Как напоить полуостров

8 Июль 2020 269

Останется ли полуостров без воды? Где её можно взять и почему этого не сделали раньше? Насколько рационально брать живительную влагу из-под земли. На эти и другие вопросы нам ответил Геннадий Самохин, старший преподаватель кафедры землеведения и геоморфологии факультета географии, геоэкологии и туризма КФУ им. Вернадского.

- Скажите, пожалуйста, можно ли было предугадать засуху в этом году? Насколько я помню, ещё год назад федеральные чиновники из Минсельхоза предупреждали - в 2019 году у нас только цветочки, ягодки - впереди. По сути, так и получилось.
- Специалисты знают, что у нас есть водообильные и менее водообильные годы. По нашим расчётам, в 2018 году должна была начаться засуха. Однако Бог подарил нам два года без неё, только в 2020 мы столкнулись с таким маленьким количеством осадков. Пик мы ждали два года назад, однако повезло.
И хочу отметить, что каждые восемь лет случаются годы водообильности и безводные годы. Сейчас наступает период с низкой водностью, он будет длиться не один год, так что это важно осознавать. Если бы мы готовились заранее, то могли бы встретить это время во всеоружии, но видите, как вышло…
- То есть предсказать могли, но ничего не делали?
- Не стал бы так однозначно говорить, так как проб­лема многогранная. Поймите правильно, раньше при СССР у нас было 250 постов на 257 реках в Крыму. Мы знали, измеряли сход воды в каждой реке. А теперь у нас, внимание, 16 постов на весь полуостров. Как вы считаете, можно ли говорить о каких-либо точных данных, о том, что мы даём точные прогнозы? Как посчитать, сколько воды в Крыму? Этого никто не знает. Нет регулярного измерения сходов воды в реках. 16 постов - это настолько мало, что даже говорить неловко об этом.
Все гидропосты мы растеряли при Украине. Никому не было дела до них, а восстанавливать никто не торопится. Но нам очень нужны гидропосты, это поможет правильно анализировать данные, изучать их, давать какие-то аналитические сводки. К нам часто обращаются учёные, просят помочь с теми или иными сведениями, а мы выдаём информацию 1980-х годов.
- В этом году с нехваткой воды столкнулся и соседний субъект - Севастополь. Вновь заговорили в нём о перебросе воды из реки Коккозка. Насколько я знаю, вы этой идеей занимались.
- Поясню сразу - планировалось строить два водохранилища. Одно на Коккозке, в Соколином, а второе - в балке в селе Камышлы. О втором варианте говорят очень мало, хотя он тоже изу­чался. Мы со специалистами тщательно исследовали местность в обоих случаях. Можно было бы сделать плотину, закачивать в неё воду из реки Бельбек. Однако мы быстро поняли, что в Камышлах дно балки создано из известняков. Это означает, что водопотери были бы огромные, вода бы просто уходила куда угодно, но не в краны жителей Севастополя. Таким образом, пришли к выводу, что на притоке Бельбека построить водохранилище в принципе невозможно.
- Есть ли другие идеи? А то создаётся ощущение, что чиновники достают старые проекты и вновь изучают их, зря тратя время. Ведь можно, наверняка, получить воду как-то иначе?
- Мы пытаемся другой вариант предложить, пока не получается. Нас все слушают, кивают головами и всё. Даже больше скажу, создалось ощущение, что если ты предлагаешь недорогой проект, то за него никто не хочет браться. В том плане, что слишком мало денег потратишь, неинтересно. То ли дело по облакам стрелять… Так что каждый может лишь предположить, почему чиновников не интересуют дешёвые, но эффективные варианты.
Но суть не в этом. У нас есть предложение, которое могло бы быть выгодно и Севастополю, и Крыму. Суть проекта в том, что реки Альма, Бельбек и Чёрная примерно 80 тысяч лет назад были с более глубокими руслами. Это было обусловлено тем, что Чёрное море тогда располагалось ниже. В руслах рек постепенно накапливались галька и песок, затем уровень воды поднялся, а вот те отложения из гальки и песка стали природными накопителями пресной воды. Пример тому - водозабор в Инкермане, из которого воду получают лет шестьдесят. То есть, мы можем использовать эти ресурсы, если всё сделаем правильно.
Близко к морю можно выкопать колодец и перегородить воду, по сути, бетонной стеной. В галечниках вода будет накапливаться, как в естественном водоёме. Туда можно поставить скважину и качать воду. Тогда паводковая вода, которая уходит в море, будет приносить пользу.
И это самый выгодный проект. Всю воду с Альмы и Качи можно направить и в Чернореченское, и в Межгорное водохранилища. Тогда вода будет  и в Севастополе, и в степном Крыму. Один нюанс - нужно построить водовод.
- Звучит оптимистично. Странно, что этого не сделали раньше. Вы всё доступно объясняете, мне кажется, такое решение могло стать спасением.
- Это ещё не всё. Вторая идея - пресная вода, которая выходит около мыса Айя. Там есть пресные источники, на глубине примерно 12 метров, крупные карстовые источники. Мы ещё в 2017 году писали отчёт на 800 страниц, но нас посылали туда-сюда, мол, статью сделали и ладно. А это вода с плато Ай-Петри, которая уходит в море. При этом, по нашим оценкам, ею можно напоить всю Балаклаву. Есть специальные технологии, чтобы взять эту воду и напоить около 40 тысяч человек.
С одного родника можно получать 100 г в секунду, 8,5 куба воды в день! Обычному человеку в многоквартирном доме в среднем нужно около 200 литров в день. То есть, используя воду из родников, мы можем напоить очень многих. А сейчас эти источники просто в море исчезают. Колодцы у нас вообще не используют. Мы знаем, как правильно собрать эту воду. Большая часть сельского населения могла бы питаться этой родниковой водой. При этом не нужно опреснять воду, строить массивные конструкции. Нам бы хватило той воды, которую дает Гос­подь Бог, если бы мы её рационально использовали.
- Много говорят о том, что сейчас можно использовать подземные источники. Однако и они не вечные. Например, я видела, что многие реки в Крыму уже ушли под землю - на поверхности воды нет. Но одно дело, когда вода ушла вниз, а другое - когда её берут в огромных количествах для населения.
- Нельзя просто разбуривать скважины. Скорость попадания воды из главной гряды Крымских гор - 400 лет, именно за этот период она пополняет запасы Новогригорьевского водозабора. Если мы выкачаем много, то будет подток морской воды, пресная не придёт сразу. Вполне вероятно, что на некоторых водозаборах уже нарушен химический состав воды. Однако эта информация нигде не озвучивается. Понять чиновников можно - нужно напоить людей. Но ведь ресурсы нужно использовать рационально.
Кстати, у нас была ещё идея, которая, возможно, к чему-то приведёт этой осенью. Азовское море очень давно было фактически болотом, под ним сохранились источники пресной воды. Когда «Черноморнефтегаз» бурил скважины на газ и нефть, у них пошли водопритоки, как бы мешающей им пресной воды. Там есть потенциально подходящая нам вода. К нояб­рю 2020 года специалисты этого предприятия обещают представить какие-то результаты, они занимаются этим проектом. Хочется верить, что всё получится, и мы сможем получать пресную воду и из скважин под Азовским морем.
Важно понимать, что мы должны беречь пресную воду. Минимальное её количество должно попадать в море. Наши идеи открыты для всех, мы верим, что к специалистам прислушаются, и вместе мы решим, как напоить полуостров.

Геннадий Самохин.

Беседовала Валентина БУЙЛОВА.