Анатолий Мукасей: Кино продлевает жизнь

У меня не было и нет ни малейшего сомнения, что Анатолий Мукасей - оператор звёздный. Думаю, такого же мнения те, кто видел фильмы, над которыми он «колдовал».
И официальные признания тому свидетельство: лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель искусств РСФСР, народный артист Российской Федерации, Орден Почёта, Специальная премия «Золотой орёл» за выдающийся вклад в российский кинематограф.
 Приятно было «пробежаться» по снятым картинам не просто Мастером - «кудесником кинокамеры», как называют Анатолия Михайловича коллеги, чаще за глаза, а не при нём, чтобы он их на смех не поднял со свойственным ему юмором, который может быть и едким.
Попытка выяснить, в чём же особенность съёмки, чем отличается от работы коллег, не удалась, повернул несколько в другое русло: 
- Особенность в том, что имею дело только с талантливыми людьми. Все мои режиссёры - талантливые. 
А среди них - гениальный Ролан Быков. Я его по-дружески называл Рола. Гениальный! Потрясающие: Эльдар Рязанов, Даниил Храбровицкий, Толя Бобровский, Лёша Коренев. С ними не работа, а сплошное удовольствие.
- Что же, всегда - гладенько, без сучка и задоринки, то бишь, споров, а то и ссор?
- Ссор не было, а без споров разве обходится в нашем деле? Если считаю нужным - настою на своём. Есть режиссёры к изображению равнодушные - отдают оператору на откуп: делай, как знаешь, как хочешь. Но есть и дотошные: им задумку изложи в подробностях. А мне снять легче, чем разговаривать. Подвожу к камере, показываю нужный ракурс. В основном сразу понимают. Говорю же: только с талантливыми работаю. Другие мне не интересны. Моё поколение - штучные все. Режиссёры Василий Шукшин, Андрей Тарковский, Баадур Цуладзе, Алексей Сахаров, художники Борис Бланк, Михаил Рамадин. Интеллектуалы! Уникумы! Знали всё про всё. Операторы Гоша Рерберг, Борис Брожовский, Саша Княжинский - каждый по-своему уникален. Во ВГИК сейчас приходят люди, которые только младшего Бондарчука знают. Спрашивать у них о старшем - Сергее Фёдоровиче - бесполезно, а уж кто такой Калатозов, и подавно.
- Ну, фильм-то Михаила Калатозова «Летят журавли», изменивший военный жанр советского кино, думаю, смотрели.
- Не уверен. Разве что по заданию педагога. А смотреть надо всем.
- Вы с Михаилом Константиновичем снимали? 
- Собирался. Меня ему представил Володя Бобров, с которым мы работали на картине «Повесть о человеческом сердце» режиссёра Даниила Храбровицкого, заметив: «Он сидел на коленях у Чарли Чаплина». Михаил Константинович вспомнил, что общался с моим отцом в Лос-Анджелесе, и решил: «Надо брать». К сожалению, он вскоре скончался. Успели только на выбор натуры съездить. Фильм «Кафе «Изотоп» по его сценарию снял сын Георгий с другим оператором. 
- А как же вы оказались на коленях Чаплина?
- Очень просто: великий Чарли взял меня на руки, когда мы с отцом оказались в компании с ним. Было мне всего четыре года, но этот момент запомнил. 
- Где это было?
- Теперь уже не секрет, что мои родители были разведчиками-нелегалами. В военное время отец работал нашим консулом в Лос-Анджелесе, там общался с Чарли Чаплином, Теодором Драйзером, другими знаменитостями, многих знал в Голливуде, сам снимал встречи с ними и много ещё чего. Он увлекался кинематографом. Поработал консультантом фильма «Северная звезда» о героической партизанской борьбе украинских колхозников против немецких захватчиков режиссёра Льюиса Майлстоуна. У меня сохранилась его съёмка 1940 года на цветную плёнку, где запечатлены народный комиссар по иностранным делам Максим Литвинов, посол Громыко, рядом я маленький и моя сест­рёнка Эллочка. 
- Так вот откуда у вас увлечение кино!
-- Да, можно сказать от него ко мне перешло. Отец подарил фотоаппарат «Любитель», когда я учился в пятом классе. С той поры не выпускал фотокамеру из рук, даже когда уже во ВГИКе учился. И первый приз в жизни получил за фотографию «Дождливый день» на международном фотофестивале. Преподавал нам кино­оператор Александр Левицкий, который Ленина снимал. Один из основоположников российской и советской школы операторского искусства.
