Праведные битвы

В минувшем выпуске рубрики мы начали рассказ - воспоминания фронтовичек, Екатерины Селищевой, Марии Цебренко о боях за Крым в Великую Отечественную, их личное участие и потери близких. В этот раз рассказ Ии Тарбинской - она не сражалась в Крыму в ту войну, иные боевые дороги выпали военному переводчику - Донбасс, Сталинградская битва. Но, переехав сюда, кандидат исторических наук много занималась историей полуострова, в том числе и военной, а ещё здесь в партизанском отряде воевал её будущий муж Алексей Шокун. Екатерине Васильевне 22 июня 1941-го было 17 лет, Марии Павловне - 16, Ии Николаевне - 19. Молодость, планы перечеркнула война - добровольцами на фронт. «Во имя Победы, иначе ведь никак, нас так Родина воспитала, родители - себя не жалеть ради общего дела», - пусть разными словами, но одним смыслом говорили они, многие тогда. 
«И в Крыму тоже так было - тысячи добровольцев в военкоматы, те, кто в полдень 22-го в звенящей тишине слушал слова Вяче­слава Молотова о нападении фашистов, - рассказывала Ия Тарбинская. 
Её, студентку Московского института истории, философии и литературы, вначале не взяли - работа на заводе, рытьё окопов в Подмосковье. И всё же фронт: особо запомнилась надменность фашистов, даже пленных, на допрос приводимых, бомбёжки - до 150 налётов в день и поля сражений, тысячи тел наших павших, «пытались с боевой подругой закрывать лица погибших бойцов их шапками, чтобы вороньё не склёвывало, но павших было так много…». «И всё равно мы победили, страшной ценой, - но иначе не могли, нам было и есть за что сражаться с врагом».
Ия Николаевна вспоминала, как однажды муж, бывший партизан Ичкинского отряда, принявший в начале ноября бой с врагом, прочёл ей строки неизвестного поэта, опубликованные в декабре 1941-го в «Боевом листке» и сохранённые потом партизанкой Симферопольского отряда Эммой Нестеровой.
«Не раз с зарёй взобравшись на Ай-Петри, я видел Крым в сверкающей росе,/ Когда глазам на сотни километров он предстаёт во всей своей красе./ Внизу дробятся волны и утёсы, на севере виднеется Сиваш,/ А в стороне, как золотая россыпь, раскинулся евпаторийский пляж./ Дома Алушты лепятся по склонам, в густых садах цветёт Бахчисарай./ Под полуденным ясным небосводом живёт наш Крым, наш плодоносный край./ Мы создавали всё его богатство семьёй крымчан упорной, трудовой,/ Мы выковали радостное братство народов, населяющих его./ Он наш! От Перекопа до Фороса нам дорога его любая пядь./ И вот, друзья, нам снова довелось от недругов его оборонять./ 
И мы пойдём бесстрашно, как когда-то мы шли в огонь, в свинцовую пургу./ Не для того мы брали Крым в двадцатом, чтоб в сорок первом отдавать врагу».
- И это была правда, - рассказывала историк. - 
В октябре 1941-го трудящиеся Крымской АССР готовились отметить 20-летие образования республики. За те годы, нелёгкие, но созидательные, многонациональными крымчанами построено и реконструировано 45 крупных заводов и фабрик, которые вырабатывали 90% промышленной продукции полуострова, выпуск её перед войной увеличился в 11 раз по сравнению с уровнем 1913-го. 
И сельское хозяйство: к 1940-му почти 100% крес­тьян были объединены в колхозы и совхозы, посевные площади увеличились до 988 тысяч гектаров, в разы выросло поголовье скота. Первая заслуженная награда в 1934-м - орден Ленина. Перед войной в Крыму было 22 колхоза-миллионера, за десять лет до того ликвидирована безработица; большое внимание уделялось развитию народного образования, здравоохранения, культуры... Всё это попытался растоптать враг, напавший на Советский Союз. Крым тогда принял первый удар - не с суши, с воздуха, фашистские бомбардировщики налетели в 3 часа 22 июня на Севастополь.
