Закат эпохи

Игра истории: в день, когда в 1991-м стало известно о создании Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), в молодом ещё Советском Союзе 1936-го началось заседание Военной коллегии Верховного Суда СССР. Судили 16 бывших руководителей, замеченных в «антисоветском заговоре, идеях убийства высшего руководства страны, захвате власти». Самые известные - Григорий Зиновьев и Лев Каменев, первый в революционном 1917-м был председателем Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, второй - председателем Всероссийского Центрального исполнительного комитета. 24 августа приговорили к высшей мере наказания, на следующий день приговор исполнили; реабилитация полная в 1988-м - когда уже постепенно менялась политика в стране. Тех, кто в 1991-м пытался спасти Союз, тоже судили, спустя три года амнистировали. Лишь один, генерал Валентин Варенников, отказался принять амнистию, выиграл суд, оправдан «за отсутствием состава преступления». Его и не было, по сути, преступления со стороны членов ГКЧП и им сочувствую­щих - лишь попытка спасти великую страну, уже стоявшую на грани раскола, познавшую первые межнациональные конфликты и ненависть тех, кто считался «братьями».
Тогда, 35 лет назад, Союз был на грани, измотанный тысячами потерь интернационального долга в Афгане; опус­тошённый на тонны товаров, что отправляли «братушкам» из соцстран, предавших потом; в перестройке всего и вся таяло чувство уверенности и защищённости, мечталось о какой-то эфемерной свободе и переменах. «Брожение умов», что держава, иная Российская империя, погибая, испытала в 1917-м. До той степени брожение, что аббревиатура СССР стала ругательством, а красное знамя, омытое кровью героев страны, с гордостью поднятое ею, многонациональной дружной, победительницей над поверженным фашизмом, стали новые поколения называть «тряпкой»... 35 лет назад был Крым, госдача «Заря» - отсюда генсек, первый и последний президент СССР Михаил Горбачёв отправил в Москву и столицы республик проект Договора о Союзе Суверенных Государств, разработанный вопреки воле 78% жителей страны, что в марте того года на референдуме поддержали сохранение Союза Советских Социалистических Республик, выстраданного в 1922-м. Проект был приговором державе: разрешение на выход из неё бывшим братским республикам, одноканальный бюджет, неограниченные полномочия… Не оговаривался лишь порядок «дележа имущества при разводе», национальные и иные особенности - повод для последующих столкновений. Договор ССГ представители пяти из 15 «союзных» респуб­лик - Белоруссии, Казахстана, России, Таджикистана и Узбекистана - планировали подписать в Москве 20 августа, но накануне вице-президент страны Геннадий Янаев подписал указ о возложении на себя полномочий президента «в связи с невозможностью по состоянию здоровья» исполнять их Михаилом Горбачёвым. Потом, 24 августа, когда тот объявил о сложении с себя полномочий генерального секретаря ЦК КПСС и призвал Центральный комитет к самороспуску, появилась информация, что его «заблокировали в Крыму на госдаче». «Сделали» это (странно, где было огромное количество охраны) четверо будущих «путчистов», когда 18 августа прилетели с предложением не допустить подписание договора, уничтожавшего Советский Союз. Получив отказ - восемь человек из высшей власти и тринадцать их поддержавших, попытались спасти СССР, создав тот самый ГКЧП…
Народ не мог понять, что происходит, какой путч, в котором участвуют руководители и почему утверждают и так понятное, что «на всей территории СССР безусловное верховенство имеют Конституция и законы СССР»? И как разобраться в том, что «для предотвращения сползания общества к общенациональной катастрофе вводится полугодовое чрезвычайное положение в отдельных местностях»? Куда сползает страна и кто ей извне угрожает, ведь мы сильные. А тот договор о ССГ, хоть и опубликованный в газетах, никто и не читал особо - раз официальный, значит, надо. Одни в растерянности и непонятках, другие в эйфории - возможность перемен. Кто-то бездействует, кто-то пытается удержать ситуацию… Но были и те, кто тихо радовался происходящему: гибнет держава, сама себя уничтожает. Один из «гэкачепистов», Герой Советского Союза, командующий Сухопутными войсками Валентин Варенников, говоря об их «отчаянной попытке сохранить Советский Союз», вспоминал, как за несколько месяцев до событий «на закрытом заседании Верховного Совета председатель КГБ Владимир Крючков читал доклад 14-летней давности своего предшественника Юрия Анд­ропова об «агентах влияния, что разрушают общественный и государственный строй», добавив, «они уже привели страну на грань полного развала». О том десятилетия назад писал и Анатолий Иванов в «Вечном зове», слова предателя, перешедшего к фашистами: «Да, мы терпим поражение сейчас, но борьба не окончена. Всю историю России, историю народа будем трактовать как бездуховную, как царство сплошного мракобесия и реакции. Постепенно вытравим историческую память у всех людей. А с народом, лишённым такой памяти, можно делать всё что угодно. Народ, переставший гордиться прошлым, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему и, в конце концов, превратится в стадо скотов. Хамство, наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивое предательство, национализм и вражду народов, всё это будем ловко и незаметно культивировать». А кто-то из народа в 1991-м считал такое переменами, свободой, не поняв, за что боролись члены ГКЧП, не поддержав, возжелав… 
И массовые митинги в Мос­кве у Белого дома, здания правительства, и недоумевающие войска в столице - приказ и совесть; горящие троллейбусы и погибшие за демократию Дмитрий Комарь, Илья Кричевский и Владимир Усов. 
И выступление Бориса Ельцина, президента ещё РСФСР, и снесение памятника чекисту Феликсу Дзержинскому, запрет родной для всех когда-то Компартии, демонстративное сожжение партбилетов. 
И страшное решение «путчиста и поддерживающих» Бориса Пуго, министра внутренних дел страны, и его жены Валентины, кандидата технических наук; Сергея Ахромеева, Маршала Советского Союза, Героя Советского Сою­за, победителя фашизма в Великую Отечественную, военного советника президента СССР; Николая Кручины, Героя Социалистического Труда управделами ЦК партии. «Единственное оправдание происшедшему могло быть в том, что наши люди сплотились бы, чтобы ушла конфронтация. Только так и должно быть», - писал министр. «Я не могу жить, когда моя Родина погибает и разрушается всё то, что я считал смыслом моей жизни. Мой возраст и вся моя жизнь дают мне право уйти. Я боролся до последнего», - писал маршал. Демократия победила, «сплочения против конфронтации» не получилось, стала «Родина погибать»…
И закрутилось: независимость и «цветные революции», борьба за власть и имущество, бандитизм, потери границ, совести, разу­ма… Как итог 8 декабря 1991-го три подписи под «похоронкой» СССР - лидеров уже независимых России - Бориса Ельцина, Украины - Леонида Кравчука, Белоруссии - Станислава Шушкевича. Вновь испытания, тяжелейшие девяностые и начало двухтысячных, когда, как писал Валентин Варенников, «коренным образом изменилось соотношение сил в мире в пользу США. Последствия катастрофы, которая насильственно разломала Советский Союз, сказываются и сегодня. США продолжают использовать те силы против России, которые применялись при разрушении СССР». Но счас­тье и благословение: смогла Россия выстоять, вновь стать державой, великой и способной защищать себя, близких. История учит помнить прошлое, чтобы не потерять будущее, не потерять себя и право быть. Помним!

Фотоколлаж автора.