На штурм Сапун-горы

«Огонь на себя»

«Утром советская артиллерия открыла ураганный огонь по позициям противника, - рассказала газета, - над укреплениями немецко-фашистских войск появились крупные соединения наших бомбардировщиков и штурмовиков, обрушивших на врага тысячи бомб. После артиллерийской и авиационной подготовки наши войска начали штурм мощных узлов немецкой обороны. Бойцы н-ского соединения стремительным ударом заняли железнодорожную станцию Мекензиевы горы. Другие наши части овладели важнейшим узлом обороны Сапун-горой. В результате ожесточённых боёв на всём протяжении прорвана главная полоса Севастопольского укреплённого района противника, имевшая многочисленные железобетонные доты и дзоты, построенные на холмах и высотах, все эти первоклассные оборонительные сооружения были прикрыты широко развитой сетью траншей, проволочных заграждений и минных полей. Противник предпринимал буквально все меры, чтобы спасти положение. Немцы бросали в контратаку пехоту, танки и самоходные орудия. Против наших наступающих войск они использовали все свои огневые средства. Однако удар советских войск был настолько ошеломляющим, что противник понёс тяжёлые потери и оставлял одну позицию за другой. Только в районе Сапун-горы истреблено свыше 4 тысяч гитлеровцев, взорвано 36 дотов и 27 дзотов. Захвачено много пленных и трофеев. Развивая успех, советские бойцы выбили немцев из ряда высот и опорных пунктов и завязали бои на ближайших подступах к Севастополю». Бои были тяжелейшие, враг сопротивлялся до последнего, очевидно, надеясь удерживать город, как наши более 8 месяцев держали в оборону, но это был наш город.
Гвардии капитан тогда, 21-летний Иван Патук, был помощником начальника разведотделения 32-й гвардейской Таманской Краснознамённой стрелковой дивизии, возглавил отряд разведчиков на Сапун-гору. Много позже Иван Иванович, уже полковник в отставке, кавалер двух орденов Красной Звезды, Отечественной войны первой и второй степени (за Крымские освободительные бои), ордена Красного Знамени, медалей «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За взятие Кёнигсберга» и «За Победу над Германией», рассказывал о том. Их передовой отряд, спецподразделение из рот (по 120-130 бойцов) разведчиков, автоматчиков, двух рот сапёров, взвод, 30 человек, бойцов с ранцевыми огнемётами, батареи 76-миллиметровых самоходных артиллерийских орудий, по дивизиону 120-миллиметровых самоходных артустановок и 85-миллиметровых противотанковых пушек, несколько иных подразделений, высадившись под Керчью шёл впереди, прокладывая путь остальным частям Приморской армии (в боях за Севастополь, с 18 апреля 1944-го, стала частью 4-го Украинского фронта). Лишь в период боёв конца марта 1944-го, судя по наградному листу «лично руководил организацией разведки. 
В результате чего поставленная задача перед разведподразделениями была выполнена, полностью вскрыта огневая система и группировка противника; установлены районы сосредоточения пехоты и танков. Руководя действиями разведки в ночь с 10 на 11 апреля 1944-го предотвратил отход противника. Товарищ Патук, несмотря на плохое состояние здоровья, всё время находился в оперативной группе штаба дивизии, собирая и суммируя данные о противнике, информируя командование дивизии. Его разведчиками захвачено 275 пленных, 3 автомашины, 2 мотоцикла, 20 пулемётов, склад и железнодорожный эшелон с продовольствием, иные трофеи. Вскрыта группировка и пути отхода противника».
Это всё узнаём из документов военного архива, ведь о своих подвигах настоящие фронтовики, каким был и ушедший шесть лет назад Иван Патук, не говорят. А вот о боях, о других: «При подходе к Сапун-горе, 15 апреля, перед нами поставлена задача взять позицию с ходу, но тут была такая сильная оборона, сплошные проволочные заграждения, окопы, траншеи и бетонные укрепления. Мы встали напротив двух безымянных высот на подступах к Сапун-горе. Расстояние между ними и горой примерно 600 метров. На безымянных высотах мы провели разведку боем, улучшили своё положение для наступления, да ещё захватили много пленных. Когда вызвали огонь на себя, то наша и немецкая артиллерия смесила эти безымянные высоты, их было не узнать. Пос­ле мы снова опять перешли на наблюдение и по ночам проводили поиск. К началу мая составили ясную картину о немецких позициях и огневых точках, после чего вся система обороны противника была вскрыта. Перешли в наступление. Идти вперёд под огнём пулемётов и миномётов противника можно было только по-пластунски. Но и наши солдаты хорошо обрабатывали позиции противника из пулемётов и автоматов. 
В итоге передовые части вы­шли с правой стороны к тому месту, где сейчас на Сапун-горе Вечный огонь. Здесь наша пехота встретилась с соседними частями. И здесь же был ранен командир роты 82-го гвардейского стрелкового полка гвардии лейтенант 30-летний Василий Жуков, он потом с тремя бойцами ворвался на гребень Сапун-горы и водрузил там Красное знамя. Хорошо помню этот момент, я к нему, раненному, подходил, и он мне сказал: «Ничего, товарищ капитан, сейчас я пойду». 
И только подумайте, с ранением поднялся и пошёл в наступление. После захвата Сапун-горы немцы начали поспешно отступать, и Василий Жуков, будучи раненным, стал их преследовать, и в результате вышел на окраину Севастополя, где его, увы, добили враги. Посмертно - Герой Советского Союза».

