Человек в скафандре

22 Октябрь 2019 503
Так выход советского человека в открытый Космос увидел наш художник Эммануил Грабовецкий.
Так выход советского человека в открытый Космос увидел наш художник Эммануил Грабовецкий.

«Так вот она, смелость какая,/ Так вот он - космический век:/ Шагает - смотрите! - шагает/ По Космосу наш человек!/ С борта корабля, как с мыса,/ Шагнул он в скафандре своём/ Не в переносном смысле, -/ В смысле уже прямом». Эти строки Алексея Малина 19 марта 1965-го опубликовала «Крымская правда», а на следующий день ещё - «Не пятнышком на небосклоне, -/ Близкой, огромной такой/ Рисует Луну Леонов./ Скоро - достанет рукой». И рисунок Эммануила Грабовецкого: спутник Земли, сжав в руке звёздный цветочек, позирует космонавту Алексею Леонову, на шлеме которого написано СССР. Они потом встретились в нашей редакции: поэт, художник и космонавт. Теперь, наверное, встретились и в лучшем из миров. Наши коллеги ушли из жизни десятилетия назад, а покорителя Космоса не стало совсем недавно - 11 октября.

Крым в судьбе

Алексей Леонов лишь на полгода пережил друга Валерия Быковского по тому первому отряду покорителей Вселенной: Валерий Фёдорович навечно вернулся к звёздам 27 марта. Алексей Архипович в то время был на лечении и, как ни рвался проститься с другом, что был на два месяца моложе по возрасту и на два года старше по космическому полёту, не смог. Оба - дважды Герои Советского Союза, у обоих за плечами не один полёт. И в жизни каждого был наш полуостров: Феодосия, мыс Чауда, где тренировались приводняться, Витино под Евпаторией, где был Центр дальней космической связи, и контролировались полёты. Форос, в котором отдыхали. Валерий Быковский окончил Качинское военное авиаучилище имени Александра Мясникова. Пусть было оно тогда уже в Сталинграде, но зарождалось в Севастополе и, если бы не Великая Отечественная, там и осталось. Алексей Леонов, как вспоминает наш читатель Евгений Егоров, бывший борттехник полка спецназначения ВМФ, впервые приехал в Крым в 1960-м. И каждый день с аэродрома Кировское с товарищами из отряда: Юрием Гагариным, Германом Титовым, Павлом Поповичем, Андрияном Николаевым и заслуженным мастером спорта Николаем Никитиным вылетал на Ил-12 на мыс Чауда - тренироваться. А ещё в июне 1963-го Валерия Быковского, находившегося на орбите (провёл там 4 суток 23 часа и 6 минут - рекорд одиночного полёта до сих пор), приняли в партию. Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущёв сделал это из Крымской телевизионной станции. А первое, что Алексей Леонов увидел 18 марта 1965-го, выйдя в открытый Космос, был наш полуостров.

