«Крылья» Терчека

8 Октябрь 2019 350
Братская могила в Белоруссии, где среди 333 красноармейцев и партизан похоронен и крымчанин Алексей Головко.
Братская могила в Белоруссии, где среди 333 красноармейцев и партизан похоронен и крымчанин Алексей Головко.

Это село во Владиславовском (теперь Кировском районе) появилось 95 лет назад. Имя ему дали хозяева первых домиков - крестьяне, пришедшие с Арабатской стрелки в поисках плодородной земли. Чтобы построить домики и организовать «Первую трудовую» артель, им пришлось изрядно потрудиться, попотеть. И село получило название Красный Терчек - красный, понятно, советский, а терчек (терлемек), по информации сайта поселения, переводится с тюркского как мокрый, потный. Хотя, может, имя означало и то, что неподалёку протекает река - Мок­рый Индол. В годы Великой Отечественной мужчины села, а там проживало всего около 150 человек (по данным переписи 1939-го было 134), ушли сражаться с фашистами. Среди них и четыре друга - Алексей Головко, Иван Макаренко, Александр Мачуха и Леонид Семеняк. Впрочем, сначала они вместе поступили в авиаучилище - знаменитую севастопольскую Качу, став «крыльями» Терчека.

Леонид

Долго учиться в родном Крыму не пришлось - к осени 1941-го Качинская Красно­знамённая военная авиашкола имени Александра Мясникова эвакуирована в Саратовскую область. Да и не знаем мы точно, все ли четверо продолжали там учиться. Хотя в небо были влюблены все, мальчишками спешили в Феодосию на занятия аэроклуба.
- Восточный Крым всегда считался колыбелью авиаторов, а аэроклуб в Феодосии стал первой ступенькой для многих лётчиков страны, - рассказывал нашей газете Владимир Ширшов, краевед, составитель Книги памяти Восточного Крыма. - Лёня Семеняк, например, окончив с отличием авиаучилище, написал домой: «У меня теперь будет новый адрес, улетаю бить фашистов». Он мечтал быть под стать отцу Ивану Никитичу, ушедшему на фронт в первые дни войны вместе с младшим товарищем Иваном Красносельским из соседнего села Бузалак.
Судьба двух Иванов сложилась по-разному. Красносельский, стрелок батальона морской пехоты, погиб в начале обороны Севастополя, 7 ноября 1941-го в бою у селения Дуванкой. Посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, а село Бузалак стало носить его имя. Семеняк-старший, тоже морской пехотинец, вначале бил врага на севере Крыма, с боями отступал к Севастополю, который защищал до июля 1942-го - всю оборону держался. В последние дни был тяжело ранен, попал в плен, вынес все муки фашистских концлагерей, возвратился пос­ле освобождения домой. Там и узнал о гибели сына.
- Первые боевые вылеты Леонида Семеняка (с августа 1944-го он сражался на 2-м Белорусском фронте. - Ред.) убедили командование, что это лидер воздушного боя, - продолжает краевед. - Несколько фашистских самолётов сбиты в группе. Лётчик писал маме Анне Моисеевне: «Живу я хорошо, воюю и крепко бью немцев, освобождаем всё больше и больше сёл и наших советских людей, угнанных в рабство». За успешное выполнение боевых заданий лейтенант награждается орденом Отечественной войны I степени.
К февралю 1945-го года на счету нашего земляка 58 боевых вылетов, командир звена представлен к ордену Красного Знамени, но получить его не успел. По данным «Именного списка безвозвратных потерь 209-го отдельного корректировочного разведывательного авиационного Керченского Краснознамённого полка», выложенного на сайте ОБД «Мемориал», сгорел при катастрофе самолёта на аэродроме Торн 18 февраля 1945 года. Командир полка гвардии майор Антон Плескач писал маме героя, что они «потеряли одного из лучших лётчиков, скромного и отзывчивого товарища».
А Владимир Ширшов вспоминал, как увидел у родных лётчика «письмо, залитое девичьими слезами: любовь и на вой­не зажигала сердца». Письмо фронтовичка Фаина Дорогина написала сестре погибшего Валентине, бывшей подпольщице села. «С Лёней мы были в одной эскадрилье, и это был наш лучший товарищ, вечный шутник и балагур. Вместе с тем - замечательный лётчик. Ведь, Валечка, он у нас недавно, но уже представлен ко второму ордену. Валечка, мы вместе с ним читали все ваши письма, делились радостями и горем... И вот сегодня, как обычно, забираю его и свои письма и читаю одна. Лёня больше не вернётся. Не ворвётся в мою комнату со смехом. Я всегда ждала его с грустью и тревогой...».
Похоронен Леонид в польской деревне Човополье (около господского дома). Возможно, позже советского воина перезахоронили на одном из русских военных кладбищ в соседнем Торуне.

