Крылья Амет-Хана

28 Октябрь 2020 502
Автора.

Трёхметровая фигура застыла меж двух скальных выступов, напоминающих крылья, - символ мужества, воли и высочайшего мас­терства. Теперь эта работа скульптора Айдера Алиева - новый символ Симферополя: памятник Амет-Хану Султану, прославленному лётчику, нашему земляку открыли накануне на перекрёстке проспекта Кирова и переулка Пионерского. А ещё авиатор - Почётный крымчанин и Почётный гражданин Алупки и Ярославля - это звание получил в войну за спасение города. Его имя носят улицы в разных регионах страны и горный пик в Дагестане. Сто лет назад в семье Султана и Насибе из небольшой тогда ещё деревушки Алупка родился сын, которому было суждено прославить наш полуостров.

Росточком мал

Именно так ответили невысоком пареньку, что после семилетки решил записаться в аэроклуб в Симферополе: «утонешь в кабине». Амет-Хану повезло, что эти слова услышал проходивший мимо Пётр Большаков, инструктор лётного обучения. Взглянув на решительного, но опечаленного мальчишку (у них всего 7 лет разницы), решил помочь. И вскоре студент железнодорожного фабрично-заводского училища (теперь на здании Симферопольского техникума железнодорожного транспорта и промышленности мемо­риальная доска герою) начал «становиться на крыло». Два лётчика, курсант и инструктор, истребитель и штурмовик, встретились на фронте 77 лет назад - на Кубани. Оба капитаны, Амет-Хан, комэск, уже Герой Советского Союза, Пётр Мефодьевич - старший штурман дивизии, будущий кавалер ордена Александра Невского. Всю ночь проговорили, вспоминая родные крымские места, аэроклуб. И то, как в 1939-м своего лучшего курсанта Амет-Хана, работавшего тогда слесарем в железнодорожном депо, Пётр Большаков рекомендовал в Качинскую школу военных лётчиков. Через год - назначение в 4-й истребительный авиаполк под Кишинёв. Дальше была война.

«Крымскотатарский богатырь»

Эти слова о выдающемся земляке в 1943-м написала наша газета, тогда «Красный Крым». За два года войны невысокий парнишка, которого не желали брать в аэроклуб, стал настоящим богатырём, асом. Боевое крещение Амет-Хан принял 22 июня 1941-го - вылетел на разведку, был обстрелян, а вот сам ответить не мог - приказ «огонь не открывать». Ему тогда относительно повезло: выжил, а многие товарищи погибли, не успев даже взлететь, - фашисты разбомбили аэродром. За друзей Амет-Хан сражался, отправляясь на разведку и штурм вражеских колонн, - за те вылеты вскоре награждён орденом Красного Знамени. А потом было спасение Ярославля от фашистского бомбардировщика: 31 мая 1942-го, уже не имея боезапаса для стрельбы, таранил врага: смог выпрыгнуть с парашютом из застрявшего в бомбардировщике своего самолёта. Выпрыгнувших фашистов взяли в плен, а благодарные ярославцы вручили «Лейтенанту Красной Армии товарищу Амет-Хану Султану, геройски сбившему немецко-фашистский самолёт», памятные карманные часы. За этот подвиг наш земляк получил первый орден Ленина. Потом были бои за Сталинград, где тоже чудом выжил: приняв неравный бой, смог сбить один за другим два фашистских истребителя, но и его крылатая машина загорелась - спас парашют.
В 22 года крымский лётчик стал командиром эскадрильи 9-го Гвардейского истребительного авиаполка - 9-й Одесский Краснознамённый Гвардейский - полное название на момент окончания войны. «Только в последних боях за Таганрог Амет-Хан Султан сбил 11 вражеских самолётов», - писала наша газета 24 сентября 1943-го, рассказывая о том, что месяцем ранее земляку присвоено звание Героя Советского Сою­за. «На его груди красуются ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды. Бейте немцев так, как бьёт их бесстрашный воин Герой Советского Союза Амет-Хан Султан!». «Мы гордимся тем, что вы - сын крымскотатарского народа - доблестно и храбро защищаете нашу великую Родину от немецких варваров. Беспощадно громя врага, вы гордо отстаиваете честь нашей орденоносной Крымской республики!» - эти строки земляку писали власти - секретарь Крымского обкома ВКП(б) Владимир Булатов, председатель президиума Верховного Совета Крымской АССР Абдуджелиль Менбариев и председатель Совнаркома (правительства) Исмаил Сейфулаев. Какую гордость за сына испытывали тогда родители, читая тот номер газеты. Он, четвертушка нынешнего формата, как и остальные был доставлен на полуостров самолётом из Краснодара. Номера передавались партизанам, разбрасывались над оккупированным полуостровом. «Газета та, с рассказом о сыне, ходила в городе по рукам, - вспоминал отец лётчика. - Мне знакомый сапожник принёс. Говорит, смотри, о твоём сыне пишут». Как рассказывал потом журналист Бута Бутаев, хорошо знавший семью героя, тот номер «Красного Крыма» родители сумели сохранить, показать сыну.

