Сергей Никоненко: С Есениным в душе и по жизни

24 Октябрь 2020 215
Автора.

Для участника крымских кинофестивалей разных лет народного артиста РСФСР Сергея Петровича Никоненко нынешний год ознаменован 125-летием со дня рождения Сергея Есенина: одной из главных своих киноработ артист считает роль поэта в картине «Проснись и пой» режиссёра Сергея Урусевского.

- Этой ролью Есенин буквально ворвался в мою жизнь и придал ей особый смысл, - признаётся актёр. - С той поры прошло уже 49 лет, а каждый съёмочный день помню, будто это было вчера. Тогда я ещё не подозревал, что мне повезло родиться и жить в доме, где жил мало кому известный в ту пору, только начинающий путь к славе кудрявый, бесшабашный «повеса», ставший символом поэтической России. Справедливо говорят: в жизни не бывает случайностей. Неслучайно и я попал на роль поэта, стихи которого полюбил в детстве. Мне ещё во ВГИКе, заметив внешнее сходство с Есениным, напророчили эту роль. А пришла она благодаря актёру, сценаристу, поэту и моему другу Гене Шпаликову, который, написав сценарий будущего фильма, привёл меня к режиссёру, считая, что именно я должен играть роль нашего с ним любимого поэта. Все сомнения исчезли после слов увидевшего первые мои пробы выдающегося режиссёра Михаила Ильича Ромма: «Есенина я видел живым, он был таким».
- Как узнали, что живёте в «есенинском» доме?
- Из воспоминаний первой жены поэта Анны Изрядновой, где она точного адреса не указала, но очень подробно описала дорогу к дому, где Есенин сначала жил с ней, а потом навещал её и сына Георгия: «Шла по Смоленскому бульвару, потом переулком в сторону Арбата, перед Арбатом сворачивала направо и затем в подворотню налево…». Я понял, что это же дорога, которой и я хожу к своему дому 44, в арбатском переулке Сивцев Вражек. Из домовой книги узнал, что первая семья поэта снимала комнату в квартире 14. Именно в этой квартире, по воспоминаниям Изрядновой, Есенин сжёг свои рукописи в сентябре 1925 года перед отъездом в Ленинград. Сюда приезжала мать Есенина. Отсюда в тридцать седьмом забрали Георгия и расстреляли в двадцать три года за «покушение на Сталина». Сюда приходил повидаться с бабушкой другой сын поэта - Александр Есенин-Вольпин.
- Создание музея - дело серьёзное: надо помещение заиметь и фонды солидные собрать. Как с этим справились?
- Когда начинаешь чем-то серьёзно увлекаться, многое само в руки идёт. Вот и мне стали попадаться есенинские вещицы. А несколько изданий Есенина с его дарственными надписями у меня давно были. И решил, что пора «выбить» место под музей. После долгих хождений по кабинетам удалось перевести квартиру Изрядновой в нежилой фонд. После серьёзного ремонта за год до столетия поэта, в
1994-м, мы с женой, актрисой Екатериной Ворониной открыли музей, созданный на наши кровные денежки. Из руин восстановили все пять комнат, в которых разместили около двух тысяч экспонатов. На доме нашем теперь табличка висит: «Памятник истории. Охраняется государством».
А в наш двор, кстати, выходит чёрный ход дома, где родился и жил Андрей Белый. Рядом - Арбат, 53, - дом Пушкина.
В соседнем здании останавливался Александр Блок, приезжая в Москву. Представляете: окна домов, связанных с именами трёх поэтов, выходят в один двор!
- Какие экспонаты вызывают особый интерес у посетителей?
 - Диван, на котором сидел поэт. Бокал, который он всегда возил с собой и не хотел пить ни из какого другого. Бритвенный прибор из десяти предметов, подаренный Есениным поэту Николаю Клюеву со словами: «Россия кровью исходит. А ты всё в облаках витаешь, проповедуешь свои старообрядческие мотивы. Вот возьми бритву и сбрей бороду!». Клюев Есенина не послушал, а бритвенный прибор через несколько дней передарил своему другу Анатолию Яр-Кравченко, у племянника которого я выкупил реликвию.
- Говорят, вы на родине поэта помогли восстановить храм?
