О Хельсинки без фанфар

26 Июль 2018 2129
Константина МИХАЛЬЧЕВСКОГО.

Встреча двух президентов в бывшем Гельсингфорсе стала ключевым событием не только российско-американских отношений, но и геополитической ситуации в целом. Хотя никаких «хороших сделок» в ходе саммита официально заключено не было, участники остались довольны результатом, а остальные политические игроки весьма заметно «впали в беспокойство». Об истинном значении встречи в Хельсинки и её возможных последствиях рассказал корреспонденту «Крымской правды» директор Таврического информационно-аналитического центра, кандидат политических наук Александр БЕДРИЦКИЙ.

Политические итоги российско-американского саммита

- О том, что по итогам саммита в Хельсинки ничего не планировалось подписывать было известно заранее. Тем не менее, встречей довольны обе стороны, а во всём остальном мире переговоры Владимира Путина и Дональда Трампа вызвали бурю эмоций. Что же там такое важное произошло, кроме передачи Трампу компромата на Браудера и Клинтон? Почему так доволен министр иностранных дел РФ Сергей Лавров и так сильно нервничают западные политики?
- Отношения между США и Россией достигли столь низкого уровня, что сам факт проведения встречи между двумя президентами, независимо от того, что там обсуждалось и какие были достигнуты договорённости, уже является позитивным. В Хельсинки же удалось обсудить целый ряд вопросов, по которым у наших стран имеются точки пересечения, а значит и предмет для взаимного обсуждения. При этом конфигурация тем очень сильно отличалась от традиционной повестки дня российско-американских отношений, в которой превалировали вопросы контроля над вооружениями, нераспространения оружия массового уничтожения или противодействия «международному терроризму». То есть эти вопросы тоже обсуждались, но не они стали главными.
По большому счёту, помимо темы Браудера, которую вполне можно расценить как подарок Трампу, а можно и как дополнительную вязанку хвороста в тлеющий внутриамериканский гражданский конфликт, поднятые вопросы можно свести к двум важным темам: моделям урегулирования конфликтов в Сирии и на Украине, и тематике поставок российских и американских углеводородов в Европу.
Переговоры в Хельсинки невозможно обсуждать вне предшествовавшего им саммита НАТО, в ходе которого Трамп, в свойственной ему манере, поставил вопрос перед европейскими союзниками ребром: если вы считаете Россию основным источником угрозы безопасности в Европе, то зачем покупаете у неё газ? Но этот вопрос может быть легко трансформирован и в другой: если вы таким образом обогащаете Россию, то действительно ли она для вас угроза? А ведь предполагается, что за европейскую безопасность платят Соединённые Штаты. Вопрос в сложившихся правилах поведения «евроатлантического сообщества», прямо скажем, неприличный. И не добившись внятного ответа со стороны европейцев, Трамп обращается со столь же прямым вопросом к Путину. То есть проблема из американо-европейской трансформируется в российско-американскую, в которой стороны обсуждают вопросы взаимного поведения на европейском рынке. Европа же из субъекта превращается в объект переговоров. Она становится вторичной. Естественно, это очень серьёзная причина для роста нервозности европейских политиков.
- Два проблемных внешнеполитических вопроса в российско-американских отношениях - Украина и Сирия. «Утечка» через Bloomberg о предложении референдума на Донбассе наверняка не была случайной. В том, что США ответят отказом вряд ли можно было сомневаться. Каков смысл этого политического хода? И какие вообще возможны договорённости по Украине?
А в Сирии вскоре после саммита американская коалиция и израильские ВВС нанесли авиаудары. Как-то не похоже это на прогресс. Возможен ли он вообще? Ведь Трамп не единолично принимает решения.
- Что касается Сирии, то Россия имеет там хорошие переговорные позиции, которые стали возможны в результате успешной военной операции. Ушли в прошлое и проект создания экстремистского «Исламского государства» (запрещённая в РФ организация - прим. ред.), и американский проект переустройства «Большого Ближнего Востока». Заинтересованность американцев же в договорённостях с Россией, напротив, возросла: здесь и «сохранение лица» Соединёнными Штатами, и возможная роль России в ближневосточном урегулировании, которая, с учётом довольно тесных контактов как с Израилем, так и Ираном, вообще может оказаться решающей.
Вопрос Украины не столь однозначен. Сейчас Украина - это постоянный раздражитель как в отношениях России и Запада, так и источник нестабильности, находящийся непосредственно на границе России. К этому ещё надо добавить и вопрос о соотечественниках, проживающих на Украине и ставших заложником проходящих там процессов. То есть для нас, как бы ни хотелось устраниться от разрешения этого вопроса, украинская тема будет возникать вновь и вновь, в том числе и не без западного участия. Соединённым Штатам, строго говоря, Украина как таковая вообще малоинтересна, а вот в качестве инструмента давления на Россию она очень полезна. Поэтому то, что тема Украины, при всей её чувствительности для России, ушла как бы в тень на прошедших переговорах - скорее плюс.
А то, что по итогам переговоров была навязана новая информационная повестка дня - обсуждение возможного референдума на Донбассе, плюс вдвойне. Согласитесь, такая идея, с одной стороны, не противоречит Минским договорённостям, а с другой, выводит ситуацию с их исполнением из пата.
- Итальянский вице-премьер Маттео Сальвини говорит о законности Общекрымского референдума, а Франция впервые присоединяется к гуманитарной программе помощи сирийской Восточной Гуте. Что это - признаки какого-то поворота в европейской политике или частные случаи?
- Маттео Сальвини - один из лидеров «Лиги Севера» - единственной партии Италии, которая последовательно выступает за отмену антироссийских санкций и признание Крыма. После успеха на парламентских выборах в Италии в марте этого года правоцентристской коалиции (37% голосов), в которую входила и «Лига», её члены вошли в состав нового коалиционного правительства. Однако пока позиция Сальвини - это скорее исключение для европейских политиков.
Что же касается решения Франции начать работу в Восточной Гуте, то его как раз можно считать системным решением, демонстрирующим, что Россия добилась в Сирии не только военного, но и дипломатического успеха, смогла предоставить и отстоять свою модель обеспечения безопасности в этом государстве, да и в регионе в целом.
- Рекордный вывод средств из американских государственных бумаг был произведён ЦБ России практически сразу после саммита в Хельсинки. Теперь Россия даже не входит в список основных кредиторов США. Связан ли этот шаг Центробанка с прошедшим саммитом, как считают многие комментаторы, или они впадают в классическое заблуждение «Post hoc, ergo propter hoc» («После, значит вследствие»)?
- Вывод средств начался даже не весной, процесс идёт с осени 2016 года, да и информация, обнародованная после саммита, не означает, что средства были выведены именно в июле: данные поступают с двухмесячной задержкой. Россия постепенным выводом средств стремится решить две задачи: избежать возможности шантажа со стороны Соединённых Штатов угрозой ареста или заморозки российских активов, и не допустить шока на рынке, в результате которого стоимость ценных бумаг может резко упасть и вложения обесценятся. Всё же Россия и США не союзники, да и не станут ими в обозримой перспективе.

Николай ФИЛИППОВ.