Спасение мамы

Они свиделись 17 мая 1944-го. Амет-Хану, как сам признавался, выпало счастье освобождать родную землю - его полк был в составе 8-й воздушной армии, поддерживавшей с воздуха бойцов 4-го Украинского фронта в Крымской наступательной операции. За неделю до этого, сбив над Северной бухтой Севастополя фашистский истребитель, Амет-Хан наконец исполнил ещё детскую мечту - развернулся над склоном Ай-Петри, увидел с высоты светлые стены отчего дома. Переступить его порог смог уже после освобождения полуострова: приехал вместе с боевыми друзьями Иваном Борисовым, Владимиром Лавриненковым, Павлом Головачёвым, Аркадием Ковачевичем и Анатолием Морозовым - нехитрые фронтовые припасы стали частью праздничного стола, что хлебосольная мама героя всё же умудрилась накрыть с помощью родни и соседей, угостить друзей сына крымскими национальными блюдами. Вечером большинство лётчиков уедет, Амет-Хан и Пётр Головачёв останутся на денёк - помочь по дому.
А на рассвете 18 мая за Насиб, крымской татаркой, придут солдаты внутренних войск НКВД, исполняющие приказ «по выселению жителей татарской национальности». Лётчики вмешаются, в самой Москве добьются спасения женщины: «Можно не депортировать, но лучше ей самой уехать на родину мужа-лакца в Дагестан». Командарм 8-й воздушной Тимофей Хрюкин помог Амет-Хану устроить родителей в своих родных местах - станице Привольная Краснодарского края - всё ближе к Крыму.
Казалось, став свидетелем такого отношения к своему народу, наш земляк мог бы озлобиться на советскую власть, но он всё понимал.
И сражался - новые ранения и победы, вплоть до 29 апреля 1945-го, когда сбил последний фашистский самолёт. 603 боевых вылета, 152 воздушных боя, 33 фашистских самолёта, сбитых лично и 19 - в группе. И вторая медаль «Золотая Звезда» - дважды Герой Советского Союза. Он не отрёкся от своей национальности - во всех анкетах писал «крымский татарин». И от неба не отрёкся: Владимир Лавриненков, Алексей Алелюхин, Александр Покрышкин и Тимофей Хрюкин помогли стать членом команды лётно-исследовательского института в подмосковном Жуковском. Наш земляк, лётчик-испытатель, стал одним из первых в стране, кто превысил скорость звука на новых истребителях.
И такую любимую на парадах «дозаправку в воздухе», такую необходимую в полёте, тоже впервые осуществил Амет-Хан Султан - вместе с Игорем Шелестом в 1949-м. И Сталинская премия была у крымского татарина - за испытание самолёта-снаряда «Комета-3». И жизнь товарищу, Валерию Головину, спас - 62 года назад они испытывали катапультное кресло: механизм катапульты взорвался, пробило топливный бак, парашютист-испытатель не мог выбраться из деформированного кресла, а лётчик отказался покидать самолёт, смог посадить крылатую машину. Почти 4300 часов налёта, около сотни новых типов летательных аппаратов на счету заслуженного лётчика-испытателя СССР, нашего земляка Амет-Хана Султана. Испытание турбореактивного двигателя стало последним…
Лишь несколько месяцев назад лётчик отметил 50-летие, наверное, мог бы уже уходить в отставку, чтобы подольше быть с семьёй, любимой Фаиной Максимовной, сыновьями Стасом и Арсланом, вернуться в родной Крым… Но небо и работа звали. 1 февраля 1971 года Амет-Хан Султан, второй пилот Евгений Николаевич Венедиктов, штурман Вильям Александрович Михайловский, инженер Радий Георгиевич Ленский и бортрадист Алексей Васильевич Воробьёв поднялись на летающей лаборатории Ту-16. Дальше - вечность. И память. Своего земляка, героя, что из-за малого роста «мог утонуть в кабине самолёта», лётчика-аса, крымскотатарского богатыря не забыл многонациональный полуостров.

Наталья БОЯРИНЦЕВА.