Жизни за жизнь

Их много было за ту высоту, Героев Советского Союза, официальных и ненаграждённых, очень много - посмертно. По воспоминаниям, по фото образы некоторых 67 лет назад художники воплотили на полотне диорамы «Штурм Сапун-горы». Погибший ещё до основного штурма 27-летний комвзвода 57-го отдельного штурмового инженерно-сапёрного батальона 12-й Краснознамённой Мелитопольской штурмовой инженерно-сапёрной бригады Фёдор Скорятин, ценой жизни выполнивший приказ блокировать вражеские огневые точки. Ночью, 28 апреля, с двумя бойцами пополз к дзоту, из которого строчил пулемёт. Товарищи погибли, сам дважды ранен, но сумел подползти к амбразуре, бросить гранаты, комбат потом напишет в наградном: «Сражённый очередью из вражеского пулемёта упал у самой амбразуры дота, и в тот же миг последовало два взрыва. Задача выполнена блестяще, он погиб как истинный сын Родины». До 23-летия Михаилу Дзигунскому оставалась лишь неделя, но он погиб, штурмуя Сапун-гору: комзвода 1372-го стрелкового полка 51-й армии уже уничтожил два десятка врагов, овладев, вместе с бойцами взвода, тремя дотами, а вот фашистский огонь из четвёртого мешал нещадно, не подействовали брошенные гранаты. И парень бросился на амбразуру - секунды позволили товарищам продвинуться. Такие же секунды наступавшим друзьям из 997-го стрелкового полка 51-й армии подарил и 39-летний командир отделения Степан Погодаев - тоже ценой жизни. А вот ещё одному герою из того полка, тоже командиру отделения, 27-летнему Александру Удодову при таком поступке, броске на амбразуру, повезло выжить - тяжелораненого смогли вытащить санинструкторы, в госпиталь направить. И санинструктор - один из многих - запечатлён на полотне диорамы, навеки 20-летняя Евгения Дерюгина. Посмертно награждена наша землячка, девушка из Симферополя, орденом Отечественной вой­ны первой степени. А ещё у санинструктора 83-й бригады морской пехоты её боевые награды - медали «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя» «За отвагу» «За боевые заслуги», орден Красной Звезды. На фронт она ушла из Севастополя - добровольцем, студентка судостроительного техникума. Стала девушка не только санинструктором, но и разведчицей, а лишь за бои за Сапун-гору смогла спасти на передовой 80 раненых. Пока была короткая передышка, писала маме в Симферополь: «Жива, здорова, передаю всем боевой привет. Пока у меня есть время... буду давать знать о себе... Вот просвистела пуля, сволочь, снайпер не даёт писать. Ну вот, мамочка, какая у меня жизнь... Мне очень приятно, что являюсь защитником Севастополя. Вот скоро покончим с ненавистным врагом, тогда буду дома...». Неоконченное письмо нашли в кармане её гимнастёрки, ведь бой вновь разгорелся - бросилась к раненому, сама погибла от пули снайпера. Жизни за жизнь и мир.
Они верили в Победу, наши старшие поколения, сражавшиеся в Великую Отечественную. Они делали всё во имя неё. Победили! Помним!