Уникальные снимки на «Ангаре»

10 Ноябрь 2018 398

С Республикой Индия, крупнейшей страной в Южной Азии, мы дружим уже более 60 лет. Окрепла эта дружба, в том числе, и у нас на полуострове в июне 1955 года, куда впервые после того, как в 1947-м британская колония Индия получила независимость и разделилась на Индию и Пакистан, приехали первый премьер-министр страны Джавахарлал Неру и его дочь Индира Ганди. Тогда она была в роли секретаря, а с 1966 по 1977 и с 1980 - премьер-министром страны, убита 31 октября 1984-го.

Как наш коллега сотрудника МИД перехитрил

В СССР гости из Индии пробыли почти месяц, посетив два десятка городов от Москвы, Ленинграда и Сталинграда до Свердловска, Ашхабада и Магнитогорска. На полуострове их пригласили в Ялту: обязательные встречи с пионерами в «Артеке» и крестьянами, отдыхавшими в санатории Ливадийского дворца. Потом на выбор: Никитский сад, дворцы Южного берега, Дом-музей Чехова, Севастополь. Маршрут планировала Индира Ганди, согласившаяся, кроме «Артека» и Ливадии, съездить в Воронцовский дворец в Алупке и переночевать в самом лучшем на тот момент ялтинском санатории «Курпаты». Очень хотели гости и в Севастополь попасть, но всего полтора дня им отводилось на крымское путешествие, не успевали. Зато уговорили хозяев покатать их на яхте вдоль побережья. Там нашему фотокорреспонденту Николаю Бондаренко, единственному из репортёров, удалось приблизиться к гостям и сделать не только снимки для газеты, но и видеокадры для Союзной кинохроники. В Симферополь гости из Индии прилетели 12 июня 1955-го, встретить самолёт в аэропорт пришли сотни симферопольцев, покорённых мужеством борцов за независимость и мягкой, неповторимой улыбкой Джавахарлала Неру. Но их, а также множество фоторепортёров и киношников из всех мировых изданий постигло разочарование: разглядеть красоту Индиры Ганди, о которой ходили легенды, мешали большие солнцезащитные очки на её глазах.
В колонне из 75 «ЗиСов» и «ЗиМов» гости, сопровождающие и журналисты уехали в Алушту. Там их ждали местные жители и отдыхающие, чтобы приветствовать цветами и аплодисментами, и правительственная яхта «Ангара», на которой делегация должна была отправиться в «Артек».
- Так уж повелось, что моё место, провинциального репортёра, в последней машине, - вспоминал Николай Николаевич. - Чтобы успеть к событиям в «голове», мчусь во весь опор с одной мыслью - не растерять аппаратуру. У трапа столпотворение: всем известно, что там, где работают рядом два фоторепортёра, - уже толкучка, а если их сотня… Меня буквально внесли на нижнюю палубу «Ангары». Слышу шум и крики. Кто-то из коллег свалился с причала в воду.
У журналистов ошалелые глаза: «Где, где Неру?» Он и сопровождающие - на верхней палубе. Поток репортёров ринулся по трапу наверх. И тут на нашем пути возник заведующий протокольным отделом МИДа СССР Фёдор Молочков. Мужчина строгий и непоколебимый. «Всем назад, - скомандовал он так, что у нас уши заложило. - А вы, Кармен (кинохроникёр Роман Кармен пять раз был отмечен Сталинскими премиями за свои работы), уберите свою шпану, иначе прикажу всех вышвырнуть за борт!»
Но нашему коллеге всё же удалось обхитрить мидовца и выполнить свою работу, сделать уникальные снимки на яхте - единственному из всех репортёров. Помог совет главного редактора «Крымской правды» Михаила Курьянова, долгие годы трудившегося на дипломатической работе за рубежом: подсказал он нашему фоторепортёру сшить чесучовый костюм, который и «сработал» на яхте.
- Поняв, что Молочкова дразнить не стоит, сложил в кофр фотоаппараты, надел чёрный берет и тёмные очки и без суеты и спешки вышел на верхнюю палубу. Там стояли столики, а на них - блюда с клубникой, минеральная вода и массандровское каберне. Придвинул к себе клубнику, налил вина. Молочков ещё пару раз прошёлся по палубе, не обращая на меня внимания, и удалился. Когда страсти улеглись, начал фотографировать. Чувствую, кто-то дёргает за штанину. Смотрю на нижнюю палубу - Кармен, жестами спрашивающий, есть ли что интересное. Показываю большой палец. Оператор подаёт кинокамеру и показывает, на что нужно нажать. Снимаю для него серию сюжетов и передаю аппарат вниз. Но вопрос, так ли прекрасна Индира, как говорят, не даёт мне покоя. Она так и не снимает свои «консервы», как в шутку называли большие тёмные очки. Но вот Индира встаёт и вместе с женой Михаила Меньшикова, посла СССР в Индии, подходит к борту, чтобы посмотреть красивые виды побережья. Почти вплотную подхожу к женщинам. Расчёт оправдался: Индира обернулась. Я снял тёмные очки, показал на них пальцем и сделал движение, приглашая последовать моему примеру. Плавным, изящным движением руки она убрала свои «консервы» и по-приятельски улыбнулась мне. Успел сделать всего один кадр, и, сложив в благодарности, как это делают индусы, руки на груди, поклонился. Индира протянула мне руку.
Потом были три часа в «Артеке», где Джавахарлалу Неру пионеры подарили картину с крымским пейзажем, а Индире Ганди на голову надели большой венок из роз. И вновь на яхте в путь, к набережной Ялты, где их ждали горожане и отдыхающие. Потом Ливадия, Алупка, ночёвка в санатории «Курпаты» и опять дорога в Симферополь, в аэропорт, где уже был готов борт для отправления в Тбилиси. Картина с крымским пейзажем ещё долго висела в рабочем кабинете премьер-министра Индии, напоминая об июньских днях 1955-го, проведённых на полуострове.

Наталья ПУПКОВА.