Как посол Франции по Крыму путешествовал

-

Т. Б. Потёмкина

Её нередко называли самой влиятельной дамой Санкт-Петербурга. Почему?
- Графиня Нессельроде, действительно, совершенно неординарная личность - фрейлина императрицы Елизаветы Алексеевны (1802), статс-дама (1836), хозяйка великосветского салона, кавалерственная дама ордена Святой Екатерины (1816). При дворе императора Николая I графиня была одной из самых влиятельных дам, которая, по отзывам современников, обладала «необыкновенным умом и твёрдым, железным характером и самовластно председательствовала в высшем слое петербургского общества», - говорит ведущий библио­текарь отдела редких книг Научной библиотеки КФУ имени В. И. Вернадского Раиса Санкина. - Она была не просто женой министра

Река Салгир. 1840-1842. К. Боссоли.

иностранных дел графа Карла Васильевича Нессельроде, а настоящей помощницей и корреспондентом своего мужа. Бывая в длительных путешествиях по Европе, графиня писала письма, в которых снабжала его полезной ему информацией, давала меткие характеристики правительствам, политическим деятелям и точные и остроумные суждения о происходящих событиях. Её салон в Санкт-Петербурге был не просто интеллектуальным, литературным и культурным пространством, но и местом обмена мнения­ми и источником информации. По воспоминаниям современников, попасть в него было трудной задачей, удержаться в нём «при разборчивости и уничижительной гордости хозяйки было почти ещё мудрёнее, но, кто водворился в нём, тому это служило открытым пропус­ком во весь высший круг». Как мы знаем из истории, отношения между Россией и Францией после июльских событий во Франции были напряжёнными, поэтому французов в великосветском обществе принимали весьма холодно, а то и вовсе не принимали. Но о де Баранте Мария Дмитриевна отзывалась весьма лестно. «Посол, которого назначила Франция, писала она сыну Дмитрию из Бадена 25 сентября 1835 года, г-н де Барант, хороший писатель; помимо его работ, о нём говорят как о человеке очень умном и очень деловом…». Посол Франции попал в число избранных, тем более что у него сложились доверительные и даже дружеские отношения с её супругом 
К. В. Нессельроде. 

Дом графа Воронцова в Гурзуфе.

О своём общении с графиней в Крыму в 1838 году дипломат пишет: «Все наши дни были посвящены г-же Нессельроде и её семье. Наши прогулки были продуманы заранее. Мадам Нессельроде, впервые увидев Крым, была им очарована и решила оказать нам честь, совершив с нами поездку по другой части побережья». Барант отмечает разницу между частями крымского побережья. В восточной - прибрежная зона шире и горная зона сформирована округлыми холмами и более удалена от моря. Здесь он увидел гораздо больше обработанных земель и намного больше оливковых посадок и виноградников. Дипломат отдаёт должное М. С. Воронцову в освоении этих земель. «Эта приятная местность ещё тридцать лет назад была заселена татарами, которые оставили её необработанной. Ни одна дорога не вела из одного места в другое. Императ­рица Екатерина посетила Крым после завоевания, с тех пор больше не думала об этом. Г-н де Ришелье купил поместье в Юрзуфе, в очаровательном месте, но не заботился о том, чтобы приукрасить её или сделать продуктивной. Именно благодаря графу Воронцову, и особенно за последние десять лет, Крым стал модным. Высшее дворянство имеет здесь земли, они разбили сады, построили загородные дома, посадили виноградники. Граф Воронцов, который первым подал пример, владеет различными точками побережья. 
В Алупке он построил великолепный замок. В Массандре у него есть виноградники и питомники; в Ай-Даниле он производит большое количество вин. Была проложена дорога вдоль побережья, и она уже сильно продвинулась», пишет в своих заметках Барант. Он посетил винные подвалы в Ай-Даниле, Никитский ботанический сад, Гурзуф и Артек. В Гурзуфе посол описывает природу, уединённую бухту, гору Аю-Даг, которая имеет форму медведя, а имение, построенное Воронцовым, называет «очень скромным домом». В Артеке, принадлежащем княгине Потёмкиной, Барант провёл один день, затем продолжил свой путь дальше по Южному берегу. 
Следующей была Алушта. «Мы спустились по пандусам, вьющимся в лесу, на склоне горы, в Алушту. Это гораздо больший город, чем все, что мы видели. Окружающие земли хорошо возделаны и дают представление о том, что там, по крайней мере, есть небольшие поместья среднего класса», - зафиксировал в своих заметках Барант. Из Алушты он направился в Симферополь: «После нескольких дней, проведённых на побережье, я пересёк гору по новой и очень хорошо проложенной дороге, чтобы направиться недалеко от Симферополя в дом, который граф Воронцов любезно предоставил в моё распоряжение». По дороге Барант остановился в имении Килбурн (Kilborough) господина 
Н. И. Перовского, кстати, бывшего губернатора Таврической губернии, феодосийского градоначальника. «Мы сидели в палатке, установленной в саду. День был прекрасный, стол был уставлен цветами и фруктами. Ужин очень изысканный», - вспоминал дипломат.
К вечеру он прибыл в загородный дом графа Воронцова. «Он находится в четверти лье от Симферополя, столицы Крыма. Сад большой, хорошо ухоженный и тянется вдоль Салгира. Дом элегантно построен, с крыльцом, дорическими колоннами и террассами. Комнаты чистые. Там мы обнаружили большую биб­лиотеку и несколько хороших картин, - пишет Барант. - Симферополь, столица Крыма, находится на границе, где заканчивается долина реки Салгир, когда она сливается с этими огромными равнинами, покрытыми травой. Долины, обращённые на север, не имеют такого же климата, как побережье; они сильно засажены деревьями и очень плодородны в нижней час­ти. Здесь особенно видны прекрасные яблоневые и грушевые сады, которые имеют очень большое значение; они составляют настоящее богатство Крыма». «Население окрестностей по-прежнему очень мало. Улицы широкие, мощёные, общественные здания застроены, а также несколько частных домов, которые мы уже построили».
Елена Озерян. 
(Продолжение следует).

Продолжение. Начало в №№122, 127, 132 за 28 июля, 4 и 11 августа 2026 года.