К вопросу о героях

4 Апрель 2019 276
Константин Затулин.
Константин Затулин.

Две недели назад, когда Крым и вся остальная Россия отмечали пятилетие воссоединения, в Симферополе был задержан на двое суток первый президент Республики Крым Юрий Мешков. Зная о критическом, если не сказать больше, отношении бывшего президента Крыма к героям второй, успешной «Крымской весны» 2014 года, ставшими руководителями Республики Крым в составе Российской Федерации, мы в Институте стран СНГ, тем не менее, сочли необходимым заявить, что считаем чрезмерной реакцию правоохранителей и призвали власти к сдержанности в отношении Юрия Александровича Мешкова, имеющего свои заслуги перед Крымом и русским делом.

Юрий Мешков, как известно, был освобождён после двух суток ареста. Однако, как и можно было предполагать, история на этом не закончилась, или, точнее, её не хотят этим заканчивать. Вокруг фигуры первого президента Крыма продолжают нагнетаться страсти, в чём сам он принимает самое деятельное участие. В мой адрес, например, поступила просьба «взять на депутатский контроль от лица Государственной Думы» представление группы лиц о присвоении Ю. А. Мешкову звания Героя России.
До сих пор я воздерживался от того, чтобы вмешиваться в какие-либо разборки, связанные с историей первой «Крымской весны» 1994-1995 гг. и ролью  отдельных её участников. Но поскольку поиск «врагов русского народа» и «предателей общего дела» грозит превратиться в хронический, вынужден поделиться собственными воспоминаниями. Очень надеюсь, что они охладят пыл и хотя бы немного успокоят людей, «чьё сердце и душу, - как мы писали в своём заявлении, - избороздили события 90-х годов» - временное поражение «русской идеи» в Крыму.
Мне не нужен суфлёр, чтобы разобраться «кто был ху» в Крыму в 90-е годы. Я был избран в 1993 году депутатом первой Государственной Думы, стал председателем впервые сформированного в российском парламенте Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками и в этом качестве принимал, насколько мог, участие в поддержке стремлений русского и русскоязычного Крыма к самоопределению (на Украине оценили мои усилия, наградив меня в 1996 году, по истечении моих депутатских полномочий, «запретом на въезд в Автономную Республику Крым и Севастополь» сроком на 5 лет).
Я прекрасно помню тот подъём, который испытывали русские люди в Крыму после победы на первых (и последних) выборах президента Респуб­лики Крым мало кому известного Юрия Мешкова, поддержанного Республиканским движением Крыма и другими возникшими на полуострове в перестроечные времена пророссийскими организациями. На выборах должен был победить другой - многоопытный Николай Багров, возглавлявший в бурные предшествующие годы Советскую власть в Крыму. Он придумал пост президента Республики Крым и сами его выборы для повышения своего политического веса в бесконечных торгах о власти с Киевом. Но крымчане уже достаточно нахлебались самостийной Украиной, и аппаратчик с номенклатурным опытом их не удовлетворял. Они хотели прорыва. Так мимо Багрова, - инициатора президентских выборов в Крыму, - как и мимо премьера Белоруссии Кебича в том же году, пронесли вожделенные президентские регалии. Президентами стали «выскочки» - Юрий Мещков в Крыму и Александр Лукашенко в Белоруссии.
Вот тогда-то мы и познакомились. В ореоле победы Юрий Мешков сверкал решимостью и красноречием. На выборах Верховного Совета Республики Крым в том же 1994-м с триумфом победил блок «Россия», и спикером стал Сергей Цеков. Весной 1994 года казалось, что путь Крыма, - если не к полной независимости или возвращению в Россию, то к фактической самостоятельности, - неостановим. Украина была парализована конфликтом между президентом Кравчуком и Верховной Радой и шла к внеочередным президентским выборам.
Увы. В ельцинской России Крым тогда не ждали. Крым отвлекал от более серьёзных занятий - дерибана и приватизации, осложнял новым хозяевам земли Русской процесс пищеварения. Кроме сомнительной для тогдашнего Кремля Государственной Думы и профанируемого в большой политике большинства граждан Российской Федерации, в поддержку русского Крыма в Москве никто не выступал. И тем более ничего не делал - нельзя же считать полноценной поддержкой ссылку в Крым на роль вице-премьера Республики экономиста Евгения Сабурова, проигравшего в конкуренции в белодомовских коридорах.
Мешков попробовал взять под контроль силовые структуры - Украина просто отключила финансирование милиции и Службы безопасности в Крыму. Это был момент истины. Помню, как я пытался найти на эти цели в России хотя бы миллион долларов в рублёвом эквиваленте (уже в то время смешные деньги для какого-нибудь нашего олигарха). Тщетно. Так, без поддержки России, как сухая кость, ещё невидимо для глаза, надломилась первая Русская весна в Крыму. Началась растянутая во времени на целый год агония. В чём тогда ни я, ни Мешков, ни Цеков не отдавали ещё себе отчёта.
«Московские гости» из команды Сабурова втянули Мешкова в конфликт с собственными соратниками в Верховном Совете: людям в окружении президента, да и ему самому, хотелось распоряжаться Крымом по-взрослому, ни перед кем не отчитываясь. Первый президент Крыма обрёл вкус к протоколу и зарубежным турне. Mea culpa: не без совета с нами Мешков выступил в поддержку Леонида Кучмы против Леонида Кравчука на выборах президента Украины (правильнее было бы призвать крымчан воздержаться от участия в выборах «чужого» президента.  Но все мы в России и в Крыму тогда, считая Кравчука предателем и виновником развала, обольщались насчёт будущих перспектив отношений с Украиной Кучмы. Кучма, как водится, всё тогда обещал).
