Человек-театр Всеволод Шиловский

Выпускник Школы-студии МХАТ сразу был принят в труппу легендарного театра, и он стал не только родным домом для него, но и, как признавался, - «главной творчес­кой страстью». Двадцать пять лет служил в нём и ему верой, и правдой, не только играл на прославленной сцене, но и ставил спектакли. 

Пришло грустное время - перелистывать странички памяти, запечатлевшие встречи с Артистом и Человеком с большой буквы. Его жизнь в искусстве, главным в котором считал нравственность и эстетический вкус - другим наука. Эти качества старался привить молодым коллегам, юным зрителям, для которых вместе с единомышленниками создавал фестивали, первым из которых стал «Алые паруса» в международном детском центре «Артеке». Тогда, с далёкого уже 1992 года, Крым прочно вошёл в жизнь любимого многими поколениями актёра Всеволода Шиловского. Признавался, что всегда считал эту землю неотъемлемой частью Родины. 

- «Артек» мы выбрали потому, что это интернациональное понятие, а не просто территория, - объяснил позицию своей команды Всеволод Шиловский. - Нам повезло изначально: детским лагерем руководил талантливый организатор, безгранично любивший детей, - Михаил Михайлович Сидоренко. И мы жили при нём, как у Христа за пазухой. Всё было посвящено детям. И вдруг приходит команда, для которой главное - бизнес, а не дети. И нас отлучили от «Артека», как не согласных с новыми подходами к детям. Но мы рук не опустили. Фес­тиваль проводим и будем проводить при поддержке правительства республики, которое с пониманием отнеслось к возникшей проблеме, помогло обосноваться в том же Гурзуфе, организовать работу в детских лагерях отдыха. Мы не бросим приезжающие на отдых из разных уголков бывшего Советского Союза ребят, не оставим их без кино. Цель нашего фестиваля - воспитание и объединение. Выше культуры и детей нет ничего. Кинематограф всегда служил объединению нации и наций. Советское кино породило героев, которым поклонялись. Нашему кинематографу завидовал весь мир. Уверен: всё вернётся на круги своя. И в кинематографе нашем, и в замечательном артековском мире. 

Так и произошло. Через два года артековцы радостно встречали мэтров и кинематографическую молодёжь. 

Четыре года назад Всеволод Николаевич впервые приехал в Керчь, на международный фестиваль античного искусства «Боспорские агоны». Был очарован городом-героем. Признался: 

- Впечатление - колоссальное! Оказаться в жюри грандиозного фестиваля, выступать перед жителями города-героя - это такая честь! И настоя­щий подарок судьбы. Мне предоставили возможность познакомиться с историчес­кими местами, о чём давно мечтал. Я думал, что меня мало кто знает в Керчи, я же здесь впервые, оказалось, вовсе нет! Люди на улицах здоровались, как со своим человеком. А с творческой встречи не хотели отпускать. 

Из наших встреч сложилось это интервью. Новых, увы, не будет.

При знакомстве в «Артеке» поинтересовалась: 

- Которая из двух ипостасей - театр и кино - главная?

- У меня очерёдности в этом нет. До сорока двух лет я вообще не снимался - служил во МХАТе, и больше ничего не нужно было. Имею в виду старый добрый МХАТ, до распада на «ефремовский» и «доронинский». В его стенах в 1973 году я состоялся как режиссёр, в день своего рождения. Виктор Яковлевич Станицын, - поистине великий художник, актёр и режиссёр, любимый ученик Станиславского и Немировича-Данченко, доверил мне работать самостоятельно над спектаклем «На всякого мудреца довольно простоты». После премьеры Станицын во всеуслышание заявил: «В художественном театре родился режиссёр Всеволод Николаевич Шиловский». 

- Как наставляете молодых, внучку Аглаю, уверенно идущую по вашей стезе?

