Родная «Каблуковка»

Ту, что слегка шлёпнула по одному месту, конечно, не помню, голова-то при этом внизу - не разглядишь, но позже узнала, что принимали меня заботливые руки Любови Деркач. Кстати, сейчас такое «раскрытие лёгких и голоса» не приветствуется, мол, негуманно, раньше же только так и поступали, чтобы услышать первые детские звуки, возмущённые, но такие живые. И 118 лет назад здесь так было. Не случилось ещё ни в Российской империи, ни в Советском Союзе отдельных родильных залов и не практиковали присутствие близкого при родах; не было палаты, где мама могла быть вдвоём с малышом; мобильников не было, чтобы созваниваться, но люди-то всё равно рождались.
- По разным данным, - рассказывает историк Игорь Павленко, - за почти 120-летнюю историю здесь раздался первый крик более чем двухсот тысяч малышей, а началось всё с нескольких коек для рожениц, которые в частной хирургической лечебнице выделил врач Александр Каблуков. Двухэтажное здание, сегодняшняя часть комплекса первого роддома, со входом со стороны улицы Воронцовской, теперь Воровского, 8, построено благодаря Александ­ру Фёдоровичу. Архитектор здания неизвестен, но строил врач на склоне Салгира на собственные деньги, накопленные за годы службы; на территории лечебницы и жил с женой Анастасией Владимировной и сыном Константином, родившимся уже в Симферополе, правда, ещё не в «Каблуковке», как называли больницу горожане. На нижнем этаже располагались кухня, прачечная и комнаты для обслуги, на втором - две, как гласят архивы, «вполне оборудованных операционных палаты с открытыми террасами», больничные палаты на сорок коек, амбулатория для приёма. Проводились операции, принимались роды, помогали при заболеваниях уха, горла, носа и зубов.
Известно, что, кроме самого Александра Каблукова, работали в клинике его младший брат Константин, хирург и врач по венерическим заболеваниям Андрей Мелихов, не только оперировавший, но и лечивший женские болезни; хирургическими операциями и заболеваниями уха, горла, носа занимался Семён Боярский, а к Самуи­лу Фирковичу обращались с зубной болью. Современная по тем временам клиника - водопровод и водяное отопление, электричество и вытяжная вентиляция. Роды тогда принимали в основном сложные, хотя старались не отказывать никому. Именно здесь, насколько знаю, родилась в 1913-м и моя бабушка, быть может, Александрой её назвали и в честь Александра Фёдоровича, принимавшего нелёгкие роды. И к зубному в «Каблуковку» в семье ходили - благо недалеко, с Петровской балки в долину спуститься по лестнице любви.
Сам Александр Каблуков - старший сын в семье Фёдора Александровича и Марии Андреевны, родился 20 января 1857-го в Гдовском уезде Санкт-Петербургской губернии, после него через три года родилась сестра Софья, ещё через два - Екатерина, а 14 сентября 1868-го - Константин. Александр окончил Санкт-Петербургскую Военно-Медицинскую академию, в Симферополе оказался в качестве военврача 51-го пехотного полка, часто заходил и в Таврическую земскую больницу, где работал брат Константин. Старший врач больницы Николай Бетлинг заметил «человека с безусловными хирургическими наклонностями» и, когда удалось организовать новое отделение - Александровскую, в честь спасения Александра Третьего с семьёй при крушении поезда, хирургическую образцовую лечебницу, предложил возглавить её Александру Каблукову. Но перед тем стажировка в клиниках Московского университета, и сам Николай Склифосовский подтвердил, что может Александр Фёдорович заведовать отделением. С мая 1893-го заботился, чтобы пос­леоперационным больным выделялось усиленное питание и немного красного вина для быстрого восстановления, ведь часто люди уходили уже после удачной операции от истощения; настаивал, чтобы сразу же любое бельё, контактировавшее с кровью, застирывалось и дезинфицировалось. О коллективе заботился, став после ухода Николая Бетлинга старшим врачом всей земской больницы. И, конечно, оперировал, уже через восемь лет его работы число успешных операций перевалило тысячу, причём и крупных, а ведь до него земская больница ограничивалась несколькими десятками, не очень сложных. Именно у нас Александр Каблуков первым в России сделал операцию на желчном пузыре, оставив подробное описание для коллег. А они, в частности, Дмитрий Благовещенский, вспоминали: «Появление доктора Каб­лукова на хирургическом горизонте Тавриды и в частности Симферополя - это целое событие в крае. Его операции производят фурор. Молва о настоящем хирурге с быстротою света разносится по всем уголкам Таврической губернии, и хирургически больное население с верой в выздоровление направляется в богоугодное заведение. За 2,5 года Каблуков сформировался в первоклассного хирурга, хирургическое дело разрослось до сказочной высоты. Ряд литературных работ также создаёт доктору Каблукову имя недюжинного хирурга. Хирургическое отделение становится гордостью губернского земства и вне сомнения приобретает общегубернское значение». Цитату в статье журнала «Хирургия» приводят Екатерина Зверева и Сергей Кутя, отмечая, что, «несмотря на превосходство в хирургии, Каблуков не упускал возможности советоваться со старшими коллегами, и сам никогда не отказывался помогать. Всегда тщательно изучал медицинские новинки; отмечал эффективность новой противодифтерийной сыворотки. Хирург выступал за введение строгой антисептики».
С началом Русско-японской войны Александр Фёдорович добровольно едет в Харбин, военврач госпиталя.
Потом вновь Симферополь и воплощение мечты о клинике, в которой уже не только оперировали. «В «Каблуковке» родился», - говорили с гордостью симферопольцы, а позже и официально стала больница «имени А. Ф. Каблукова». Уже после его ухода 29 декабря 1916-го: старший брат почти на два года младшего пережил. В 1916-м больница стала хирургическо-ортопедическим лазаретом во время Первой мировой; здание родные, а в Симферополе жили вдова врача Анастасия Владимировна и мама Мария Андреевна, передали городу. Единственный сын врача Константин служил в Крымском конном полку, трижды ранен, погиб в бою с красными 9 мая 1919 года близ Аджимушкая.
Воинским лазаретом «Каб­луковка» была и в Гражданскую, и в Великую Оте­чественную, нашим, фашистским, вновь нашим.
А в мирное время вначале 5-й хирургической больницей, а с 1933-го - полностью родильным домом, с кафедрой акушерства и гинекологии Крымского мединститута.
- В Великую Отечественную в здание попали две бомбы, сильно повредив верхний этаж правого крыла, - рассказывает историк Игорь Павленко, - после освобождения для ремонта кровли взяли материалы из разрушенной гостиницы «Европейская». Восстановили быстро: к началу 1945-го там было уже 95 мест, а за первое полугодие тогда родилось шестьсот малышей. В 1964-м старое здание роддома для развивающихся города и области казалось тесным, вначале пристрои­ли трёхэтажный корпус, соединив на уровне второго этажа оба здания переходом, потом ещё корпус прибавился. Как заметил главный внештатный акушер-гинеколог Минздрава республики, главврач роддома №1 Симферополя Дмитрий Беглицэ, «Городской клинический родильный дом №1 включает комплекс зданий и является клиникой, в который только за последние восемь лет государством вложены колоссальные средства для улучшения инфраструктуры и возможностей». И вновь здесь раздаётся детский крик - новый человек родился.

Коллаж автора.