я испытывал страшное раздражение. Я горел желанием отправиться в ставку и заставить государя тем или иным способом встряхнуться. Если государь сам не мог восстановить порядка в тылу, он должен был поручить это какому-нибудь надёжному человеку с диктаторскими полномочиями. И я ездил в ставку. Был там даже пять раз».
А вот свидетельство нашего современника. «Когда я оказался в Кремле во время судьбоносного объявления о возвращении Крыма в Россию и глядя на лица всей этой нашей политической верхушки, знаете, что было написано на лицах большинства: тоска, отчаяние или очевидное раздражение, - делится впечатлениями главный редактор «Литературной газеты» писатель Юрий Поляков. - Поэтому, может быть, это наивно, но у меня надежда только на первое лицо. Может, он, наконец, включит механизм самоочищения, но что-то он никак этот тумблер не найдёт».
Исторические параллели очевидны. Однако действующие лица сегодня другие. И это внушает надежду.



Великий князь Александр Михайлович Романов (1866-1933), внук императора Николая I, шурин императора Николая II, генерал-адъютант, адмирал, отец-основатель авиационного дела в русской армии.

Николай ФИЛИППОВ.