Я или Родина

8 Май 2019 192

Пламя/ ударило в небо! -/ ты помнишь,/ Родина?/ Тихо сказала:/ «Вставайте/ на помощь...»/ Родина./ Славы/ никто у тебя не выпрашивал,/ Родина./ Просто был выбор у каждого:/ я/ или/ Родина». Эти строки мальчишка военной поры Роберт Рождественский написал в 1962-м. В них боль потерь - родной отец поэта погиб при освобождении Прибалтики; отчаяние войны - мама, военврач, прошла её от начала до конца, и завещание потомкам - помнить через века. В них - правда: тогда, после 22 июня 1941 года, у каждого появился выбор - он или Родина. Для большинства он был однозначным - только Родина.

«Ни на миг не сомневались и Фёдор Шакшуев из Читинской области, Ашот Аматуни из Гюмри, Василий Чепик с Сумщины, Аркадий Захаров из Хндзореска, Ия Тарбинская из Александрова, Мария Цебренко из Ростовской области (на фото - слева направо). Парни, девчата, полные планов на жизнь, мечтавшие созидать, учительствовать, лечить детей, водить поезда… Воскресное июньское утро отодвинуло всё за горизонт, не до планов, не до личного - война! Родина-мать позвала на помощь. Они могли бы не пойти, ведь Фёдору не было и 16, Марии - лишь недавно столько исполнилось, Ашот, Василий, Ия - студенты, Аркадий в этот день отмечал школьный выпускной. Они не могли не пойти! Это была их Родина, их земля, их небо, сады, их люди… Их жизнь.
«Не знаю, как выразить это состояние словами, но у нас был настолько сильный настрой сразу же идти на фронт, что он буквально ощущался в воздухе», - вспоминала Мария Павловна о том, как в родном селе слушала по радио выступление наркома Вячеслава Молотова о начале войны. «Мы всё же собрались на выпускной вечер, но уже не было ни танцев, ни песен, ни музыки. Только тревога и решительность в разговорах бывших школьников. На всю жизнь мне запомнились слова классной руководительницы Галины Григорьевны Ворониной, что верит она в нас, верит, что будем всегда помнить о высоком долге защиты родного Отечества», - говорил Аркадий Арсентьевич. Ия Николаевна сетовала, что им, девушкам-студенткам, на просьбу отправить на фронт в военкомате вначале отказали. Ашот Апетович переживал, что направили не сразу на передовую, а в военное училище. Фёдор Михайлович, трудясь в колхозе, подумывал о побеге на фронт. Василий Прокофьевич до мобилизации бил  фашистов в подполье, потом - в партизанском отряде.
Фронтовые дороги… Страшные, когда вихрь бомбёжек сметает всё живое. Кровавые, когда на руках умирают товарищи, с которыми лишь пару часов назад читал письмецо из дома. Героические - ничто, ни собственные ранения, контузии, которых у наших героев было по нескольку, ни возраст, ни всё же отчаянное желание жить, ни даже мамины слова «возвращайся, я жду», не должно останавливать. Ведь мамы ждали с Победой. Её ждали все, на фронте, в оккупации, в тылу. За неё боролись, в неё верили, приближали. Ради Родины! Когда просила рассказать фронтовиков, что помогало им выстоять, ответ у всех один, пусть разными словами, но общий - любовь к Родине. То, чего нам, нынешним, порою так не хватает. А ещё рассказывали, что в бой шли всё-таки с именем Иосифа Сталина, Верховного главнокомандующего, вождя. Воодушевляло то, что он не уехал из Москвы в эвакуацию, всего лишь в нескольких десятках километров от передовой находился - «для нас, солдат, это было очень важно». Им важно было всё, каждая травинка, омытая кровью друга, каждый цветок на поле, срезанный осколком снаряда, каждый разрушенный врагом дом, каждое живое существо, что ждало от них спасения. Всё это для них была Родина.
Битва за Москву, Харьковский котёл, Сталинград, Миус-фронт, форсирование Днепра, Одера, штурм Берлина… Каждодневный подвиг - «обычная солдатская работа», как они говорили. И очень не любили рассказывать о личном вкладе в Победу, о наградах - «нескромно это, давайте лучше о боевых друзьях». Даже о семейном вкладе в Победу неохотно говорили, хотя у каждого родные воевали, кто-то погиб на фронте. У Марии Павловны бил фашистов муж Василий Карпович Кравченко, а брат Дмитрий погиб за Крым. Алексей Пантелеевич Шокун - муж Ии Николаевны - крымский партизан. Елена Григорьевна Захарова, Клавдия Иосифовна Чепик, Зинаида Андреевна Шакшуева, Нинель Варосовна Аматуни - тоже из поколения победителей, с наградами за боевые и трудовые подвиги.
Боевые награды. Фронтовики их надевали очень редко, лишь когда просили сделать снимок «при параде», да в День Победы. И то, часто не сами ордена и медали, а просто скромные наградные колодки. Словно стеснялись герои заслуженного. «Знаете, как-то неловко перед павшими: я - с орденами, а они… в лучшем случае с красной звездой на могиле и Вечным огнём», - не сговариваясь, повторяли фронтовики. Но ордена и медали эти у них не юбилейные, не парадные, а самые настоящие, кровью омытые.
У Марии Цебренко - медаль «За отвагу», у Ии Тарбинской - «За боевые заслуги», у Аркадия Захарова, участника Парада Победы 1945-го, - орден Красного Знамени, два - Красной Звезды, у Василия Чепика - три ордена Славы, у Фёдора Шакшуева - Золотая Звезда Героя Советского Союза, у Ашота Аматуни - тоже она и ордена Красной Звезды, Красного Знамени. «За смелость и решительность» - строки из наградных листов, за которыми подвиги, риск, Победа. А ещё у каждого - медали за оборону, освобождение, взятие городов и орден Отечественной войны (у кого-то - по два). Но самая дорогая для них награда была Родина, спасённая, выстоявшая, возрождённая. Они сделали всё, чтобы победить, чтобы награда, Родина, мирная и сильная, была у каждого из нас. Главное, чтобы мы, нынешние, ценили и никогда не забывали о подвиге героев Великой Отечественной.

Наталья ПУПКОВА.