Наш Маяковский

24 Июль 2018 3433

Поэт, со дня рождения которого исполнилось 125 лет, называл наш полуостров «копией древнего рая», бывал здесь неоднократно, читал стихи, писал киносценарии. «Красный Крым», как до 1952 года называлась «Крымская правда», стал единственной газетой полуострова, принимавшей в редакции Владимира Владимировича, терпеливо замершего по просьбе фотокорреспондента и подарившего нам «Тропики».

Вначале - «не впечатлило»

Это сегодня имя и отчество «Владимир Владимирович» у нас ассоциируются исключительно с президентом страны Путиным, а в былые времена все знали - это Маяковский: бунтарь, своеобразный лирик и «поэт революции». В грузинском селе Багдати в семье лесничего Владимира Константиновича и кубанской казачки Александры Алексеевны сын Владимир появился на свет в 1893 году. Впрочем, некоторые исследователи утверждают, что у человека, которого мы привыкли считать поэтом Маяковским, имя и год рождения иные - Константин и 1888-й. Ссылаются на автобиографию поэта «Я сам», где в главе «Партия» он пишет, что в начале 1908 года вступил в РСДРП (большевиков), выбрали членом подпольного комитета и звали «товарищ Константин» - мол, в 14 лет это сомнительно. А ещё ссылаются на документы охранки о нём, после революции изъятые чекистами: там и врач Хорошевский, осматривавший 27 мая 1908 года арестованного Маяковского, и следователь Руднев, ведущий дело, ставили под сомнение названный юным большевиком возраст - парень был старше. Предполагают, что на самом деле первенца, рождённого в 1888-м, и якобы будущего поэта, родители назвали Константином в честь запорожского казака Константина Константиновича - деда по отцовской линии. А уже потом, когда парень стал на путь революционной деятельности, подменили ему метрику, дав документ младшего сына Владимира, родившегося в 1893 году и умершего спустя три года от скарлатины. Но поэт Маяковский был настоящий: учил детей, «что такое хорошо и что такое плохо», помогал гордиться тем, что «гражданин Советского Союза», любил, мечтал, жил.
В Крым впервые приехал более 100 лет назад, в декабре 1913-го, в рамках, как сам назвал, Олимпиады российского футуризма - турне поэтов по городам империи. Жил в Симферополе на улице Долгоруковской (Карла Либкнехта), 17, в доме организатора турне Владимира Сидорова (поэта Вадима Баяна, в честь которого в 1904 году был назван синематограф, ныне кинотеатр имени Шевченко). Владимир Сидоров вспоминал о его выступлении в Дворянском театре (ныне русский драмтеатр), где присутствовал и Таврический губернатор Николай Лавриновский: «Первым на сцену вышел Маяковский, одетый в чёрный сюртук, с трудом найденный на его огромную фигуру в костюмерных города, с хлыстом в руке - и в зале наступила абсолютная и почтительная тишина. Когда из его уст упала последняя фраза, в зале началось что-то похожее на землетрясение, на сцену полетели букеты цветов, которые Маяковский демонстративно швырял за кулисы». Полуостров поэта тогда не впечатлил. О Ялте сказал: «Скушно, как у эскимоса в желудке», а о Бахчисарае - «Давайте удирать из этого склепа!». И даже поклялся, что никогда не вернётся сюда.