Леонид Кучма победил во втором туре благодаря Крыму и Севастополю, которые голосовали за него. Тут Юрий Мешков и совершил тот роковой шаг в пропасть, о котором он теперь предпочитает не вспоминать. В августе 1994 года он прибыл к отдыхавшему в Мухалатке новому президенту Всея Украины, чтобы заручиться его поддержкой в разгоне Верховного Совета Крыма - так далеко уже зашла трещина между ним и представителями блока «Россия» в руководстве крымского парламента. Ход рассуждений был примерно таков: у вас, Леонид Данилович, свои проблемы с депутатами советских времён в Верховной Раде, у меня свои - со спорщиками в Верховном Совете Крыма. Поддержите их разгон, а мы поддержим вас, когда вы распустите Верховную Раду. Разрубим узел, как Борис Ельцин со своим Верховным Советом год назад. Кучма слушал, не перебивал, подливал.
В результате Мешков, уже склонный принимать всё желаемое за действительное, уехал от него в полном убеждении, что он обрёл поддержку президента Украины.
Мешкова развели. Всякие попытки отговорить его и его ближайших советников от этой авантюры, мои, например, не помогли. В сентябре Мешков а-ля Ельцин своим указом распустил парламент Крыма, не имея на то, по Конституции Крыма, никакого права. А Верховный Совет отказался расходиться. Вот тут и выяснилось, что, в отличие от Ельцина, никаких Таманских дивизий в распоряжении президента Крыма как не было, так и нет. Авторитет былого кумира русских в Крыму на фоне разразившегося скандала начал обнуляться. Русское движение раскололось, а отдельные его участники погрузились во взаимные разборки, из которых не могут выйти до сих пор. Что и требовалось Киеву, вернувшему себе роль верховного судьи в крымских делах. Честный Кучма умыл руки - он ведь ничего не обещал. Сабурова спровадили в Москву, а премьером стал Франчук, крымский тесть дочери Леонида Кучмы.
Несколько месяцев все мы, остро переживавшие случившееся, склеивали разбитое зеркало. При том, что «вся королевская конница и вся королевская рать» под руководством украинского премьера Евгения Марчука, последнего председателя КГБ Украины, активно вставляла нам палки в колёса. И когда весной следующего 1995 года Мешков наконец протянул руку Цекову, на Украине был готов механизм подрыва Республики Крым. Его запуск в марте спровоцировало предложение Кремля пригласить в Москву Мешкова, Цекова и Франчука, чтобы с их помощью преодолеть сопротивление оппозиции подписанию капитулянского Договора о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Россией и Украиной, закреплявшего Крым и Севастополь за Украиной. Думали, что Киеву понравится такой ход, не понимая, что неприятие символического значения визита всех ветвей крымской власти в Москву в глазах националистов Украины перевешивает все выгоды агитации Крыма за Договор.
Всё дальнейшее известно. Президент и Верховная Рада Украины проявили редкое единодушие, на специальном заседании отменив Конституцию Республики Крым, упразднив пост президента в Крыму и постановив начать уголовное преследование против Юрия Мешкова. Менее, может быть, известно, как через госпиталь Черноморского флота в Севастополе по распоряжению покойного адмирала Эдуарда Балтина, тогдашнего командующего ЧФ, вытаскивали Юрия Мешкова в Россию, как решали потом вопрос о жилье для семьи Мешковых в Москве, как Владислав Ардзинба пригласил опального президента Крыма на отдых в Абхазию… Организуя в 1996 году Институт стран СНГ, я пригласил Юрия Мешкова работать, чтобы подготовить доклад об уроках событий 1994-1995 гг. в Крыму. К моему большому разочарованию, он не смог это сделать. Впечатление было такое, что весь прежний бойцовский дух вышел из Юрия Александровича сразу после его снятия с должности.
Мешков ушёл в тень на долгие годы. Я оставил его в покое и продолжил биться за Крым - с теми, кто остался на поле боя. Эти люди спотыкались, ошибались, но они боролись, в то время как  самоустранившийся от активности первый президент Крыма жил в Москве частной жизнью, как какой-нибудь аббат Сийес в годы якобинского террора во Франции. Неожиданная реинкарнация с появлением Юрия Мешкова в Крыму уже во времена Януковича явно запоздала: на авансцене крымской истории возникли новые лица и новые проблемы. Он не захотел этого понять и избрал позу обиженного. Добро бы только Украиной, на что имел право. Но нет. Мне искренне жаль, что сегодня Юрий Мешков не нашёл себе другого применения, кроме как бесконечная, на грани фола, обструкция происходящего. В Крыму, после его возвращения в Россию, хватает и забот, и проблем, и тревог. Разве роль борца за Крым в 90-е годы должна состоять сегодня в бесконечных попытках сведения запоздалых счетов и саморекламе себя, любимого? К чему все эти мелкие провокации? В расчёте, что на них клюнут, как, к сожалению, несколько дней назад?
Нет, я не стану ходатаем о присвоении Юрию Мешкову звания Героя России. Имея несомненные шансы в 90-е и 2000-е, он сделал или не сделал достаточно, чтобы усомниться в его геройстве, и в том, что судьба русского Крыма для Юрия Александровича выше личных амбиций.

Константин ЗАТУЛИН,
шесть раз запрещённый
к въезду в Крым
и на Украину, заочно
арестованный по решению
Киевского суда в 2017 году.