«Красный навал»

Союзничество и соперничество в отношениях - давние, с того времени, когда и страны-то нынешние ещё лишь создавались. В 1698-м царь Русского государства Пётр, будущий император Пётр Великий, в Лондоне, во время «великого посольства в Европу» встретился с Уильямом Пенном, основателем британской колонии Пенсильвания, после одним из штатов США. Спустя почти 110 лет Российская империя и США дипотношения установили, послами обменявшись, с нашей стороны - Андрей Дашков, с их - будущий президент Джон Куинси Адамс. Разное случалось: и дружба, и «холодная война», нейтралитет и союзничество, санкции и переговоры. СССР США признали лишь в 1933-м, а до того, в 1917-м, после Октябрьской революции, американцы были среди интервентов на Дальнем Востоке и на севере Советской России. В 1984-м их президент Рональд Рейган, считавший «СССР - империей зла», проверяя микрофон, пошутил: «Дорогие американцы, я рад сообщить вам, что только что подписал закон об объявлении России вне закона на вечные времена. Бомбардировка начнётся через 5 минут». У нас в ответ анекдот появился «из штаба ракетных войск»: «Сегодня пришёл приказ о сокращении штатов на 10%. Всем понятно? - Да... - А теперь детали:
Я думаю, надо начать с Техаса, Флориды, Алабамы…». Шутки-шутками, но порой американские военные вторгались в Советский Союз: мы рассказывали об авиационных происшествиях, о флотской попытке в марте 1986-го, Крымской, когда американские ракетоносец Yorktown и эсминец Caron демонстративно с включёнными радиолокаторами разведки зашли в территориальные воды Союза, подойдя к мысу Сарыч, потом также свободно вышли. Наши корабли их засекли, но приказа «разобраться» не было, а в стране, затеявшей перестройку, только «потеплели отношения со Штатами. Окончилось всё лишь дипломатической нотой протеста. Спустя два года эти же корабли манёвр повторили, только вот ответ Черноморского флота им не понравился - жёсткий.
Собственно, идея «ответки» родилась сразу пос­ле наглости «друзей»: мес­то ведь для вторжения они выбирали неслучайно: географически удобное для демонстрации пересечения госграницы Союза, установленной в 1982-м, - 12-мильная (около 22 километров) морская зона от побережья, да и стратегическое, помимо красот Южнобережья в округе были и стратегические объекты. Главком ВМФ страны Владимир Чернавин предложил министру обороны Сергею Соколову (наш, евпаториец) план. Его позже одобрили на заседании ЦК партии, а генсек Михаил Горбачёв посоветовал «подобрать корабли покрепче» и сделать всё, чтобы жертв с обеих сторон избежать - иначе третья мировая неминуема. И появилась директива главкома ВМФ по флотам: «вытеснять иностранные корабли-нарушители». Вытеснять пришлось опять же Черноморскому флоту - 12 февраля 1988-го, уже знакомые крейсер Yorktown и эсминец Caron и на том же месте, у мыса Сарыч. «Красный навал», красный - по цвету флага страны, так называли тогда всё советское, а навал - ситуация, описанная в морском праве, когда из-за ошибки рулевого или капитана два судна соприкасаются корпусами.
38 лет назад «навал» на американцев, с последующим лёгким тараном-вытеснением, был запланированным манёвром. Экипажи наших сторожевиков - «Беззаветного», командир Владимир Богдашин, и «СКР-6», Александр Петров (его, увы, уже нет с нами), сделали всё на отлично.
