Мамы Победы

8 Май 2019 261

На их долю выпало самое трудное: ждать детей с вой­ны. Молиться, верить, что выживут, исполнят обещание: «Я вернусь, мама!». Мамы Победы.

Они мечтали об иной судьбе своих сынов и дочерей, но, когда стало нужно, ни на секунду не задумываясь, отдали их Родине. Тоже матери - одной, общей. Той, что оказалась в опасности. Старались не плакать, провожая детей на войну, а сердца разрывались от боли. Украдкой молились вслед им, враз повзрослевшим, возмужавшим, отчаянным, уходящим всё дальше за горизонт. Мамы, как они надеялись, что ничего не случится с их кровиночками, молились и верили. Ждали. Вопреки всему, опасности, отсутствию писем, скупым строкам похоронок и извещений о пропавших без вести. Вопреки годам, что прошли уже с Дня Победы, ждали.
И как молитву, держа в руках последнюю фотокарточку, письмо с фронта, пионерский галстук, шептали: «Возвращайся, родная кровиночка».
«Возвращайся, сынок», - эти слова шептала и Мария Родионова, 25 июня 1941-го проводившая на фронт единственного сына Ваню. Безусого мальчишку, мечтавшего стать врачом. Лишь несколько дней назад прозвенел для Ивана последний школьный звонок, а сегодня он со стареньким отцовским, ещё с гражданской войны, вещмешком уже ждёт на вокзале отправки эшелона. «Мама, ты не плачь, ладно, я ведь не могу иначе. Ведь это нашу родную землю топчут фашисты, ведь папа за неё воевал, а ты здесь такие сады сажаешь, не должно всё врагу достаться. Ты не плачь, я обязательно вернусь, разобьём врага и приеду. Не плачь, мама!», - просил сын тогда. Она не плакала, когда провожала, крепилась, но не смогла сдержать рыданий, придя в их старенький дом на Малофонтанной улочке в Симферополе. Всю ночь проплакала в подушку, моля только об одном: пусть сын сдержит обещание, вернётся. Он ведь у неё один на этом свете.
Иван - долгожданный сын в семье учителя Дмитрия Николаевича и садовода Марии Владимировны Родионовых - появился на свет в 1923 году на Первомай. Но недолго пришлось отцу радоваться сынишке - сказались раны, полученные в Первую мировую и гражданскую. Мария Владимировна одна поднимала мальчика, а он радовал её и школьными успехами, и игрой на скрипке, и просто своей улыбкой.
С военных дорог прислал маме всего одно письмо. Торопливые, крупные буквы во фронтовом треугольнике: «Едем бить фашистов. Я уже видел, какую беду они принесли нашим городам и сёлам, видел женщин с детьми, бегущих от войны, видел, как рвутся бомбы, одна упала на пути нашего эшелона. Но мне совсем не страшно, мама, ни капельки. Ведь наше же дело правое. А ты не плачь обо мне, я никогда не дам в обиду ни тебя, ни Родину. Твой сын, солдат Ваня».
- Это письмо Мария Владимировна всю жизнь хранила, - рассказывает Ольга Николаева, чья бабушка дружила с мамой солдата Вани. - Она всю жизнь ждала сына. В эвакуацию могла уехать, но отказалась - вдруг сын напишет, приедет и не застанет. Чудом пережила оккупацию в Крыму - жену коммуниста и мать красноармейца, помогавшую подпольщикам, могли расстрелять в любой момент. А как только освободили Крым, стала ждать почтальона, каждое утро выходила за ворота встречать, вдруг сын написал. Но почтальон только отводила взгляд.
Когда кончилась война и стали возвращаться победители, Мария Владимировна каждый день приходила на вокзал встречать эшелоны. Ночью напечёт пирожков, а утром на вокзал. Нет, и в этот раз сынок не приехал, пирожки раздавала счастливым дождавшимся.
И молча брела домой. Она уже не плакала больше: ведь сын так просил об этом. «Я обязательно вернусь, мама», - звучали в ушах его последние слова.
Она писала в военкоматы, в архивы, искала. Ждала. «Пропал без вести в августе 1941-го под Смоленском» - однажды пришёл ответ. Бросила всё, поехала туда, бродила по местам сражений, расспрашивала местных. Нет, никто не помнил такого паренька. Ведь сколько таких мальчишек полегло в тех боях. «А может, ошибка, может, он просто ранен был, может, памяти лишился?» - спрашивала у подруги в надежде. Но что та могла ответить...
Мария Владимировна ждала сына. На каждый стук в дверь кидалась - вдруг Ваня вернулся. Став совсем старенькой, подолгу сидела на скамеечке у ворот, подслеповатыми глазами вглядываясь в прохожих - вдруг сына увидит. Он ведь обещал вернуться с войны! Так тихо и ушла, на скамеечке у ворот в ожидании родной кровиночки.  Когда силы уже окончательно покидали, губы женщины всё шептали: «Возвращайся скорее, сынок». На скромном памятнике на могилке два имени - мамы и сына. Разлучённых войной.

Наталья ПУПКОВА.