«Тропики» для газеты

Но вернулся уже главный поэт страны через десять лет, а с 1926-го по 1929-й приезжал каждый год, выступая по городам Крыма. В Ялте, кстати, закончил поэму «Хорошо!», которую сразу отправил в Госиздат. Говорил: «Сюда съезжаются со всего Советского Союза, тебя слушают одновременно рабочие, крестьяне, интеллигенты из таких мест, куда в жизни не попадёшь». Крестьянам, отдыхавшим в санатории «Ливадия» - в бывшем царском дворце, посвятил стихотворение «Чудеса». О столь не понравившейся ранее Ялте теперь писал восторженно: «Я езжу по Южному берегу Крыма -/ Не Крым, а копия древнего рая!/ Какая фауна, флора и климат!/ Пою, восторгаясь и озирая!». А о полуострове в целом: «И глупо звать его «Красная Ницца»,/ И скушно звать «Всесоюзная здравница»./ Нашему Крыму с чем сравниться?/ Не с чем нашему Крыму сравниваться!». А помните из детства: «Эта книжечка моя про моря и про маяк - наверху фонарище - яркий, как пожарище./ Виден он во все моря, нету ярче фонаря»? Это о нашем Ай-Тодорском старинном, 1835 года, маяке - на нём поэт побывал, выступая в санатории «Харакс». Вообще он старался выступать везде: в санаториях, на открытых сценах курзалов, в любом помещении, где можно собрать мало-мальски много людей. «Его слушали все, кто был в это время на крымских курортах. Мы, актёры, приглашённые для работы на ЮБК, работали повсюду. Нас навалом грузили в полуторки - пианистов и певцов, чтецов и балерин - и возили по всему побережью, но каждый старался попасть на вечер Маяковского. Мне казалось, что спокойствие, которым дышало всё его выступление, спокойствие и храбрость были как бы начинены изнутри тревогой, страхом, неуверенностью, как у дрессировщика в клетке с тиграми. Среди людей, купивших билеты на вечер, были и шакалы, и барышни, и хулиганы (хулиганство на литературных вечерах тогда считалось модным, как наличие собственного мнения о какой-нибудь литературной школе)», - вспоминала актриса Рина Зелёная, также бывавшая в это время в Крыму. А завпредставительством Госиздата РСФСР на Южном берегу Крыма Григорий Фидлер вспоминал, как Маяковский в ялтинском курзале читал стихотворение «Товарищу Нетте, пароходу и человеку». «В тот вечер, когда Владимир Владимирович произнёс: «В порт, горящий, как расплавленное лето, разворачивался и входил товарищ «Теодор Нетте» - до нас донёсся судовой гудок. Пароход входил в Ялту. Маяковский прервал чтение, прислушался, немного побледнев от неожиданности и волнения, повысив голос, продолжал: «Это - он./ Я узнаю его в блюдечках-очках спасательных кругов./ - Здравствуй, Нетте!/ Как я рад, что ты живой…».
В день, когда поэту, как он сам говорил, «по старому стилю исполнилось 33», Владимир Маяковский побывал в редакции нашей газеты. Накануне, 6 июля, у него было запланировано выступление в Севастополе - в газете «Маяк коммуны» (ныне «Слава Севастополя») было объявление: «Сегодня в клубе имени Шмидта состоится в 1-й раз в Севастополе вечер поэта Вл. Маяковского». Возможно, планировал поэт посетить и редакцию, но по каким-то причинам это не удалось и выступление не состоялось. На следующий день поэт был уже в Симферополе, где местом встречи с почитателями выбрали Дом работников просвещения обкома партии на улице Пушкина, 8 (нынешний Дом офицеров). Но за несколько часов до этого поэт всё же пришёл в газету - «Красный Крым», как раньше называлось наше издание, став её первым творческим гостем. Заметку о встрече написал редактор Аркадий Шпаер, а фото сделал будущий соавтор книги «Улица младшего сына» Макс Поляновский. «Он пришёл в редакцию (она находилась тогда на улице Троцкого, 6 (Карла Маркса, Екатерининской) накануне своего выступления в Доме работников просвещения. Пришёл сам, не дожидаясь провожающего, - вспоминал Макс Поляновский. - «Маяковский у нас! Уже прошёл к редактору!» - шептались сотрудники газеты. И вот он сидит в глубоком кресле, коротко остриженный, сильно загоревший, в шёлковой рубашке. С каждым заходившим сотрудником Маяковский знакомился, привставал с кресла и крепко пожимал руку. В общем, вёл себя совсем не как полагалось в нашем понимании знаменитости Всесоюзного масштаба. Беседуя с нами, легко переходил с одной темы на другую. Кто-то спросил, как он пишет стихи? «Иногда наизусть - когда строфа стихотворения складывается в уме уже полностью, я тут же перевожу её на бумагу. И только потом кромсаю, правлю, меняю слова или целые строки. С каждым годом работать над стихами мне становится всё труднее. Поэтому, должно быть, немного пишу в последнее время». Вспоминал коллега и о том, как делал фотоснимок поэта. «У меня была жалкая камера со слабой оптикой и малочувствительной пластинкой. Комната оказалась далеко не светлой. Снять моментально не мог, а просить Владимира Владимировича позировать казалось неудобным. Заметив мою растерянность, он сам сказал: «Если нужна выдержка, я шевелиться не буду. Отсижу смирно. Снимайте!». Выдержка была нужна очень большая - в полминуты. Столько высидеть не шевелясь - трудно, но Маяковский высидел, не шелохнувшись. Снимок с газетой в руках получился». 11 июля в газете появилось и самое новое стихотворение Маяковского - «Тропики»: «Смотрю: вот это - тропики./ Всю жизнь вдыхаю наново я./ А поезд прёт торопкий/ сквозь пальмы, сквозь банановые». Стихотворение, впечатление от совершённой год назад поездки по Америке, Владимир Владимирович написал буквально перед посещением редакции «Красного Крыма», и подарил его нашим коллегам, попросившим «что-то для воскресного номера». «Нигде ещё не печаталось, - сказал поэт. - Оно у меня здесь, в памяти. Надо будет переписать». И на следующее утро принёс в редакцию оригинал. Уже потом в сборниках появится ссылка под стихотворением: «черновой автограф в записной книжке 1926 г., газ. «Красный Крым».

Кстати

На крымском материале Владимир Маяковский написал три киносценария. Первый в 1926 году - о ребятах из пионерского лагеря «Артек», спустя два года снят фильм «Дети». В 1927-м совместно с Виктором Шкловским написал сценарий и тексты для немого фильма. «Евреи на земле», о заселении ими Джанкойского района. Спустя год появилась комедия на ялтинском материале - «Слон и Спичка» о зажиревших на государственных хлебах завтрестами.

Наталья ПУПКОВА.