- Слышала мнение, что оператора делает режиссёр. Судя по тому, что упоминаете чаще всего и с большой теплотой, из тех, с кем работали, для вас это Ролан Быков? 
- Да я сам потихоньку сделался. А потом уже с Роланом, можно сказать, совершенствовался. Он был великим придумщиком на съёмочной площадке. Как-то велел мне снимать крупные планы в течение двадцати минут. На картине «Вимание, черепаха!». Я тогда не понял - зачем. А он, посмотрев отснятое, заметил: «Ты мне сделал подарок - теперь знаю, как снимать картину: крупные планы подложу на текст учительницы». Вот вам пример взаимопроникновения в работу друг друга. Или вот ещё. Для фильма «Телеграмма», который советую посмотреть или пересмотреть, если видели, я снял кусок десятиминутный лошадиных скачек. Ролан ставил, правда, всего три минуты, но под марш военный. На премьере в Доме кино весь зал стоя аплодировал. У Ролана был такой подход: «Толя, я должен тебе навесить клипсы, чтобы тебя увидели». «Клипсы» - это так сделать картину, чтобы операторская работа заиграла. Понятно, да? А сейчас картинку вставили - и всё на этом. 
 - Говорят, у Ролана Антоновича непростой был характер, мало с кем сходился. 
В это «мало» и вы входите, коли целых четыре картины с ним сняли?
- Да говорить-то можно что угодно. Иногда такое прочитаешь… Мы с Ролом крепко сдружились. Он как-то подсчитал: «Если бы мы с тобой сели на диван и сидели то время, которое провели на съёмках и во время подготовки, получилось бы 8 лет». Наша пара смешно выглядела - когда по студии шли, он был у меня под мышкой. Окружающие подшучивали, но он не обижался. Написал мне эпиграммы: «У длинного всегда недлинный виноват», «Прости мои грехи, высокий кинобрат». Мне его очень не хватает. Рано ушёл. 
- Кто для вас пример из кинооператоров?
- Много хороших, у каждого можно чему-то поучиться. Великими многих называют, а для меня самый великий - Сергей Урусевский. Самый фантастический, гениальный художник! Каждый кадр - живопись. Нынче смотришь телефильмы, и не видишь операторского искусства. Просто техническая работа. У Никиты Михалкова, Сергея Соловьёва, Ролана Быкова, у Светланы Дружининой такое не прошло бы. Они любят изображение, понимают, каким оно должно быть. В их фильмах каждый кадр доведён до совершенства. Сейчас другой подход: быст­рее, давай, давай! Муру только так снять можно. Многие не понимают, что кино - это изобразительное искусство. Спроси у зрителя - кто фильм снял? Назовут режиссёра, иногда сценариста, об актёрах не говорю - само собой. А оператора как будто и нет. А смотрят ведь нашими глазами.
- Какие жанры больше по душе?
- Комедийный, как человек с врождённым чувством юмора. Снимая, участвуешь в процессе смешного, импровизировать можно, и интересно наблюдать за этим процессом. 
- Как к современному кино относитесь?
- К кино, как и относился, - с любовью. К фильмам - по-разному. У меня недавно спрашивают, какое у вас ощущение от ремейка фильма «Чучело». Ответил, что и не собираюсь смотреть подобное. Потому что гения повторить нельзя. Обидно, что смотреть будет молодёжь, которая фильма Быкова не видела. И о нём самом ничего не знает. Ко мне как-то пришло юное создание интервью брать. Я ей о Ролане, а она мне, да, я его знаю, телепередачи ведёт, книги пишет. 
- С Дмитрием, писателем, бедняга, перепутала, иноагент он нынче.
- Знать его не знаю, и знать не хочу. 
- Задумки есть по работе?
- Есть. Но не скажу. Дай Бог, дожить. Хочется много чего ещё сделать. Вспоминаю слова столетнего отца на вопрос, какое у него ощущение от жизни: «Такое, что я ещё и не жил». Вот и у меня так же. Я как будто вчера только снимал «Берегись автомобиля», «Внимание, черепаха!», «Исполнение желаний», «По семейным обстоятельствам», «Сватовство гусара». Каждый кадр помню, и такое ощущение, что было это вчера.
 Смотреть фильмы, снятые Анатолием Мукасеем, - удовольствие. Художник, обладающий особым чувством кадра, он снимает актёров всегда в выгодном ракурсе, умудряется, не вторгаясь в режиссёрскую задумку, довести её до совершенства. Кудесник, словом, и звезда на кинонебосклоне.