Галина Адамович: Каждый фильм - экзамен для режиссёра

Четырежды фильмы Галины Адамович с успехом у зрителей и жюри участвовали в конкурсной программе, а в этом году она оценивала работы коллег, возглавляя жюри.
- Галина, наблюдая за вашим творчеством, за вами, удивляюсь, что не сразу пришли к профессии режиссёра, почему так получилось?
- Такой поворот судьбы. Не по моему сценарию. Хотя я с детства мечтала заниматься творчеством. 
И росла в творческой среде: папа увлекался фотографией, а преподавал в минском пединституте игру на бая­не и аккордеоне, так что музыка, фотосъёмки были частью и моей жизни. Окончила музыкальную школу по классу гитары. Увлекалась, как многие в 80-90-е годы, бардовской песней. Была девочкой с гитарой. Интересный круг общения с людьми намного старше. Пела постоянно и везде, пока потребность в этом как-то не пропала. Теперь я пою, только когда либо очень плохо, либо очень хорошо. Кинорежиссура позволяет проявлять разные способности. Если любишь писать, любишь музыку, живопись, но не настолько, чтобы это стало делом жизни, есть кино, которое это всё совмещает. 
- Так куда же завернула судьба девочку с гитарой, и каким образом?
- Всё было довольно прозаично. Попытка стать актрисой не удалась - в теат­ральный после школы, которую окончила в шестнадцать лет, не поступила, и отправилась в Политехничес­кий институт. Но, проучившись там три года, поняла, что инженер-гидротехник - это совсем не моё. Получив определённый жизненный опыт, сделала следующий шаг куда надо: в Академию искусств в Минске, выбрав режиссуру документального кино. Отсюда прямой пусть - на киностудию «Беларусьфильм», с которой была связана много лет.
- Почему именно документальное кино, а не игровое?
- Потому что происходящее в жизни для меня намного интереснее выдуманного, жизнь богаче, чем можно предположить. Вникая в настоящую жизнь, делаешь для себя важные открытия.
- Судя по вашим фильмам, они из тех, что снимаются по сценарию, что в кинодокументалистике не догма. А разве это не «придумка»?
- Какие-то ситуации ты придумываешь, конечно. Но не всегда получается так, что на сто процентов им следуешь. Чаще ситуации вовлекают тебя, и ты меняешь задуманное, идёшь вслед за героем, за ситуациями. Есть расхожая фраза: в игровом кино режиссёр - это бог, а в документальном бог - это режиссёр. И это правда. Приведу пример. После рождения ребёнка сняла картину «Продолжение», где кадры прихода в мир нового человека я монтировала с хроникальными кадрами самых разных людей (женщин, стариков, детей), живших в разное время. Главным было при выборе хроники, чтобы люди смотрели прямо в камеру, как бы приветствуя новорождённого. Я сразу решила, что хочу сделать фильм-стихотворение. Так важно и интересно мне было тогда всё, что связано с рождением человека! А когда моя дочь пошла в детский сад, и я поняла, какой стресс переживает юное существо, попав из рук заботливых бабушек, мамы, папы, в пространство с чужими людьми, мне безумно захотелось сделать об этом кино. И появился фильм про детский сад «Мама придёт!».
- Как бы вы охарактеризовали режиссёра-документалиста?
- Это человек, который интересуется устройством жизни во всех её проявлениях, окружающими его людьми, их радостями и заботами. И имеет возможность выразить свои мысли, устремления.
Моя собеседница - одна из самых титулованных белорусских режиссёров-документалистов. Каждая её картина становится событием. И каждая - с «говорящим названием»: «Полюби меня чёрненьким», «Музыка, помоги!», «Мужское дело», «Дар», «Гений места». 
Особый успех выпал картине «Завядзёнка» («привычный образ жизни» на белорусском языке) о многодетной семье из деревни в белорусском Полесье. Получившая восемь наград на российских и международных кинофестивалях, она была признана лучшим национальным фильмом Республики Беларусь. Пятнадцать призов получила картина «Боже мой!» о самодеятельном скульпторе 84-летней  Юлите Кармазе, которая, живя на хуторе, создаёт изображения Христа и Богоматери из цемента, песка и воды.