- Не храм, а колокольню церкви Казанской иконы Божией Матери в селе Константиново, которая с восемнадцатого века стоит как раз напротив есенинского дома. На колокольню дед Есенина посылал мальца звонить благовест. Колокольня была разрушена в конце пятидесятых годов прошлого века: местный мужик выбил кирпичи для строительства своего свинарника, и от колокольни остался практически один вход. Теперь её колокола, как при Есенине, оглашают округу перезвонами. Услышать это впервые - для меня один из счастливейших моментов в жизни.
- Есенин - самый любимый поэт?
- После Пушкина. То, что было по плечу Александру Сергеевичу, никому больше в литературе не удалось. Есенин мне близок своей исповедальностью и гениальной прос­тотой. А ещё тем, что в его стихах постоянно открываешь что-то новое. Даже в хорошо известных, выученных наизусть.
- У вас огромный опыт общения с режиссёрами, актёрами. Кого вспоминаете с особой теплотой?
- Конечно же, моего учителя Сергея Аполлинариевича Герасимова. Никиту Михалкова, у которого снимался в самой его первой картине, курсовой, здесь, в Ялте,
«Я уезжаю домой». Потом я у него ещё дважды играл. Конечно, в этом же ряду Вадим Абдрашитов, Карен Шахназаров. Посчастливилось работать с «могиканами» оте­чественного кино: Михаилом Пуговкиным, Зоей Фёдоровой, Николаем Крючковым, Владимиром Андреевым.
С Олегом Ефремовым, Олегом Табаковым, с Наташей Гундаревой. Они для меня по сей день - свет в окошке.
- В Ялте, где на набережной, «Телекинофорум» «зажёг» на аллее знаменитостей и вашу звезду, конечно же, снимались?
- Впервые появился на Ялтинской киностудии студентом второго курса в фильме «Счастье пришло» в 1960-м году. Вместе с Зоей Фёдоровой и Николаем Крючковым. Потом снимали здесь «Счастье пришло», «Шурка выбирает море», «Странные люди» по Шукшину, «Там, за горизонтом», «Шестой», «Я - кукла».
А вообще по всему Крыму снимался. В Евпатории, в картине «Расколотое небо», где мы с Аристархом Ливановым были лётчиками Первой мировой войны. Здесь же снимались фрагменты картины «Трын-трава». В «Ёлках-палках» море снимали в Орловке под Севастополем. В Керчи два года назад стал татарином Дамиром Надыровичем в лирической комедии Тиграна Кеосаяна «Крымский мост. Сделано с любовью» о строительстве долгожданного моста, соединившего полуостров с материком, о строителях и жителях полуострова и Тамани.
- Вы были среди подписавших в марте 2014 года обращение российских деятелей культуры в поддержку политики Владимира Путина на Украине и в Крыму и стали невъездным на Украину. Это огорчило?
- Огорчает то, что происходит в этой стране. Хорошо всегда относился и отношусь к украинскому народу. Но как же я мог поступить иначе, видя грязную политику украинских временщиков?
Я готов был с оружием в руках помогать крымчанам отстаивать их права. К счастью, без меня справились, а главное - без кровопролития. Приезжая каждый год на разные крымские фестивали, вижу, как меняется жизнь в российском, по историческому праву и по воле народа, Крыму. Радуюсь вместе с вами, мои дорогие. О работе с украинскими коллегами на студии имени Довженко у меня остались добрые воспоминания. Хороший режиссёр - качество вне национальности. Главное, чтобы людей политики не сталкивали лбами.
 - На евпаторийском «Солнечном острове» вы представили картину «Опасные каникулы», в которой сыграли свою 223-ю роль. Чем она привлекла?
- Увлекательным сюжетом, пронизанным духом детства, окунуться в которое всегда приятно. К тому же она снималась в Крыму, а это для меня всегда удовольствие.
 - У каждого человека есть жизненный ориентир. О своём можете сказать?
- Его дал мне большой художник, невероятно одарённый человек, наделённый Господом редким чувством справедливости и умением распознавать настоящее, талантливое - Василий Макарович Шукшин. На всю жизнь запомнил его слова: «Нравственность есть правда».

Людмила ОБУХОВСКАЯ.