После страшной вести началась мобилизация - и на фронт, и трудовая. Летний отдых, отпуска - всё оставлено до победы, только труд. Когда стало понятно, что враг будет и в Крым рваться, началась эвакуа­ция предприятий вглубь страны, а здесь создавались партизанские базы, подпольные группы. Не всё удалось, и предатели находились, саботажники, и регулярные вражеские бомбёжки обрушивались на полуостров и на эшелоны, двигавшиеся в эвакуацию е с оборудованием заводов и фабрик… Но полуостров готовился к битве, по суше и побережью патрулировали истребительные батальоны, так как большинство мужчин призывного возраста, военнообязанных, уже были мобилизованы, в них были и подростки, и пожилые, из оружия - пара винтовок на десяток человек, да лопаты для рукопашного боя. С августа эти истребительные батальоны стали частью крымских дивизий 51-й армии, тоже крымской - с боями прошедшей от полуострова до Сталинграда, Донбасс, вновь Крым - освобождение, Прибалтика. В 1941-м у 51-й армии был приказ: «удерживать Крымский полуостров в наших руках до последнего бойца».
Первый бой за него уже на подходах - 6 сентября, ещё эвакуация здесь продолжалась, а на границе с Херсонщиной «отряды разведчиков Леонида Кудидзе и Николая Лисового из 106-й и 156-й дивизий 51-й армии уже приняли бой с разведчиками фашистов, приблизившимися на мотоциклах к нашему боевому охранению. 12 сентября бой принимают солдаты охранения 417-го полка Дмит­рия Татаринова». Сохранились воспоминания комбата Ефима Ивашина: «Когда немецкая разведка, силой до роты, приблизилась метров на сто, боевое охранение открыло сильный ружейный и пулемётный огонь. Немцы пытались спастись бегством, но почти все были уничтожены. Боевое охранение захватило шесть пленных, три исправных мотоцикла и три автомашины». У нас особо отличились тогда младший политрук Арнольд Шапиро и военфельдшер Григорий Максименко - вскоре погибшие. Тогда фашистов отбросили, но к концу дня им всё же удалось прорваться на рубеж «Червоный Чабан» - Сальково, постепенно сужая круг окружения на севере полуострова. И бои вновь, «15 сентября разведгруппа Андрея Святодуха заняла Макаровку в пяти километ­рах севернее «Червоного Чабана», и несколько дней отвлекала на себя фашис­тов, ещё одна разведгруппа успешно сражалась за Второ-Константиновку (на западном берегу Перекопского залива), однако ночная атака на Перво-Константиновку (на берегу Сиваша) окончилась неудачей»…
Годом ранее, в 20-летний юбилей, крымчане вспоминали, как в 1920-м Красная Армия сражалась на Перекопском валу с белогвардейцами. Теперь вновь шла битва. Но сражения на суше сопровождались жесточайшими авианалётами, бомбёжками врага, 24 сентября с такого мощного авиаудара начали фашисты штурм Перекопского вала. Увы, он удался - сильнее оружием был враг, потом Армянск захвачен, далее - Ишунь. Оккупация Крыма становилась всё явственнее. Но сражались наши защитники до последнего. «Драться до последнего, лучше умереть, но врагу не сдаться», - решили разведчики лейтенанта Доскина (увы, имя не удалось установить. - Ред.). Отбив более десяти атак, смогли прорваться из окружения. Не стал прорываться командир орудия Фролов из другого подразделения, когда погиб расчёт и не стало боеприпасов, он подпустил врага ближе, а потом последней гранатой взорвал их, пушку и себя. У села Кула (Волошино) погиб командующий бронетанковыми войсками 51-й армии Семён Борзилов - знакомые места ему были, эскадроном в 1920-м командовал красный воин. «Когда стало совсем туго, он повёл в атаку на фашистов остатки пехоты - линию обороны восстановили, но ценой жизней».
Фашистская оккупация полуострова только начиналась, на долгие почти 900 дней - боли и подвига. Помним!

Фото из архива газеты.