По жизни - с «Королём метафор»

Юрий Олеша родился в светлый весенний день 127 лет назад. Подумать только! Читатели моего послевоенного поколения могли бы теоретически детьми встретиться с ним, ушедшим из жизни в 1960 году, когда был ему всего лишь 61 год. 
Настоящее моё знакомство с писателем состоялось гораздо позже, чем когда, семилетняя, прочла его «Трёх толстяков». Надо было ещё дорасти до всего остального. И вот - урок литературы в шестом классе. Нашу пожилую учительницу в тот день заменяла молоденькая практикантка, студентка пединститута. Тема была о детстве и лицейских годах Пушкина. Она не стала нам ничего рассказывать из того, что мы узнали бы и из учебника. Вместо этого неожиданно прочитала рассказ «Друзья» писателя, который со временем стал одним из самых почитаемых мною.
После урока я перечитала рассказ, и, конечно «Три толстяка», добавив к ним ещё и стихи, посвящённые Пушкину, открыв для себя и эту сторону его творчества. Потом и о нём, всё, что нашлось в библиотеке. И стал он после этого близким человеком для меня, как и, уверена, для многих, окунувшихся в его мир, наполненный стихами и поэтической прозой. 
В писательской среде Юрия Олешу называли «Королём метафор». Очень образно сказал Константин Паустовский:
«Вокруг Олеши существовала, то сгущаясь, то разрежаясь, особая атмосфера, тщательно выбранная из окружающей реальности и украшенная его крылатым воображением. Эта жизнь шумела вокруг него, как описанная в его «Завис­ти» ветка дерева, полная цветов и листьев. Его зоркие глаза видели вокруг много великолепных и утешительных вещей. Он писал о них коротко, точно, хорошо зная закон, что два слова могут быть неслыханно сильными, а четыре слова - уже вчетверо слабее».
Наверное, многие, как и я, выписывали цитаты из его книг, какие-то легко запомнились. 
В осмыслении жизни сыграла роль книга «Ни дня без строчки», которая периодически становилась настольной.
Можно ли не откликнуться на эти слова: «Как некоторые высокие достижения техники или медицины определяются словом «чудо» и есть поэтому чудеса техники и медицины, - так могут быть определяемы тем же словом и высшие достижения литературы, - таким образом мы можем говорить о чудесах литературы. 
К чудесам литературы относится, мне кажется, описание неба над головой идущих ночью солдат, которое есть в одном из кавказских рассказов Толстого. Там сказано, что извилис­тая полоска ночного неба, полная звёзд, которую видели над собой шедшие между двух отвесных стен ущелья солдаты, была похожа на реку. Она текла над головами солдат, как река, эта тёмная, мерцающая бесконечностью звёзд полоска. Стоило бы подобрать сотню таких чудес. Зачем? Чтоб показать людям, как умели думать и видеть другие люди. Зачем это показывать? Чтобы и те, кто не умеет так думать и видеть, всё же уважали себя в эту минуту, понимая, что поскольку они тоже люди, то они способны на многое».
А прочитав поэтические строки:
Смеяться? Сказать? - кому бы,
Кому в глухое оконце? -
Солдаты прошли, и на трубах
Кричало о счастье солнце…
Как просто и незатейливо дал определение знакомому всем чувству. Вслед за поэтическим героем начинаешь ощущать его, просто идя по улице, вдыхая запах моря, улыбаясь и ловя улыбки прохожих, наблюдая, как мальчишка пускает зеркальцем солнечных зайчиков.
В день рождения любимого писателя понимаешь - он рядом.

Татьяна Кудрякова.