Пирогов второй обороны

16 Июнь 2020 1177

Его так часто называли в осаждённом Севастополе. Главный хирург Приморской армии, спасавший раненных в боях за два будущих города-героя, доктор медицинских наук, автор книги «Замечания по организации и технике первичной обработки ран в войсковом районе», редактор-составитель сборника «Военная медицина в условиях обороны Одессы и Севастополя». Он мог эвакуироваться из обречённого города последним самолётом, но отдал своё место военфельдшеру Марии Кононовой, недавно родившей мальчика. 41-летний Валентин Соломонович Кофман отдал свою жизнь во имя будущего. Во имя малыша, рождённого в героическом городе и наречённого в честь его Севаславом. Во имя любимой Симы Лейбовны и сына Льва, что жили в грузинском Боржоми. Во имя Победы. Во имя Родины.

Призвание - спасать

Стать врачом Валентину, рождённому в Одессе 7 октября 1901-го, было предначертано судьбой: им служила мама, Анна Львовна, и отец, Соломон Владимирович, тоже. Как и отец, наш герой станет позже профессором, как и мама - хирургом. В 18 лет встал на сторону большевиков, в Гражданскую войну был комиссаром отряда, а в 20 лет поступил в медицинский институт родного города. По окончании института снова армия - военврач кавалерийского полка. Затем вместе с отцом, фтизиоортопедом, создал «Дом увечного ребёнка» - для ребят, что после костного туберкулёза стали инвалидами. Вновь на военную службу уже профессора Валентина Кофмана призвали в 1939-м, был командиром медицинской роты, потом батальона, в сражении с белофиннами - старшим хирургом стрелкового корпуса. Великая Отечественная: воевал с первых дней. Именно он, уже главный хирург Приморской армии, что вначале обороняла Одессу, затем - Крым, Севастополь, придумал поточный метод оперирования раненых: сразу несколько человек на разных операционных столах, несколько хирургов, основную помощь оказывают опытные, дальше закрепляют новички. Впрочем, и они очень быстро становились опытными: работы хватало. Особенно в 250 дней обороны Севастополя, где медицина была почти обезглавлена непонятным приказом эвакуировать 7 ноября 1941-го несколько военных госпиталей, часть врачей этой и 51-й армий, погибших в итоге  на уничтоженном врагом сантранспорте «Армения».
Невысокого роста, очень собранного, подвижного доктора знал, наверное, весь Севастополь. Как когда-то Николай Пирогов, главный хирург первой обороны города, Валентин Кофман, казалось, успевал везде, спасал раненых бойцов, мирных жителей, оперировал, организовывал, помогал, научные конференции организовывал, их 7 провели в осаждённом городе. И всё это под вражескими обстрелами и бомбёжками. А ещё успевал записывать свои наблюдения, обобщать опыт - всегда призывал коллег к этому, уверяя, что «бесконечно важно. Это просьба и приказ». И записывали, обобщали: научный сборник, ставший на много лет  основой военной медицины в условиях обороны, вышел в 1943-м. Среди его авторов - 29 врачей, большинство из которых погибло в последние дни обороны Севастополя. Среди них и сам Валентин Соломонович.
В предисловии к сборнику хирург писал, что это «лучший  памятник медикам, павшим смертью храбрых при обороне Одессы и Севастополя».

Во имя жизни

Херсонес, небольшой камень близ Севастопольского 1-го Солёного озера - памятник зенитчикам, защитившим небо города, - так на нём значится. Но не только им - здесь братская могила,
392 защитника города, погибших в последние дни обороны в конце июня - начале июля 1942-го. Фамилии 28 известны, тех, кого перезахоронили с полуострова Маячный, под 12 номером в списке, хранящемся в архиве Мин­обороны страны, значится военврач I ранга (полковник) Валентин Кофман. Одно время он считался пропавшим без вести, как и тысячи защитников города, забытых, оставленных тогда на побережье, на последних своих рубежах, до последнего защищая город. Правда, в архиве было донесение начальника 3-го отдела Главного военно-санитарного управления Красной Армии полковника медслужбы Макарова и его помощника майора Гринова о том, что «военврач Кофман не пропал без вести, а погиб в боях с немецко-фашистскими захватчиками в конце июня 1942-го». Документ датирован ноябрём 1944-го, но почти полвека военного хирурга  погибшим не считали. Потом на Херсонесе поисковики нашли орден Красной Звезды, что ещё за войну с белофиннами получил врач. И официально на запрос Льва Кофмана, сына героя, тоже ставшего врачом, пришло сообщение, что
3 июля Валентин Соломонович расстрелян фашистами вместе с двумя другими военврачами I ранга - начальником медслужбы морской базы 32-летним Михаилом Захаровичем Зеликовым и начальником 41-го военного госпиталя 49-летним Моисеем Абрамовичем Злотниковым. Оставить в живых коммунистов, офицеров, да ещё и евреев, фашисты не могли. Теперь все трое в той братской могиле.
У Валентина Соломоновича выросли уже правнуки. Кстати, старшего своего сына Лев Кофман назвал в честь не вернувшегося с фронта отца - Валентином, а младший, Юрий, стал, как и дедушка, врачом. Хирург мог спастись тогда, в июле 1942-го, у него был пропуск на последний самолёт, что улетал с Херсонесского аэродрома с немногочисленными эвакуируемыми счастливчиками. Но отдал этот пропуск военфельдшеру Марии Кононовой, на руках у неё был новорождённый сынишка, рождённый в подвале медсанбата 35-й батареи. Тогда защитники города дружно решили, что звать паренька будут Севаславом - Севастополю слава!
 Много лет спустя журналист газеты «Слава Севастополя» Май Залманович Бабушкин, рассказывая о подвиге врача, упомянет, что благодаря Валентину Кофману мальчик и его мама выжили, вернулись потом в родной Севастополь. Известно, что Севаслав Кононов работал на почтамте, а среди предпринимателей города значится Юрий Всевославович Кононов - сын малыша, спасённого в 1942-м главным хирургом Приморской армии.

Валентин Кофман.

Наталья БОЯРИНЦЕВА.
Фото из открытых источников.