Опиумные войны

Игла, пробившая торговую стену

Опиум как лекарство в Китае был известен ещё с VII века. Кто и когда первым догадался курить наркотик ради удовольствия - неизвестно, но много ума, как известно, для этого не нужно.

К XVIII веку курение опиу­ма распространилось по всей Поднебесной. В 1729 году вышел первый указ, запрещающий торговлю и употребление этого наркотика, причём тогда импорт наркотика составлял каких-то 200 ящиков в год.
В 1799 году запрет курения опиума был издан повторно, потому что импорт вырос в 22 раза - до 4500 ящиков. Уже немало! Но всё ещё не катастрофа.

А катастрофа тем временем назревала. Дело в том, что Британская Ост-Индская компания владела большими маковыми плантациями на территории Бенгалии, и рост поставок опиума в Китай с молчаливого согласия английских кабинетов - её заслуга.

Опиум сбывался легально-нелегальным способом. Схема была такая: произведённый в Бенгалии и Мадрасе опиум упаковывали в сундуки и продавали на аукционе в индийской Калькутте.

Британские торговцы одной рукой покупали опиум на аукционе, другой - брали в кредит китайский чай в Кантоне.

Затем английские корабли шли к побережью Китая, но не заходили в порт, а сбывали прямо с кораблей местным крупным контрабандистам за звонкую монету, которой расплачивались за чайные листья.

К началу 1830-х годов в Китай импортировалось бесцеремонно 40 тысяч ящиков. 75% всего китайского импорта приходилось на этот губительный товар. Золото и серебро начали утекать из Поднебесной.

В 1834 году Ост-Индская компания теряет монополию на торговлю с Востоком и демпингует - опиум становится ещё доступнее. Наркотик проникает во все слои китайского общества, и, само собой, экономика и социум начинают лететь в пропасть.

Власти, само собой, громко кричат, проводят чистки: закрывают притоны, казнят китайских торговцев, но делу это не помогает. Благодаря продаже опиума Британская империя устанавливает положительный торговый баланс с Китаем. Китайская торговая стена пала.

Китайский император устраивает дебаты чиновников, дабы выработать стратегию борьбы с наркотическим кризисом. Мнения по вопросу опиума разделились, говоря сегодняшним языком, на «голубиные» и «ястребиные».

«Голуби» предлагали производство и продажу опиума легализовать и обложить огромными налогами, чтобы уменьшить его потребление, а вырученными средствами покрыть отток серебра.

«Ястребы» во главе с чиновником Линь Цзэсюем утверждали, что опиум - зло, которое должно быть вырезано под корень. По их словам, если не решить эту проблему, у Китая просто не останется крестьян, чтобы возделывать землю, горожан, чтобы платить налоги, армии, чтобы защищаться, и студентов, чтобы передавать знания. Линь Цзэсюй выиграл дебаты и начал стремительную и агрессивную борьбу с опиумом в 1839 году.

Блицкриг против наркотиков проводился на всех уровнях: Линь Цзэсюй написал открытое письмо королеве Виктории, где осудил политическую поддержку продаж опиума и поставил под вопрос моральность таких действий. Также он арестовал 1600 китайских торговцев, а от британцев потребовал сдать весь опиум, которым они собирались оплатить чайные кредиты. Британцы сначала отказались, но Линь Цзэсюй остановил внешнюю торговлю и блокировал территорию вместе с европейцами. Спустя полтора месяца блокады европейцы уступили, сдали около 20 тысяч ящиков с опиумом и дали подписки не ввозить наркотик в прибрежную провинцию Китая. Опиум изъяли и с кораблей, которые официально в порт не вошли.

Эти 20 тысяч ящиков опиу­ма, кстати, смешали с известью, солью и сбросили в Великий канал, предварительно попросив прощения у Бога Моря и совершив молитву. Вряд ли когда-то ещё морской бог получал столь щедрое разовое подношение - товар на сумму $11 миллионов?

Вишенкой на торте стало полное закрытие Китая для иностранных торговцев.

Ружья, чай и опиум

Британию такой расклад, само собой, не устраивал. С началом Викторианской эпохи в 1837 году лопасти английского капитализма раскручивались всё сильнее, и Китай представлялся туманному Альбио­ну важным, перспективным рынком, который необходимо осваивать без особого беспокойства об этике и морали.

Силовой метод обсуждался в высоких британских кабинетах уже какое-то время. Правда, даже в колониальные времена открыто вторгнуться в другую страну было нельзя, нужен был повод, casus belli.

В Англии энергичные действия Линь Цзэсюя по ликвидации опиумной торговли сочли достаточным основанием, чтобы постучаться британскими прикладами в двери китайских дворцов. В апреле 1840 года Цинской империи была объявлена война, которую позже окрестили Первой опиумной. К слову, США инициативу Британской империи поддержали: американцы тоже были заинтересованы в открытии экономических рынков Китая.

Разумеется, развернулась широкая пропаганда, оправдывающая военные действия: высокомерие Китая, его отказ взаимодействовать с другими странами на равных правах, помехи свободной торговле и другие безапелляционные причины.

Летом 1840-го английские корабли прибыли в Гуанчжоу. Британских солдат было около 4 тысяч, а армия Цинской империи насчитывала 900 тысяч человек. Есть ощущение, что кому-то в этой войне не поздоровится, правда?

Правда! Не поздоровилось Китаю.

Китайская армия была разбросана по территории империи, и в прямом конфликте участвовали только 100 тысяч солдат.

Помните, в начале этого текста мы подчёркивали, что на фоне событий разворачивается промышленная революция? Так вот, закрытый от мира аграрный Китай она практически не затронула. Нет, само собой, и артиллерия, и военные суда у Поднебесной были. Но уровень подготовки войск и общий технический уровень вооружения оставлял желать лучшего.

Зато британцы, с первоклассным оружием, суперсовременными судами, до автоматизма вымуштрованными войс­ками, имели безоговорочное преимущество. А знаете, что ещё больше ухудшало положение Цин, деморализовало китайских военных и делало их слабее физически? Пристрастие к опиуму!

Источник: marketpower.pro

(Продолжение следует).