В Севастополе операцию курировал Валентин Селиванов, начштаба Черноморского флота (командующий флотом Михаил Хронопуло в тот момент был в Москве); группой кораблей, кроме указанных, от самого Босфора сопровождали американцев пограничный «Измаил» и поисково-спасательный «Ямал», командовал начштаба 70-й бригады Николай Михеев. «Беззаветный» должен был противодействовать американскому крейсеру, а «СКР-6» - эсминцу. Владимир Богдашин, ставший вечностью 5 лет назад, как-то рассказывал, что обычно наши корабли «вели» иностранцев от Босфора, постоянно находясь на радиосвязи, но в тот день американцы соблюдали тишину, а туман не позволял нашим самолётам-разведчикам их обнаружить, помог находившийся в проливе паром «Герои Шипки», заметивший и передавший координаты. Но американцы, не реагируя на предупреждения, «ничего не нарушаем», вторгались в советские территориальные воды. В 10.15 утра, 12 февраля, наши корабли вынуждены были «пойти на сближение». У нас - боевая тревога, а американцы, высыпав на палубы, стали фотографировать, огрызаться, смеяться - не думали о серьёзности русских. «Сначала о таране и речи не шло, - вспоминал Владимир Богдашин, - мы приняли решение оттеснить лёгким касательным ударом. Но скорость была огромной, очень сильное притяжение, воздушный поток. Когда мы первый раз ударили, то нос стал отходить, а корма приближаться к его корме. На корме у них ракетные установки «Гарпун» (новейшие тогда. - Ред.), у нас на борту - торпедные установки. Если бы «Гарпуны» американцев сорвали нам торпедные аппараты, была бы катастрофа. Температура горения ампульной батареи более 1000 градусов, она бы, как сварка, расплавила всё под собой. Пожар, детонация, объёмный взрыв. От нас обоих только бы дым остался! Вот тогда американцы и испугались!».
Валентин Селиванов, в марте отметивший 90-летие, вспоминал: «Моряки представляют, как сложно и опасно выполнять такие манёвры: громадный американский крейсер водоизмещением 9200 тонн и к нему на ходу как бы «швартуется» сторожевик водоизмещением 3000 тонн, а на другом «фланге» против эсминца водоизмещением 7800 тонн действует совсем маленький сторожевичок «СКР-6» водоизмещением всего в 1300 тонн. Представляете: в момент сближения вплотную с этим маленьким сторожевичком положи эсминец резко руль «лево на борт» - и что будет с нашим кораблём?... Но слышу совершенно спокойный голос Николая Михеева, как будто при розыгрыше таких эпизодов на картах: «Беззаветный», прошлись по левому борту крейсера. Сломали пусковую установку ракет «Гарпун». Две разломанные ракеты свешиваются из пус­ковых контейнеров. Снесли все леера левого борта крейсера. Разбили вдребезги командирский катер. Кое-где порвали борт и боковую обшивку носовой надстройки. «СКР-6» прошёлся вдоль левого борта эсминца Caron и срубил леера, разбил шлюпку и порвал борт». Разбитый катер, вертолётная площадка и сломанная пусковая установка крейсера - второй навал «Беззаветного», тогда от удара на нашем корабле лопнула якорная цепь, тяжеленный якорь «полетел» к американскому борту. К слову, позже за потерю якоря Владимира Богдашина сильно отчитали, да и сам переживал - «позор для корабля такой», но через год за манёвр, «освоение новой техники» командира сторожевика, принявшего основной «удар» наградили орденом Красной Звезды. Он сумел тогда вывести корабль из «американских клещей», что пытались устроить два корабля противника. А подоспевшие на помощь наши вертолёты Ми-24 не позволили взлететь американским, вынуждены были повреждённые крейсер и эсминец отступить в нейтральные воды. Но советское Министерство иностранных дел получило ноту протеста от США: якобы это мы провоцировали военный конфликт.
Американский крейсер (списан в 2004-м) потом несколько месяцев стоял в ремонте, а его командира Филиппа Дюр сняли с должности «за пассивные действия и предоставленную советскому кораблю инициативу, чем нанёс моральный ущерб престижу американского флота». Наш «Беззаветный», в 1997-м переданный Украине, став «Днепропетровском», затонул в 2005-м, когда перегоняли в Турцию для разрезки на металл. Американский эсминец в 2001-м затонул у Пуэрто-Рико, а наш «СКР-6» списан с флота и утилизирован в 1990-м. Помним подвиг советских моряков!