Новогоднее настроение

Одно число, месяцы разные

Первые упоминания о праздновании, точнее, об изменении летосчисления относятся к Древней Руси, год начинался с 1 марта, когда после зимы пахари на работу выходили, а иногда с дня весеннего равноденствия, 22 марта. Приняв православие, Киевская Русь, решением князя Владимира Святославовича, стала отмечать начало года уже с 1 сентября - когда полевые работы и сбор урожая оканчивались. Официально дата утверждена в конце XV века московским царём Иваном Третьим - даже предписывалось, как праздновать: шествие с дарами земли под колокольный звон. И Пётр Первый в 1699-м «программу» прописал: палить из пушки, запускать фейерверки, ёлки новогодние в домах ставить. Только дата празднования новая - с 1 января. Да и каникулы новогодние тоже будущий император Пётр Великий придумал: Москва тогда, до имперского Санкт-Петербурга, столица Руси, неделю гуляния устраи­вала.

- Главные растения на Новый год были всегда: весной - ветви яблони или вербы, осенью - снопы колосьев пшеницы или ржи, а вот Пётр Первый выбрал ель - вечнозелёное дерево, символ жизни, хотя раньше хвою использовали только в печальных процессиях, - рассказывает историк Игорь Павленко. - И ветви, и колосья, и ели были естественные, разве что ленточкой красной перевязывали, а вот в 1817-м впервые украсили ель во дворце Санкт-Петербурга - императрица Александра Фёдоровна (супруга Николая Первого) повелела, чтобы как у неё на Родине, в Германии, было. Считается, что сама повесила на еловые лапы первые золочёные орехи, конфеты и свечи установила. Кстати, ель ставили не как сейчас - ближе к 31 декабря, а 23-го или 24-го, в канун Рождест­ва, отмечавшегося 25 декабря по старому стилю. На макушке новогодней ели устанавливали с тех пор звезду - подобную той, что над Вифлеемом зажглась в момент рождения младенца Иисуса; на ветвях появились ангелочки и ягнята из проволоки, ниток, ваты, позднее фарфоровые игрушки - у богатых, у простых - деревянные. Уже в советское время, когда 90 лет назад новогодняя ель вернулась в дома, рождественскую звезду сменила красная пятиконечная, как над Кремлём, а к деревянным игрушкам добавились стек­лянные, тоже красные шары с портретами вождей, фигурки красноармейцев, тракторы…

И в войну отмечали

Всё, чем в тот момент жил Советский Союз, к новому году воплощалось в стеклянных игрушках: паровозы, дирижабли, самолёты… В Великую Оте­чественную в тылу и на фронте большинство игрушек было вновь самодельными, самые лучшие - письма-треугольнички с фронта и из дома. Да, в войну тоже ёлки новогодние ставили, хоть веточку - символ мира. И в оккупации люди, как могли, отмечали, с надеждой, что станет он последним военным. Подарки - сэкономленные кусочки хлеба, сахара, просто улыбка, доброе слово. В блокадном Ленинграде более 1000 ёлок установили для детей в детсадах, школах, в разных учреждениях, утренники устраивали со спектаклями, обессиленные актёры выступали для обессилевших ребят, а потом кормили, почти прозрачный суп с парой лапшичек и кружков моркови, немного вермишели с котлеткой, а в подарок чудо - мандаринки, их, под вражеским обстрелом, всё же привёз на полуторке по ледяной Дороге жизни 22-летний Максим Твердохлеб. Как вспоминал: «Смотрю, каждый фрукт в белую бумажку завёрнут. А один - без обёртки лежит, ярко-оранжевый, будто золочёный. И аромат исходит необыкновенный! Я представил себе: сколько у ребят будет радости от такого подарка! И дал комсомольское слово - доставить груз с опережением графика». Мандарины те в Грузинской ССР собирали - одна страна, одна цель - Победа.

И в оккупированном Крыму праздник отмечали. В осаждённом Севастополе, как писал наш «Красный Крым» редактора Евгения Степанова, «во всех бомбоубежищах города по инициативе горкома комсомола идут приготовления к устройству новогодних ёлок для детей. Бомбоубежище, где комендантом товарищ Михайлова, получит ёлку с передовых позиций от N-ской воинской части, заказы для которой выполняет пошивочная мастерская убежища». А ещё писали, что «подарком для жителей Восточного Крыма стало 29 и 30 декабря освобождение от фашистов Феодосии и Керчи, ко 2 января и всего Керченского полуострова». 