Первый в открытом

О полёте, о друге-командире Павле Беляеве (его не стало в 1970-м), о детстве Алексей Архипович рассказывал нашим коллегам в том же 1965-м.
В «Крымскую правду» космонавтов, отдыхавших в Форосе, пригласил Владимир Бобашинский, что лишь за неделю до знаменитого полёта стал редактором газеты. Павел Иванович не смог приехать, а Алексея Архиповича вскоре встречали на улице Горького, 5, где была редакция. И номера ему показали с рассказом о «беспримерном подвиге - советский человек шагает по Космосу». «18 марта 1965 года в 11 часов 30 минут при полёте космического корабля «Восход-2» впервые осуществлён выход человека из корабля в космическое пространство (на 12 минут и 9 секунд. - Ред.). На втором витке полёта лётчик-космонавт Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил выход в космическое пространство, удалился от корабля на расстояние до 5 метров, успешно провёл комплекс намеченных расследований и благополучно возвратился в корабль».
О том, что возвращение было трудным, Алексей Архипович тогда не рассказал - нельзя было. Уже позже стало известно, что не рискни он, не нарушь во время полёта инструкцию, мог бы и не вернуться («командир, знаю, без меня бы тоже не вернулся»). Скафандр раздуло, и, чтобы втиснуться в шлюзовую камеру, пришлось сбросить давление, а потом ещё с трудом развернуться, чтобы попасть внутрь корабля. Вообще, во время полёта «Восхода-2» было немало нештатных ситуаций. Да и посадка была нелёгкой: приземлились в полдень 19 марта в Пермской области - глухая тайга. Счастье, что удалось проскользнуть между стволами сосен. Потом мёрзли - спасателям удалось подойти лишь через сутки, а сбрасываемые с вертолёта одежда и термосы застревали в ветвях. Но экипаж справился. «Благодаря Павлу Ивановичу, как мы называли его в отряде, - вспоминали коллеги рассказ космонавта. - Павел Беляев руководил мною и в открытом Космосе. Он был старшим, фронтовик. Правда, воевал не в Великую Отечественную: хоть и рвался бить фашистов, не мобилизовали из-за возраста (родился 26 июня 1925-го. - Ред.) - направили в авиашколу. Потом окончил авиаучилище, став морским лётчиком, и воевал уже с японскими милитаристами.
В 1964-м мы вдвоём выполняли тренировки, прыжки с парашютом, во время второго он неудачно приземлился, тяжёлый перелом ноги. Долго лечился, отказавшись от операции, сам тренировал ногу, усилив на неё нагрузку, чтобы кость срослась скорее. И догнал нас, сдав все прыжки на «отлично». По настоянию Юрия Гагарина, его, как самого опытного лётчика, назначили командиром «Восхода-2», которому предполагалось подняться на рекордную тогда высоту и провести уникальный эксперимент.
Алексея Леонова выбрали для полёта и выхода в Космос потому, что лучше всех переносил тренировки в барокамере и центрифуге. Это и неудивительно, ведь сибиряк с детства занимался спортом - лучший в школе. Он родился 30 мая
1934-го в селе Листвянка Кемеровской области - восьмой ребёнок в семье участника Первой мировой Архипа Алексеевича и Евдокии Минаевны (женщине, родившей и воспитавшей девятерых ребят, присвоено звание «Мать-героиня»). Когда мальчику исполнилось три года, отца, зоотехника, повздорившего с председателем колхоза, репрессировали, семью выгнали из дома. Пришлось поселиться у старшей дочери в Кемерово, где в 16-метровой комнатушке барака ютились 11 человек. Отца реабилитировали через пять лет, в 1947-м перебрались в Калининград. «Ещё в бараке решил стать лётчиком, - вспоминали коллеги рассказ космонавта. - У нас там к кому-то лётчик приехал, фронтовик, я ему сказал, что хочу быть, как он. «Нужно быть здоровым, смелым», - услышал в ответ.
А ещё была мечта поступить в Академию художеств в Риге, говорили, что рисовал неплохо, и сейчас рисую. Но не было средств жить в Риге, где была академия». Впрочем, с живописью Алексей Архипович не «завязал». Даже в Космосе творил: «Думал перед полётом: какая техника должна быть? Краска не идёт, пастель не идёт, акварель не идёт. Остаётся только одно - карандаш, хорошая бумага. Карандаши средней твёрдости». По первым впечатлениям появились наброски будущих картин, в том числе и с видом на наш полуостров - «Над Чёрным морем». Работы Алексея Архиповича хранятся во многих музеях, в Третьяковской галерее. А в альбомах филателистов есть почтовые марки СССР, посвящённые Космосу, созданные героем вместе с художником-фантас­том Андреем Соколовым.
Будущий герой окончил военные авиашколу и авиаучилище в 1957-м, служил в Кременчуге. Спустя три года зачислен в отряд космонавтов. «Когда вышел из шлюза, увидел Чёрное море, Крым, потом аж до Сахалина планета во время выхода повернулась. Не поверите, первое, что подумал тогда: «А Земля-то круглая». И Солнце, Луну видел - рукой, правда, достать не мог, но зарисовал, вернувшись на корабль. В СССР планировали, что трогать лунную поверхность первым из землян будет именно Алексей Леонов, но США в 1969-м обогнали нашу страну. Впрочем, на спутнике Земли всё равно есть память об Алексее Архиповиче - его именем назван кратер. И с американцами в Космосе довелось встретиться, о чём, конечно, рассказывала и наша газета.
В 1975-м Алексей Леонов, командир корабля «Союз-19», вместе с Валерием Кубасовым (он ушёл в вечность пять лет назад) принял участие в совместном полёте с американцами, Томасом Стаффордом, Вэнсом Брандом и Дональдом Слейтоном. В рамках программы «Союз-Аполлон» состыковали два корабля из разных стран. 89-летний командир «Аполлона» Томас Стаффорд, на орбите пожимавший руку Алексею Леонову, прилетел на похороны друга. Алексей Архипович помог ему когда-то усыновить двух ребят из российского детдома, а Томас Пэттен в честь советского героя внука назвал. «Алексей, мы тебя никогда не забудем, мы тебя помним!» - сказал по-русски астронавт, когда Алексея Леонова хоронили в Мытищах в первом национальном пантеоне.

Наталья БОЯРИНЦЕВА.