Маленькая героиня большой войны

1 Апрель 2020 129

Главы из книги «Партизанская семья Парчинских»

Ответственное задание
В какой-то момент в штаб 2-го партизанского района была вызвана Мария Парчинская, старшая сестра Гали. Руководство штаба рассказало Марии о необходимости отправки на Большую землю связного. Этим связным была Шура Бедина, профессиональный разведчик, фамилию которой точно никто не знал и не знает до сих пор. Шура Бедина - это был её псевдоним, и с ним она осталась в памяти всех, кто её знал. Для связной на Большую землю нужен был надёжный и умный помощник. Галя подходила для роли «дочки» Шуры Бединой идеально. Штаб хотел выслушать мнение Марии как старшей в семье. Отец был на излечении после ранения где-то на Кавказе. Решать надо было Марии. Даже если бы старшая сестра и колебалась при принятии решения, то патриотическое воспитание, будучи главенствующей в семье Парчинских, не изменило её единственное мнение: «Галя пойдёт с Шурой».
Прокопчённая кострами одежда и тело выдавали партизана вне леса за версту. Стоявшая августовская жара высушила речушку Бурульчу и чтобы хоть немного смыть запах дыма, насобирали несколько котелков воды из-под каменных лужиц. Помыть Галю помыли, а с одеждой без запаха костров - проблема сложная, да ещё росточек маленькой партизанки был миниатюрным. Благо нашлась одна взрослая партизанка, немного выше Гали, худощавая. Она и отдала юной разведчице своё незадымлённое платье. Подвязать платье, уменьшить его немного всё же пришлось.
Капитан Кураков проинструктировал партизанок, и те отправились в путь. Главной легендой у разведчиц было - «мама» и «дочь», беженки из-под Севастополя, идут на Украину к родственникам.
У обеих были простые сумки, а у Гали ещё и торба. В сумках на несколько дней нехитрой снеди - сухари, варёная картошка. Передвигаться старались незаметно, отдыхая ночью в копнах старой соломы, полуразрушенных кошарах, густых зарослях. На третий день что-либо съестное закончилось у партизанок полностью. Галя, прицепив на верёвку торбу, ушла в ближайшую деревню попрошайничать. Вид маленькой нищенки, оборванной, грязной, мало у кого вызывал вопросы. Галя, выпрашивая что-то из пропитания, внимательно смотрела и слушала, анализируя, что там может ждать их с «мамой» Шурой впереди, на пути к линии фронта. Когда Галя уходила в деревню, Шура Бедина хоронилась где-нибудь в укромном месте, в зарослях, в балке, старой скирде соломы.
По дуге обошли Джанкой, вдоль деревушек, пустынных и молчаливых, и повернули на Чонгар. Галя обратила внимание, что скорость ходьбы у Шуры Бединой упала, она стала чаще отдыхать и ближе к вечеру Шура, почти валясь на землю, сказала: «Галочка! Плохо мне…Ты сходи в деревню, может, воды попросишь.
А, может, пустят переночевать…Чую, впереди у нас хорошего мало…».
Галя довела Шуру до невысоких зарослей какого-то кустарника, пригнула ногами стебли сумками и Шура тяжело опустилась на них.
Деревня была типично степная, характерная для населённых пунктов, небольшая. Немного зелени, молчаливая и грустная.
Галя подошла к крайнему дому. Потянуло запахом дыма. Дом был не дом, а небольшая сельская кузница. Кузнец в горящем горне что-то грел, вороша металлическим прутом угли. Галя несмело подошла поближе. Из дома напротив кузницы вышла женщина. Среднего роста, аккуратная, косынка на шее. Внимательно посмотрела на Галю, её нищенский вид, и вопросительно застыла:
- Тётенька! Маме плохо! Дайте водички! Мама уже не может идти… А нам к родственникам, в Мариуполь…
