«Родников на картах нет, а на деле их обносят заборами»

- Как родилась идея этого проекта? 
- Мы два года занимались проектом «Речной дозор» при поддержке Фонда президентских грантов - расчищали русла рек и берега. И в какой-то момент председатель общественной организации «Севастопольские мамы» Елена Голубева сказала: «А почему бы не обратить внимание ещё и на родники?». Мы пошли в Севприроднадзор выяснять, какая вообще ситуация. И там нам объяснили удивительную вещь: родников на государственных картах не существует. На любительских картах они есть, но по документам Севприроднадзора никаких родников нет. Соответственно, никакого охранного статуса они не имеют.
- И чем это чревато?
- Самое неприятное следствие - то, что при нарезке участков в частную собственность родник может оказаться внутри такого надела. А поскольку охранного статуса нет, его спокойно обносят забором, и доступ к воде закрывается навсегда. Тут, честно говоря, даже претензий не предъявишь: окажись родник на моём участке, я бы тоже вряд ли хотела, чтобы туда кто-то ходил. Но таким образом мы теряем источники пресной воды, которые в нынешних условиях очень ценны. Особенно за пределами города, где частные дома, где люди поят животных, используют воду для сельского хозяйства. Прошлое лето было засушливым, уровень воды в Севастопольском водохранилище упал катастрофически - огромные бетонные кольца высотой с трёхэтажный дом, которые в нормальной ситуации полностью скрыты водой, оказались на суше. К ним можно было подойти пешком. Поэтому разбрасываться природными источниками пресной воды сейчас просто нельзя.
- Где вы берёте информацию о родниках? 
- Мы сотрудничаем с командой Севастопольского государственного университета, с кафедрой техносферной безопасности. Они в своё время составили карту родников - она выложена на сайте «Севродник», там размечены все известные источники с более или менее точными координатами. Мы взяли эту карту, отобрали родники, которые находятся близко к Севастополю и окрестным сёлам, - те, которые имеют наибольшую популярность у людей, где хорошая доступность. Потом сверили их с данными Севприроднадзора. Но не с картой родников - её же нет, - а с картами собственности недвижимости. Природнадзор как государственный орган имеет право делать запросы в Департамент имущест­венных и земельных отношений, чтобы выяснить принадлежность участков. Человеку с улицы такую информацию просто не дадут.
- Проект дорогостоящий?
- Да, он требует серьёзных расходов: закупка оборудования для исследования воды, все эти реактивы для анализов, оплата работы научных сотрудников университета. Плюс после того как пробы взяты, запланированы пять субботников с расходами на транспорт и прочее. 
И установка пяти каптажей - это такие сооружения, которые придают роднику цивилизованный вид, чтобы это не было грудой бетона с ржавой трубой. Чтобы выглядело прилично, особенно в местах, где люди реально пользуются водой. Изначально мы планировали обследовать 25 родников, из них пять - привести в порядок.
-

Некоторые источники люди буквально уничтожают сами.

- Сколько родников удалось обследовать и что показали пробы?
- Когда мы объехали 25 запланированных точек, выяснилось, что часть источников пересохла, а некоторые уже находятся в частных руках, хотя на государственных картах числятся свободными. Мы добавили ещё шесть источников по собственной инициативе, люди подсказали через свои каналы. В итоге обследовали 31 источник, но пробы воды смогли взять только в 23 - остальные либо пересохли, либо к ним нет доступа.
Результаты такие: из 23 обследованных десять источников оказались совершенно загрязнёнными. Ещё примерно пять - условно чистые. И более или менее пригодная вода только в девяти из них. Но тут важно понимать: когда мы говорим «чистая», это не значит, что её можно пить сырой прямо из источника. Мы не делали бактерио­логический анализ - не искали амёб, лямблий и прочие микроорганизмы. Это не было целью наших исследований, к тому же микробиология - вещь нестабильная: сегодня есть, завтра нет.
Характер загрязнений везде примерно одинаковый. Во-первых, крайне повышенная жёсткость и высокое содержание солей кальция - это результат естественного вымывания пород, которые залегают у нас в Крыму, тут ничего не поделаешь. Во-вторых, и это самое опасное - превышение допустимых норм по нитратам. По загрязнённым источникам показатели превышены от двух до пяти раз. Основная причина - подтекающие септики, неправильно оборудованные выгребные ямы, содержание скота и домашних животных в ненадлежащих условиях. Даже близость кладбища может служить источником нитратного загрязнения.
- А «святые источники» - они действительно чистые?
- Мы исследовали несколько источников, которые люди называют святыми. Почти все они имеют статус условно чис­тых. Например, источник в Верхнесадовом показал превышение нормы сероводорода в 480 раз. Впрочем, это чувствуется, даже не подходя к воде - запах соответствующий. Теоретически сероводород выветривается, но тем не менее факт есть.
- Бытовые фильтры могут спасти ситуацию?
- К сожалению, ни кипячение, ни заморозка, ни какие-то «наговоры и приговоры» на нитраты не действуют. Повышенная жёсткость и кальций - это проблемы с почками и мочевыводящей системой, а если воду подключать к дому - проблемы с техникой из-за отложений. Нитраты бьют по желудочно-кишечному тракту, особенно опасны для детей. Очистить воду от всего этого в домашних условиях может только обратный осмос, но через него родниковую воду не пропустишь - там нужен напор. То есть, сначала надо подвести её к крану, а это уже совсем другая история.
- А в каких состояниях вы находили родники? Почему, на ваш взгляд, народ так к ним относится?
- К сожалению, очень часто мы видели полновод­ные источники с неплохим дебетом, с хорошей доступностью, но при этом территория вокруг них страшно замусорена. По-другому и не скажешь - просто загажена. Всё в бытовых отходах, какие-то устроены свалки. И ведь люди живут совсем рядом! 
Я не знаю, почему они так потребительски к этому относятся. Казалось бы, убери ты там всё, облагородь - это стало бы дополнительным бонусом и для них самих, и для гос­тей. Или просто приятнее рядом находиться. 
В районе улицы Горпищенко, например, есть прекрасный прудик, ещё в советское время выложен. Там черепашки живут, жабы орут, голубые стрекозы летают. И всё это великолепие плавает в бытовом мусоре. Людей, которые рядом живут, это абсолютно не смущает. Хоть поставили бы скамейку - и сидели бы вечером, 
чай пили, смотрели на красоту.
- Может, камеры поставить, чтобы люди мусорить перестали?
- Я не очень верю в камеры как в панацею. Проб­лема ведь глубже. Нужно следить за состоя­нием септиков, как-то контролировать. Но вы представьте, что значит запретить в частном секторе выгребные ямы и принудить людей ставить септики определённого образца - там же 
революция будет. Так 
быстро это с места не сдвинешь.

Фото 
из соцсетей «Экопрайда».