Александр

Александр Тарасович Мачуха - не коренной крымчанин, родом из Киевской области, но взрослел на полуострове. В селе Красный Терчек его ждала мама Прасковья Трофимовна. 21-летний Александр погиб на полгода раньше друга Лёни - 30 августа 1944-го. Согласно данным «Именного списка безвозвратных потерь 976-го истребительного авиа­полка 259-й истребительной Городокской Краснознамённой ордена Суворова авиадивизии» младший лейтенант «вылетел на сопровождение штурмовиков в район города Тукмус (Латвийская ССР) и был сбит в воздушном бою». Скорее всего, самолёт сгорел или его останки не смогли найти однополчане - так как в графе «место захоронения» - прочерк.

Иван

Ещё раньше погиб третий друг - Иван Фёдорович Макаренко, родившийся в 1922 году в Днепропетровской области, но с малых лет росший в Крыму. Гвардии младший лейтенант 77-го бомбардировочного авиаполка 45-й авиадивизии не вернулся с боевого задания ровно 76 лет назад. 7 октября 1943-го вылетел в сторону станции Пришиб в Запорожской области. Числится пропавшим без вести. Несколько лет назад местные поисковики находили в тех местах самолёты геройски погибших лётчиков, но об установлении имён ничего неизвестно. Дома сына ждала мама Мария Васильевна.
Кстати, почти одногодка и тёзка - Иван Прокофьевич (Прокопьевич) Макаренко, 1921-го, погиб, защищая Севастополь, - на 3 июля 1942-го краснофлотец числится пропавшим без вести.

Алексей

Противоречивые данные о четвёртом друге - Алексее Головко: либо тёзка, либо сам выпускник аэроклуба стал не лётчиком, а сапёром. В ОБД «Мемориал» есть несколько сведений об Алексее Макаровиче Головко, 1922 года рождения, которого дома, в колхозе «Осавиахим» Ичкинского (ныне территория Советского) района, ждала мама Ефимия Варламовна (в других документах указано и имя отца - Макар Иванович). По данным 358-го медсанбата, старший лейтенант, командир сапёрной роты 204-й стрелковой дивизии, умер через 10 минут после доставки в госпиталь 6 (по другим спискам этого медсанбата - 7) июля 1944 года. Похоронен на кладбище в деревне Юньки Белорусской ССР, позже перезахоронен в братскую могилу в Поставах. Алексей Головко награждён орденом Красной Звезды и посмертно - Отечественной войны I степени.
Кстати, ещё один Алексей Головко, правда, Александрович, 1921 года рождения, погиб при освобождении полуострова в апреле 1944-го, похоронен в братской могиле села Баксы (Глазовка) Ленинского района.
78 лет назад эти парни вместе со всей страной встали на защиту Родины. Леонид, Александр, Иван, Алексей, четыре «крылатых» друга из небольшого села сделали всё, чтобы наступил День Победы. Будем помнить.

Наталья БОЯРИНЦЕВА.
Фото с сайта poststone.by