Прогулки после обстрелов

20 Январь 2023 413
Здание поликлиники больницы имени Калинина.
Здание поликлиники больницы имени Калинина. Фото автора.

После тяжёлого дня - вернулись только что из Мариуполя - мы пили чай в Донецком театре кукол, рассказывает корреспондент «Российской газеты». Одна из руководительниц говорит: «Мы с девочками, когда совсем уж невмоготу, к Ленину ходим». - «Зачем?» - «Поплакать». К Ленину - это на площадь, где стоит памятник вождю. Спрашиваю: «А до этого куда обычно ходили?» - «Как все, к Пушкину. Там раньше весь Донецк гудел». К Пушкину - это на бульвар имени поэта, вокруг которого театры и музеи, да чего там только нет. И вот - иду туда, к бульвару Пушкина. Как там сейчас?

Писательницы и пионерки

Сегодня на бульваре под широко раскрытым бронзовым взглядом Александра Сергеевича бродят только вороны. Горожане приходить сюда опасаются: слишком уж часто прилетает от тех, для кого Пушкин - совсем не наше всё. К тому же примыкающие к бульвару театры, дома культуры, музеи и многие кафе закрыты для посетителей. Самые частые гости у Пушкина теперь коммунальщики. Они оперативно заделывают последствия обстрелов, да и в другое время, если есть возможность, наводят тут какую-никакую красоту.

Вычищенный, но пустынный бульвар - зрелище жуткое. Как и мешки с песком возле витрин одной известной шоколадной фабрики. Как и забитые окна первых этажей. Как стаи ошалевших бродячих собак, которым не страшны уже обыкновенные автомобильные клаксоны.

И всё же Пушкин жив. Хотя бы потому, что в считанных шагах от памятника вопреки всему работает книжный. Заглянул сюда - добрая открытая женщина, продавец Елена Лысакова, рассказывает мне: «Конечно, страшно, всюду пусто. Но всё это время не закрывался один сетевой магазин - и мы. И люди к нам приходят, говорят, можно мы у вас хоть душой отдохнём».

В один из дней поехал в больницу имени Калинина. Её только что обстреляли, несколько корпусов серьёзно повреждено, в здании поликлиники - прямое попадание, на улицу высыпалось раскуроченное оборудование, батареи, кирпичи. Напротив пробитого фасада, у памятника святителю Луке Крымскому (тоже с книгой в руках), встречаю двух девчат, совсем молоденьких. Волонтёрки, студентки меда, Ксения и Анастасия. Пришли работать санитарками после начала СВО. «Страшно нам? Да. Но уходить не будем, у нас работа такая». Разговорились. Ксения с Анастасией чуть не хором: «Когда в школе учились, читали много. Нравились нам книги о пионерах».

Балерина на посту

Медленно по Донецку давно не ходят и не ездят. Так вот, если выйти из книжного и быстрым шагом - вниз по бульвару, то минуты через три откроется тыльный фасад театра «Донбасс Опера». Оба крыла здания напоминают решето, особенно, правое. Окна - если не забиты фанерой, то заложены мешками с песком или оклеены скотчем.

Место падения одного из снарядов оперативно залито асфальтом. Из стен ещё высовываются чёрные языки осколков. За этими стенами классы детской балетной школы, репетиционные залы, а также кабинет инспектора пожарной охраны. И если школа сейчас закрыта, репетиции переведены в другие классы, то вот инспектор Людмила Ефремова здесь постоянно. Можно сказать, принимает все удары на себя.

- Когда две недели назад был обстрел, самый серьёзный за последнее время, меня вынесло головой вперёд в коридор, - рассказывает Людмила Алексеевна. - Я только когда очнулась, поняла, что случилось. Сразу побежала смотреть, что с театром.

Инспектор Ефремова на самом деле в прошлом балерина. Талант открылся, когда она была четырёхлетней, девочку увезли в Мос­кву. Потом хореографическое училище, карьера, дом - театр. И уходить отсюда просто так на пенсию она не думала. Теперь на бывшей балерине часто - жизни артистов, зрителей, да и просто прохожих.

- Театр всегда спасает жизни всем, - объясняет Ефремова. - У нас к тому же самое надёжное в округе бомбоубежище, за которое тоже я отвечаю. Как начинается бомбёжка и волнами выносит двери, - так все знают, что надо бежать к нам.

Спускаемся под круг сцены - именно там находится убежище - и видим: рядом с канистрами с водой… черепа. «Очень оптимистично», - заметил я. «Это жизнь», - пошутила Ефремова. Но на самом деле черепа - это реквизит, его тут сушат художники, потому что война войной, а репетиции и новые постановки никто не отменял.

В одном из классов, где репетируют солисты, нахожу Романа Белгородского. Это он исполнял роль Пер Гюнта на прошлогодних гастролях в Большом театре. Роман - ученик худрука «Донбасс Оперы» Вадима Писарева, блистал на сценах всего мира, постоянно участвовал в международном фестивале «Звёзды мирового балета», который тот же Писарев проводил в родном Донецке. Во время войны Роман тоже времени даром не терял - женился: избранница - балерина Оксана Зизина. Последние дни перед родами Оксана провела под обстрелами - снаряды падали прямо на роддом. Но всё закончилось хорошо - молодой танцовщик теперь в промежутках между репетициями успевает дотащить до дома многолитровые бочки с водой. В районе, где он живёт, воды не бывает совсем.

- Как ни крути, война, конечно, оставляет след на нашей жизни и работе, - размышляет вслух Роман. - Верю ли я сегодня, что искусство может кому-то помочь? Мне хотелось бы верить, что искусство смягчает и морально поддерживает зрителей хотя бы на время, пока идёт спектакль. Хотя они выходят из театра и снова попадают в ту же обстановку. Сложно всё, - улыбается Пер Гюнт.

В холле «Донбасс Оперы» встречаю пару молодожёнов. Фотографируются в интерьерах театра. Антон и Анастасия из разных донбасских городов, познакомились в интернете, и со свадьбой решили не тянуть. Надо спешить жить. Кто знает, когда кончится война...

Максим ВАСЮНОВ.