В оккупированном Симферополе новогодним подарком было, когда подпольщики листовки развесили с доброй вестью о нашем контрнаступ­лении под Москвой, о Керченско-Феодосийском десанте; а также диверсии устраивали, как Женя Семняков, командир первой диверсионной группы Симферопольской подпольной организации, тогда автобазу фашистскую взорвал - «салют новогодний». Или у Байдарских ворот праздник, когда партизанам новогодний стол накрыл молодой связной Рафик Айрапетян: «За кустами расстелена плащ-палатка. Котлеты! «Фирменное армянское блюдо, скомпонованное из сухарей личного неприкосновенного запаса и лошака генерал-полковника Манштейна (Эрих фон Манштейн командовал фашистской 11-й армией в Крыму. - Ред.). Прошу наполнить бокалы, друзья! Есть закуска и есть, что выпить». В солдатские кружки накапал по пять граммов спирта и до краёв долил отваром шиповника. «За Новый 1942 год! За Победу!». И пообещал: «Когда кончится война, угощу вас настоящим шампанским. Нет, не тем, которое знаете. Сочиню для вас новое вино, которое будет напоминать о пройденных дорогах и Победе». Сдержал слово Рафик Акопович, к 9 мая 1963-го он, уже севастопольский винодел, выпустил глубоко рубинового цвета с нотками шиповника и вишни «Севастопольское игристое».

Возвращение 1935-го

«Севастопольское игристое» стало достойным в семье «Советского шампанского» - напиток для народа, появившийся к новому 1937-му. А сам праздник возродился 90 лет назад, в конце 1935-го. Рождество, Новый год с ёлкой и праздником отменили официально 96 лет назад, отменяли при сменившемся политическом строе постепенно: ещё в 1919-м Владимир Ленин устраивал для детей пролетариев ёлку с угощением, а потом не до того стало, с религией боролись, со всем буржуазным, «отрекаясь от старого мира». «Не сродни октябрьским внукам старомодный Дед Мороз». «Не тратьтесь без толку на рождественскую ёлку, - коньки и лыжи куда нам ближе». «Ёлка - дурням только». «Ёлки - сухая розга маячит в глазищи нам». Или, как советовал Владимир Маяковский, «либо ель с цепями буржуазными, либо РСФСР, где всё для простого народа». Для народа даже блюда переименовали, о чём в 1926-м рассказал «Красный Крым», которым тогда руководил Езди­слав Кусильман, - перепечатали из «Вечерней Москвы»: «суп «Озель» - щи из щавеля, «крем Дюбари» - суп из протёртой цветной капусты, «Аспези» - рыбная запеканка, «Штуфат макарон» - макароны по-флотски, «Консоме профитроль» - бульон с сухими печёными булочками, «Консоме протаньер» - бульон с кореньями и зеленью, «Осетрина флорентини» - осетрина разварная со шпинатом, «Котлеты по-киевски» - котлеты куриные, фаршированные маслом, «Цвибель-клопе» - биточки в сметане с луком, «Беф Огарёв» - бифштекс с жареным луком, «Яйца берси» - яичница с сосисками и томатным соусом…». Вообще, за поставленную в доме к Новому году ёлку могли реальный срок «контре» дать. Ведь новолетие началось в пролетарском государстве с 7 ноября 1917-го.

Наверное, в Великую Оте­чественную, если бы Новый год не разрешили ещё, народ сам украдкой желание в полночь 31 декабря загадывал - одно на всех, о Победе. Новшества не в силах искоренить то, что веками люди впитывали, надежду на новогодние чудеса, крестное знамение вослед идущему на фронт, ладанку в карман вшить, в тот, в которой потом комсомольский или партийный билет воин положит. Вера спасает и помогает. О помощи, о чуде задумался и Иосиф Сталин, смотря на детей, 12-летнего Василия и 9-летнюю Светлану, оставшихся без мамы Надежды Аллилуевой, вспоминавших, как рассказывала она им о новогоднем празднике. С разрешения вождя 28 декабря 1935 года главная газета страны «Правда» (наш «Красный Крым» Самуила Модонова перепечатал 29-го) опубликовала статью секретаря ЦК ВКП(б) Украинской ССР Павла Пос­тышева: «Давайте организуем к Новому году детям хорошую ёлку! Искореним нелепое мнение, что детская ёлка является буржуазным предрассудком. Давайте для детей устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах». И ещё три дня 90 лет назад «Красный Крым» сообщал, как готовится к празднику полуостров.

И с тех пор праздник Нового года, в ночь с 31 декабря на 1 января, вернулся к нам официально. Пусть всё доброе сбудется! С наступающим, земляки!