Осенняя горечь Крыма

Лишь две недели прошло с 12 сентября, момента первого боевого столкновения с врагом на подступах к Крыму, «боевое охранение 417-го полка впервые столкнулось с немцами на дороге Чаплинка - Армянск. По словам капитана Ефима Ивашина, разведывательная группа противника силою до роты выдвинулась к нашему боевому охранению, занимавшему западную окраину посёлка Ставки (Родниковое). Когда немецкая разведка приблизилась метров на сто, боевое охранение открыло сильный ружейный и пулемётный огонь. Немцы пытались спастись бегством, но почти все были уничтожены. Боевое охранение захватило шесть пленных, все из разведывательного батальона; 20 мотоциклов, из них восемь вполне исправных, и три автомашины». Лишь две недели прошло, но фашис­там к концу сентября всё же удалось прорваться через Перекопский, Турецкий, вал, занять Армянск. Наши бойцы сдерживали позиции отчаянно, но что винтовка образца прошлого века не у каждого даже воина, да немного ручных гранат на взвод против пулемётов и бомбёжек врага. И появлялись раненые, как Абрам Памбук из Севастополя, 36 лет, стрелок моторизированного полка 51-й армии «в боях за Советскую Родину, обороняя плацдарм под Перекопом 28 сентяб­ря 1941-го, тяжело ранен пулей в левый плечевой сустав». И погибшие - «от прямого попадания бомбы разметало», Валентин из Карасубазара, Белогорска, 29 лет, младший брат нашего коллеги Михаила Соловьёва. «Василий Доробейченко, Олег Волков, Григорий Чебышев, умерли от ран, Красногвардейский район». Их тысячи там остались, в земле, воздухе северного Крыма, даже похоронки писать не успевали, «пропавшими без вести» значатся павшие до сих пор. Они, очень многие крымчане, 51-я наша армия, добровольцы истребительных батальонов, боролись, чтобы как можно дольше не слышали в родных городах жуткое «Хенде хох» и следовавший за выстрелами фашистский гогот. Боролись отчаянно; чтобы успели как можно дальше, в глубь страны, паровозы дотянуть эшелоны с эвакуированным с полуострова предприя­тиями, семьями заводчан, их, защитников, близкими. Верили в то, в последний миг… Ещё тысячи той осенью - погибшие крымчане на иных фронтах и, что самое страшное, мирные жители, в тех же эшелонах в эвакуацию или в своих домах здесь - жесточайшие авианалёты, почти ежедневные. «Мы прятались в щели, что спешно вырыли во дворе, - вспоминала жительница Феодосии Тамара Степановна. - Сигналов воздушной тревоги не было даже, тяжёлый гул самолётов и приближающиеся чёрные точки в небе. Ежедневно кто-то из соседок, а во дворе остались лишь женщины, старики, да детвора, следил за небом, замечали - били по тазу колотушкой, такой вот набат был. Нам повезло, только осколки долетали, а вот через двор бомба попала - никто не спасся».
