Горькая память земли

17 Июль 2021 656
Спецвыпуск газеты о Севастополе.
Спецвыпуск газеты о Севастополе. Автора.

Они огоньками пробиваются сквозь асфальтовые трещины, алой россыпью устилают земляные и каменистые склоны, бывшие огневые точки, окопы, могилы безымянных бойцов… Красные маки, как верно подметил Юрий Антонов: горькая память земли. По народному преданию они во множестве растут там, где пролилась кровь. Севастополь - сколько раз он оказывался на острие атаки, сколько крови впитала его земля за две обороны - Крымская война, Великая Отечест­венная. Первая окончилась 165 лет назад, 18 марта, вторая началась 80 лет назад, 22 июня. Во второй раз, в 1941-м, Севастополь принял бой одним из первых (зенитчики города отражали воздушный налёт ещё до официального объявления о нападении фашистов), в XIX веке береговые укрепления города ответили на огонь англо-французских кораблей 14 июля 1854-го. Сражения на суше в две войны начались осенью, и бомбардировки, осада, оборона - в первую город и защитники держались 349 дней, во вторую, официально, 250, до 3 июля, в реальности - ещё примерно неделю на побережье боролись герои, оставленные без поддержки и надежды на эвакуацию. Мы перелистали страницы «Красного Крыма», как тогда называлась наша газета, чтобы хоть на миг понять, как было в Севастополе в 1941-м - 1942-м, в оборону.

«Не пропустить!»

Наша газета, ещё «Таврическая правда», родилась в 1918-м в Севастополе, в этот же город вынуждена была перебраться 31 октября 1941-го. «Когда положение Симферополя стало безнадёжным (оккупирован в ночь на 2 ноября. - Ред.), мы получили команду покинуть город, - вспоминал тогдашний редактор Евгений Степанов. - Обком партии решил, что областная газета всё равно должна издаваться, пусть в Севастополе, но в Крыму (потом будут Керчь, Кавказ, вновь Крым лишь в апреле 1944-го, но газета наша будет выходить всё равно. - Ред.). Туда перебралось совсем немного «краснокрымовцев» - большинство ушло в Керчь на помощь местному изданию, часть - в партизаны. Наборные машины и верстальный цех разместили в подвале дома на улице имени Фрунзе. Кругом полыхали пожары, близко рвались снаряды, бомбы. Население хоть и было дезориентировано слухами, подогреваемыми гитлеровской агентурой, но уже настраивалось на борьбу вместе с военными. Чётко работал военсовет Черноморского флота во главе с комфлота Филиппом Октябрьским, горком обороны Бориса Борисова, и наш обком партии Владимира Булатова сходу развернулся, начала выходить газета (к декабрю сотрудников осталось трое - сам редактор, его зам Абрам Райчук и военкор Михаил Муцит. - Ред.).
Первый номер в Севастополе отпечатан уже 2 ноября 1941-го, и так все семь дней в неделю. «Было нелегко, - вспоминал Евгений Степанов, - но газета обязана была появиться, она не могла опоздать к своим читателям. Нам помогали они сами, читатели, севастопольцы, защитники, писали корреспонденции, письма. Помогали полиграфисты, как и бойцы из блиндажей, не уходя с рабочих мест даже во время тревоги, под снарядами и бомбами работали: «Газета должна выходить семь дней в неделю. И будет. Иначе и быть не может. Наш труд - наш вклад в дело обороны родного города».
Увы, в архиве сохранилось немного военных номеров того периода. Вот за среду, 12 ноября 1941-го - «Все силы на защиту славного Севастополя! Враг не пройдёт в Севастополь!» И слова Иосифа Сталина: «Отныне наша задача, задача народов СССР, задача бойцов, коман­диров и политработников нашей армии и нашего флота будет состоять в том, чтобы истреблять всех немцев до единого, пробравшихся на территорию нашей Родины в качестве её оккупантов». Им вторит редакционная передовица: «Товарищи бойцы, командиры и политработники, товарищи рабочие и работницы, служащие родного города Севастополя! На нашу долю выпала труднейшая и благороднейшая задача - отстоять от проклятых гитлеровских каннибалов могучий южный форпост социализма - легендарный Севастополь. Родина требует этого от нас. За нашей героической борьбой с надеждой и любовью следят миллио­ны советских патриотов, так же как и мы самоотверженно кующих на своих постах Победу над заклятым врагом. Так будем же достойными сынами и дочерьми своей Отчизны! Не пропустим врага! Любой ценой защитим наш город, наших детей от фашистских псов!».
О цене защиты не надо было и говорить - все понимали: если надо - жизнь за город, за Родину, за будущее. Но о потерях тогда почти не писали - то ли чтобы не нагнетать панику, то ли просто неважно это было в священной борьбе. «На подступах к Севастополю» - постоянная рубрика, своего рода городская сводка Совинформбюро. «В течение вчерашнего дня немецко-румынские войска делали неоднократные попытки прорвать линию нашей обороны. Все их атаки успешно отбиты. Батареи капитана Матушенко и Драпушко метким огнём взорвали склад боеприпасов противника и рассеяли скопление его войск в двух важных пунктах. 10 ноября подразделение, где командиром товарищ Корнейчук, нанеся немцам большие потери, выбило их с высоты Н и продвинулось вперёд на два с половиной километра. Лётчики Черноморского флота успешно штурмовали передовые позиции и тылы врага. Зажжены несколько складов с горючим». «Младший командир разведчик товарищ Кухарский с четырьмя бойцами отправился в тыл к немцам, - написал в газету политрук Я. Денисов. - На пятерых советских воинов напали 30 немцев. Разведчики не растерялись и, приняв бой, истребили более 15 фашистов. Отлично действовал в этой неравной схватке комсомолец Кухарский». А лейтенант С. Ефремов рассказал о том, как «во время бомбёжки важного военного объекта фашистскими стервятниками осколками бомб была перебита высоковольтная линия. Под упавшим проводом загорелась трава. Рискуя жизнью, младший сержант товарищ Ерёмин натянул провод и обеспечил бесперебойную работу объекта». Город воевал, город жил. «Пошивочная мастерская убежища, где зав­мастерской товарищ Шелованова, пошило для бойцов фронта 66 комплектов белья», работницы дезстанции Петрова, Фабияновская, Ловецкая, Тихомирова и Волкова призывают домохозяек «не только шить бельё для фронта, но и помочь в стирке белья».
«В севастопольских бухтах идёт удачный лов рыбы. Десятки рыболовов вылавливают по несколько килограммов крупной ставридки и кефали», «По словам завбиблиотеками товарища Михайли, библиотеки города «работают нормально, как всегда. Гитлеровцы помешали нам только тем, что заставили своими бомбёжками временно закрыть детскую читальню, чтобы не подвергать опасности детей. Детская библиотека и фундаментальная соединены в одно помещение. Контингент читателей значительно расширился. Прибавилось много читателей из числа военных». «Ни на минуту не оставляют своего рабочего места сотрудники аптеки №30, работают даже в моменты бомбёжки, формируя походные аптечки для воинских частей. По словам заведующего товарища Турчановича, они готовы работать ещё больше, ещё продуктивнее, для родного города, для Победы». И. Георгиевич сообщил в газету, что «женская бригада активисток райсовета Центрального района во главе с товарищами Калмыковой и Раковой побывали в гостях у раненых бойцов, принеся им подарки, собранные активистами района и присланные трудящимися Москвы»…. А ещё город, даже в осаде, готовил для ребят новогодний праздник. «Во всех бомбоубежищах города идут приготовления к устройству новогодних ёлок для детей. Бомбоубежище, где комендантом товарищ Михайлова, получит ёлку с передовых позиций от Н-ской воинской части, заказы для которой выполняет пошивочная мас­терская убежища. В этом убежище, кроме ёлки, организуется новогодний вечер самодеятельности. На ёлки в городе громадный спрос и первая партия деревьев, доставленная колхозниками Золотой Балки, разобрана ещё по пути на рынок». Какое желание в новогоднюю ночь загадали тогда севастопольцы, догадаться несложно, такое же, как и вся страна, весь Советский Союз… Только вот до его осуществления было ещё так далеко, столько ещё жертв требовала война.