Женщина вздохнула, махнула рукой и молвила:
- Приведи её потихоньку сюда, тут решим.
Когда Галя с Шурой Бединой подошли к кузнецкому дому, хозяйка завела их в пристройку, примыкавшую к дому в конце двора. Подсобное помещение со столом, грубой деревянной кроватью и дровами в углу.
Выслушав Галю и Шуру, хозяйка, назвавшись Катериной, вышла. Вскоре она появилась с тарелкой серых оладий, но необычайно вкусных. Принесла чугунок с ароматным чаем на степных травах, правда, без сахара. Партизанки растянулись на досках в блаженстве…
Шура Бедина под утро потрепала Галю по голове, тяжело вздохнув, сказала:
- Галя! Это серьёзно. Чувст-
вую, что никуда я уже не пойду. Сил нет. Болезнь побеждает. Ты возвращайся в отряд.
Галя аж вскочила:
- Тётя Шура! Я вас не брошу! Мы же партизаны. Партизаны своих не бросают, а тут ещё чужие люди.
Бедина покачала головой:
- Галочка! Я даже до отряда не дойду! А ведь кто-то должен доложить, что задание не удалось выполнить. Ведь на нас надеются. Может, пошлют других. Так как я - старшая группы, я тебе приказываю: возвращайся и доложи руководству.
Шура Бедина замолчала, задышала тяжело, глухо кашляла, прикрываясь ладонью.
- Воротник - двойной, сходи в кузню и незаметно сожги его в горне… Проследи, чтобы полностью сгорел, - и тяжко опустилась на тряпьё, покрывающее деревянную кровать.
Галя выполнила указания Бединой, присела на какие-то сложенные квадратом поленья. Зашла хозяйка.
- Тётя Катя! Маме совсем худо. Я не знаю, что делать.
Катерина посмотрела на Шуру Бедину, на её вздрагивающую фигуру, произнесла задумчиво:
- Что делать? Я сама особо не знаю, что делать. Лекарств давно в деревне нету, никаких, доктора и не было никогда. Травы пьём от всех болезней. Вот и вся медицина.
Галя торопливо, тихо и жалобно молвила:
- Тётя Катя! Пусть мама побудет у вас, я сейчас за пару дней обернусь, приведу наших родственников, от которых мы идём… Тётя Катя! Можно?
Слёзы застыли в глазах девочки.
Катерина как-то неуверенно ответила:
- Ну да, наверное, можно. Ну, давай, отправляйся за родственниками.
Галя наклонилась, взяла Шуру за руку, прижалась головой к голове. Шура погладила Галю рукой и с ласковой грустью сказала:
- Иди, доченька, иди, маленькая!
Галя шла старой дорогой, просила милостыню в тех же сёлах, но на других улицах. Два раза в один и тот же дом не заходила.
Милостыню давали неохотно, иногда даже грозили обратиться в полицию. Платье, великоватое изначально, теперь вообще повисло до пят. Измялось, поизносилось, превратилось в непонятного цвета одеяние. Но Галя, маленькая упорная партизанка, упрямо шла в родной лес.
И вдруг неведомая сила повернула Галю в сторону родного села. Командир Кураков на инструктаже категорически запретил заходить в родное село Фриденталь. Ведь семья Парчинских была на слуху в деревне. Полицаи предупредили оставшихся жителей о немедленном сообщении влас-тям при появлении в деревне кого-нибудь из Парчинских. Галя понимала, что нарушает инструкцию, но душа маленькой девчушки рвалась в родную обитель. «Я только одним глазком взгляну на родной дом и всё», - оправдывала себя Галя. Но в родной обители было давно уже не так, как раньше. Обстановка поменялась кардинально.

Стёпа Парчинский, родной брат Галочки Парчинской. Стёпа на 2 года был старше сест-рички Галочки и очень её любил. Даже когда у него появились свои дети, то дочь свою он назвал Галинкой. Стёпа стал знаменитым лётчиком, его экипаж привозил из Берлина в 1945 году Знамя Победы.

Валерий ЛИНЕВИЧ.
(Продолжение следует).