О тех предоккупационных бомбёжках полуострова, возможно, наша газета, тогда «Красный Крым», и писала, хоть о первых осенью, - не знаем, очень мало номеров сохранилось с того первого военного года. Не знаем, писали ли о погибших мирных гражданах и защитниках вначале, но на передовой постоянно был специальный военный корреспондент «Красного Крыма» Михаил Муцит, а ещё были добровольно на фронт, на защиту Крыма в 51-ю армию, позже в партизанские отряды, ушедшие коллеги -  Михаил Соловьёв, Григорий Фартушный, Ефим Певзнер, Эммануил Бендицкий, Иван Сухиненко, Григорий Кокушинский, Исай Блох, Леонид Яблонский (удавалось порой в родную газету, ещё продолжавшую весь октябрь выходить в Симферополе, весточки передать. - Ред.). И писала газета о боях у станции Пятиозёрная, группа красноармейцев Василия Куцего противостояла там превосходящим по силам и оружию фашистам. «Младший лейтенант Куцый, павший смертью храбрых в этом бою, уничтожил более полутора десятка фашистов. Командир взвода Сорока, сержант Петров, командир отделения Шес­топалов, красноармейцы Олесин, Сидоров, Слуев (увы, уточнить многие имена не удалось. - Ред.) уничтожили каждый по пять-шесть гитлеровцев. На помощь группе отважных пришли воины соседних частей. В схватке немцы потеряли убитыми и ранеными около двухсот человек». «Драться до последнего, лучше умереть, но врагу не сдаться», - решила развед­рота лейтенанта Доскина. Отбив более десяти атак, уничтожив до трёхсот гитлеровцев. В одном из боёв израсходован последний снаряд, в живых остался лишь командир орудия Фролов. Окружённый фашистами, он взорвал пушку, при этом погиб и сам». «Почти сутки защищали один из островков в Сивашах морские пехотинцы Фёдор Кроль и Панас Братченко - несколько десятков гитлеровцев скосили они из своего пулемёта, отбивая яростные атаки. Храбрых воинов доставили на перевязочный пункт полевого госпиталя в тяжёлом состоянии. Один был без сознания. Второй едва слышно прошептал: «Передайте командиру: мы приказ выполнили». «Задание выполнено», - писал в нашу газету сержант Соболев, рассказывая о разведке: «Мы получили задание вый­ти в разведку, и как только стемнело, двинулись вперёд. Пробравшись в расположение противника, мы обнаружили линию связи и перерезали её во многих мес­тах. Залегли, зная, что немцы скоро придут исправлять линию. Долго ждать не пришлось. Вскоре послышались шаги и незнакомый разговор. Через минуту мы видим: идут впереди немецкие связисты, а за ними автоматчики, всего восемь человек. Мы подпустили их на расстояние трёх-пяти метров. Наш пулемётчик товарищ Кацан дал одну очередь и сразу снял всех немцев. Забрав оружие, мы возвратились обратно». Тогда повезло, что без потерь выполнен приказ.
Приказ для бойцов, для всей страны был дан 22 июня 1941-го - «Победа будет за нами!», а для защитников полуострова таким приказом было и октябрьское воззвание Военсовета 51-й армии: «Грудью защитим социалистические завоевания. Отстоим Советский Крым!».
Защищали грудью и в переносном, и в буквальном смысле. Когда были уже прорваны и Перекопские, и Ишуньские позиции, напор врага ринулся к Севастополю, вставали уже на его защиту. Наш читатель Владлен Королёв вспоминал рассказ отца Василия Андреевича о том, как с комбатом Семёном Литвиненко спешно формировали из аэродромных команд и флотских экипажей авиа­ции Черноморского флота батальон морской пехоты, шесть сотен человек, в помощь уже державшим оборону под Дуванкоем, Верхнесадовое, 1171 бойцу, пацанам 18-20 лет, курсантам Военно-морского училища береговой обороны имени Ленинского комсомола Украинской ССР. «Впрочем, 1171 курсант под командованием Василия Костышина и Бориса Вольфсона - это было количество лишь на начало, за пять суток боёв, когда собой закрывали город…».
- Мой прадед Семён погиб в боях за Крым на Ишуньских позициях, - рассказывает потомок фронтовика Тимур. - Долгое время семья считала его пропавшим без вести, даже не знали, где именно, ведь похоронку так и не получили. А потом, уже много лет  после войны, пришла весть от поисковиков, что нашли на Ишуньских позициях останки двух солдат, у одного смогли прочитать записку в медальоне - наш родной человек оказался. Осколочное ранение в грудь, почти разворотило, как говорили поисковики, в бою погиб, за Крым в октябре 1941-го.
Первые осенние месяцы первого года войны, впереди у страны, Советского Союза, ещё годы боёв и потерь; и почти тысячедневная оккупация полуострова германскими фашистами и их приспешниками только начиналась, ещё очень много потерь впереди ждало. Помним!