«Временно оставлен»

Именно временно, так в первые несколько лет войны старались подчеркнуть не только журналисты: «Красная Армия вынуждена отступить, временно оставить населённый пункт, но она обязательно вернётся с освобождением. Потерпите, родные, земляки. Дождитесь!».
Месяцы боёв, бомбёжек, потерь, подвигов в Севастополе с 31 октября 1941-го по июль 1942-го. И всё же боль газетных строчек («Красный Крым» к тому времени был уже в Сочи) появилась спецвыпуском от 4 июля 1942-го. «250 дней героической обороны Севастополя. По приказу Верховного Командования Красной Армии 3 июля советские войска оставили город Севастополь. В течение 250 дней героический советский город с беспримерным мужест­вом и стойкостью отбивал бесчисленные атаки немецких войск. Последние 25 дней противник ожесточённо и беспрерывно штурмовал город с суши и с воздуха. Отрезанные от сухопутных связей с тылом, испытывая трудности с подвозом боеприпасов и продовольствия, не имея в своём распоряжении аэродромов, а, стало быть, и достаточного прикрытия с воздуха, советские пехотинцы, моряки, командиры и политработники совершали чудеса воинской доблести и геройства. За этот короткий 25-дневный период, немцы потеряли под Севастополем до 150 тысяч солдат и офицеров, более 250 танков, более 300 самолётов».
О своих потерях - ни слова. Считалось, что защитников города успели эвакуировать, но в реальности - нет. Они погибали на побережье от ран, жажды, брошенные, забытые. Красные маки земли. Бои продолжались уже без них, оставшихся строчками в донесениях - «пропал без вести, июль 1942-го, Севастополь», оставшихся вечностью. Но газета писала, обращаясь уже к крымским партизанам и подпольщикам: «Деритесь с фашистами также мужественно и яростно, как дрались севастопольцы, защитники города-героя». Бои продолжались - до Победы. Будем помнить, земляки!

Наталья БОЯРИНЦЕВА.