В лобовую атаку

Их больше тысячи было за 1418 дней битвы, только известных, воздушных, наземных, танковых - когда рискуя собой, экипажем, машиной «в лоб» на противника. В истории авиации такой таран первым из известных был в великую войну, Первую мировую, самолёт Петра Нестерова против самолёта австрийцев. А в Великую Отечественную лишь 22 июня 1941-го больше десятка: неизвестный лётчик, Дмитрий Кокорев, Пётр Чиркин, Анатолий Протасов, Александр Мокляк, Пётр Кузьмин, Леонид Бутелин, Евгений Панфилов, Пётр Рябцев, Степан Гудимов, Терентий Малиенко, Василий Лобода, Александр Пачин, Николай Ковтун, Андрей Данилов… Считается, что первым, в 4.25 (время определено по стрелкам часов лётчика, что остановились от удара), огненный таран совершил 31-летний Иван Иванович Иванов в небе над городом Дубно, Западная Украина. Старший лейтенант, командир звена 46-го истребительного авиаполка, участник войны с белофиннами. 
В деревне Чижово, в Подмосковье, его ждали жена Вера Владимировна Бочарова и четырёхлетний сынишка Володя. Первая встреча наших лётчиков с фашистами; удалось отбить удар авиазвену. Когда товарищи пошли на посадку, Иван заметил три новых самолёта противника, вступил в бой, но боезапас был уже исчерпан, «пошёл в лоб» на головной самолёт врага. Тот попытался развернуться, но наш лётчик винтом самолёта отрубил хвост вражеской машины. Герой смог ещё посадить самолёт, но… 2 августа 1941-го Ивану Иванову посмертно присвоено звание Герой Советского Союза.
Чуть раньше, 26 июля 1941-го, звание Героя Советского Союза посмертно присвоено 34-летнему моск­вичу Николаю Францевичу Гастелло, которого ждала с войны жена Анна Петровна. На пятый день Великой Отечественной коман­дир эскадрильи 207-го дальнебомбардировочного авиаполка направил самолёт, горящий, подбитый врагом, на скопление фашистской техники у деревни Радошковичи. Считается, что это первый наземный авиатаран, хотя некоторые историки считают, что первым так поступил Пётр Степанович Чиркин (о нём, лётчике-штурмовике расскажем в следующий раз). Экипаж самолёта капитана Николая Гастелло погиб, не захотели товарищи бросать командира и спасаться на парашютах. Лишь в 1958 году 19-летнего штурмана Анатолия Акимовича Бурденюка, 23-летнего стрелка-радиста Григория Николаевича Скоробогатого, 21-летнего стрелка Алексея Александровича Калинина посмертно наградили орденами Отечественной войны первой степени. Они уже возвращались с боевого задания, когда были подбиты фашистским снарядом. Потушить самолёт не получилось, но внизу была колонна фашистских танков… «Столб огня объял пламенем танки и фашистские экипажи. Такой дорогой ценой заплатили немецкие фашисты за смерть лётчика капитана Гастелло и смерть героического экипажа», так писали в представлении комэска к медали Золотая Звезда.
Там, где утром 22 июня был совершён первый воздушный таран, на пятый день Великой Отечественной, 26 июня 1941-го, совершён и первый танковый. У города Дубно капитан, командир роты 10-го танкового полка 31-летний Василий Гаврилович Богачёв, когда у его экипажа (увы, не знаем их имена и судьбы) окончились боеприпасы, направил боевую машину на фашистский танк, сумел поджечь его ударом. Наши танкисты были ранены в том бою, но впереди были ещё тысяча с лишним дней сражений. Василий родом из-под Воронежа; выпускник Орловской бронетанковой школы и курсов техничес­кого усовершенствования при Академии механизации и моторизации Красной Армии, участник войны с белофиннами. Тяжелораненый при таране комбат почти два месяца провёл в госпитале, но добился возвращения на фронт, уже командир батальона. 
И вновь бои, оборона, атаки; в одном из боёв за село Новофёдоровка, в Полтавской области, Василий Богачёв погиб, не дождалась любимая С. А. (только инициалы известны). 
27 декабря 1941-го посмерт­но награждён медалью Золотая Звезда Героя Советского Союза, вот описание лишь части подвига: 
«25 сентября, село Зеленцово. При сильной поддержке артиллерийского огня, час­ти противника отбросили наши стрелковые части и артиллерию. Капитан Богачёв, оставшись один без поддержки пехоты, решил контрударом отбросить противника, чтобы восстановить прежнее положение своих частей. Задача была выполнена, противник был отброшен».
Великая Отечественная тогда только разгоралась, но первые подвиги, первая самоотдача - всё и все во имя будущей Победы. 
В ней не сомневались даже в трудную минуту!
Между тем 26 июня 1941-го, когда с Белорусского вокзала Москвы на фронт уходили эшелоны мобилизованных, военный оркестр впервые исполнил мелодию Александра Александрова «Священная вой­на». Композитор написал её, двумя днями ранее прочтя в газете «Красная звезда» стихотворение Василия Лебедева-Кумача. «Вставай, страна огромная,/ Вставай на смертный бой./ 
С фашистской силой тёмною/ С проклятою ордой./ Пусть ярость благородная/ Вскипает, как волна./ Идёт война народная./ Священная война./ Как два различных полюса,/ Во всём враждебны мы:/ За свет и мир мы боремся,/ Они - за царство тьмы./ Дадим отпор душителям/ Всех пламенных идей,/ Насильникам, грабителям,/ Мучителям людей!/ Не смеют крылья чёрные/ Над Родиной летать,/Поля её просторные/ Не смеет враг топтать!/ Гнилой фашистской нечис­ти/ Загоним пулю в лоб,/ Отродью человечества/ Сколотим крепкий гроб./ Вставай, страна огромная,/ Вставай на смертный бой./ С фашистской силой тёмною/ С проклятою ордой./ Пусть ярость благородная/ Вскипает, как волна/ Идёт война народная./ Священная война». Первая песня Великой Отечественной. Одна из многих в той битве, что вела наши старшие поколения на праведные сражения, на ратный труд подвигала, на веру и надежду нацеливала. Первая тревожная и суровая песня той войны, исполнявшие её, уходившие с ней в атаки, не знали, когда окончится та священная война, но делали всё, что могли и даже больше, чтобы однажды прозвучало в державе: «День Победы, как он был от нас далёк…. Этот день мы приближали, как могли»! Помним!