Первый фильм Галины Адамович, который увидели крымчане - «Лебеди». Картина не о всеми любимых изящных гордых птицах, а о бригаде скорой помощи с таким рабочим позывным из маленького городка Светлогорска. Затем была картина «Вядо» - так называлась сожжённая в 1942 году фашистами вместе со всеми жителями белорусская деревня. Она о том, как один человек построил там своими силами часовню-памятник и создал музей полесского быта. Фильм «Стрела» познакомил с архаичным обрядом в южных белорусских деревнях, когда женщины на сороковой день после Пасхи проходят со специальными «стрельными песнями» по деревне, хоронят стрелу в поле, веря, что этот древний ритуал защитит деревню и её жителей от пожаров и болезней. За кулисы белорусского Большого театра приглашает фильм «Хормейстер», и зрители попадают в мир, где царит талант. Все эти картины нашли живой отклик у крымчан.
- Галина, как постоянно получающий награды человек, вы, наверное, к ним привыкли, но есть такие, которые не могут не наполнить гордостью. Не это ли чувство испытали, получив премию президента своей страны «За духовное возрождение»?
- Каждую награду приятно получать. Но я всегда вспоминаю слова одного из моих киногероев, главного тренера национальной команды по гребле на байдарках и каноэ Владимира Шантаровича: «Получил награду, и делай шаг дальше, на следующую ступеньку». Знаю людей, у которых нарушалась психика от непомерной гордости, в результате - падение в творчестве. Честно: я спокойно отношусь к любой награде. С благодарностью, конечно. Признание - это стимул двигаться вперёд. Как бы это банально ни звучало. Режиссёр - профессия, не позволяющая плестись в хвосте у коллег. А очень сложно после успешного снять лучше предыдущего. 
- Что для вас главное в документальных фильмах, по большому счёту? 
- Кино должно рассказывать историю, которая затрагивает сердца людей. Правда жизни - вот что в них главное. Для меня работа над каждым фильмом - экзамен, который я принимаю первой, а зритель - вторым. 
- У вас круг общения обширный. С кем из коллег встречи особенно памятны?
- Со многими. Среди них Кшиштоф Занусси, у которого я оказалась с группой белорусских молодых режиссёров. Мне было 24, я только окончила академию искусств. Знаменитый режиссёр и его жена художница принимали нас в своём доме под Варшавой. Он тогда был советником папы Римского по культуре. Интереснейший человек со знанием восьми языков добровольно взял на себя миссию помогать молодым. Прекрасный рассказчик. Когда я делала на минском телевидении программу о Тарковском, использовала рассказ Занусси о том, как Андрей Арсеньевич переживал после отъезда семьи из России, и о том, каким будет через десять лет русский язык его сына Андрея. Режиссёр очень скучал по родному языку.
- Как изменилось документальное кино с той поры, когда вы вошли в него призовой дипломной студенческой работой? 
- Наступившая эпоха технической революции многое изменила. Доступность съёмочной техники привела в кино многих людей без профессии. Изменился и зрительский подход. Молодёжи не очень интересно смотреть часовой документальный фильм. Миллионы просмотров в интернете набирает 30-секундный ролик. Скорость жизни нынче такая: всё на скорую руку - еда, одежда, кино. Поэтому мы ищем новые формы работы. У кого-то получается, у кого-то нет. Успешны - нашедшие свои темы, свою интонацию, почерк. Надо сказать, что и в лучшие для кино времена, советские, документальным интересовалась тонкая прослойка истинных ценителей этого вида искусства. Самое нынче печальное, что забыта истина: кинематограф - мощный рычаг воздействия на умы.
- Каков же ответ на извечные вопросы - кто виноват и что делать?
- Как всегда, однозначного ответа нет. Пока не определимся, в каком обществе мы хотим жить, какую судьбу готовим детям и внукам. 
Режиссёры, по верному определению Андрея Тарковского, запечатлевают время. Кто-то из его плеяды добавил: высвечивая самое значительное и поучительное. И всё это сполна относится к творчеству Галины Адамович.

Фото из архива 
Галины Адамович.