- Как меня наставляли в старом добром МХАТе: театр, это, прежде всего, перевоплощение. Это и к киноискусству относится. Актёр должен окунуться в суть другого человека, зажить его мыслями, чувствами. Поэтому говорю молодым: научитесь думать, слушать, любить - артист! Не научитесь - свободны! К внучке, в этом смысле, отношусь с такой же строгостью и категорич-ностью.

 - Вас можно назвать в числе основоположников сериалов, после того как стали режиссёром семнадцатисерийного телефильма «День за днём»?

- В какой-то степени можно. Это не единственный мой опыт на телевидении: сериалы «В одном микрорайоне», «Люди и тени», «Полиция Хоккайдо. Русский отдел». Но есть у меня и полномет­ражные телефильмы: «Миллион в брачной корзине», «Кодекс бесчестия», «Приговор», «Блуждающие звёзды». Должен заметить, что сериал сериалу ведь тоже рознь. Когда качественное что-то появляется на телеэкране, страна замирает. Они перевешивают киноширпотреб с дешёвым юмором, пустотой сердечной. Всё проходит, и это пройдёт, вернётся настоящее. Процесс формирования высокой нравственности, хорошего эстетического вкуса сложен и долог. Упущено много, но потери всегда можно восстановить, было бы желание и понимание, насколько это важно. 

- Разрушить легко, а построить…

- Трудно, но необходимо. Беда в том, что мы «впрыгнули» в чуждый мир. Если кролика держать в клетке два года, потом распахнуть дверцу: мол, беги, он рванёт, конечно, но тут же рухнет от инфаркта. Вот и у нас сейчас предынфарктное состояние. Человеку, обществу трудно пережить всё это. Я вырос в окраинном районе столицы. Нас от улицы спасали пионерские лагеря, бесплатные театральные студии, спортивные кружки. Всё это уничтожено современным капиталистическим молохом. Может быть, когда у нынешних руководителей выучатся на Западе дети, вернутся назад, будут созданы нормальные условия не только для учёбы и жизни своих детей, что-то изменится, обратится внимание властей предержащих на народ родной страны. На молодёжь, которую, кстати, при мне ругать нельзя: она ни в чём не виновата. Виноваты государство, взрослые дяденьки и тётеньки. Все рождаются «стерильными», как мои сыновья и внучки, за которых я отвечаю. Как отвечают родители за своих детей, переживающие за втягивание их в разного рода организации, далёкие от истинной заботы о развитии России. Многие из них надо калёным железом выжигать, как страшное явление. Дети нынче вообще мало кого интересуют. А раньше они были действительно в приоритете. 

- Что для вас, сыгравшего добрую сотню ролей, главное в создании образов?

- То, что я никогда не позволял и не позволяю себе повторяться. Каждая роль - совершенно новая. Будь то божий одуванчик Паша в «Любимой женщине механика Гаврилова», робин гуды или злодеи, которых тоже пришлось переиграть немало, мафиози, как в фильме «Барханов и его телохранитель», в сериале «Каменская».

- Что помогает даже в небольшой роли прожить целую судьбу, запомниться? 

- Шлейф жизни, что же ещё?

- Он и в основе книги «Две жизни»?

- Конечно, всё она, жизнь во всех проявлениях, заставила не написать - наговорить эту книгу талантливой женщине, редактору Анне Евсеевой.
Я ведь не писатель, а рассказчик. Она сумела сохранить мой стиль, мой язык, не исказить стилистику. Это очень ценно. В книге - я, без литературной обработки. Это театр и кинематограф во мне. Это люди, которые меня окружали, помогли мне достичь той планки, ниже которой стыдно опускаться, каким бы видом искусства, творчества ни занимался. Мне посчастливилось работать с талантливыми людьми. Они и кислород, и допинг, и счастье. И за это не перестаю благодарить судьбу.

Достойный человек ушёл достойно. Образ его остался с теми, кто общался с незаурядной обаятельной бескомпромиссной личностью. Он с нами в фильмах, где сыграны разноплановые роли, его режиссёрские работы.

Он ценил официальные признания, среди которых - ордена «За заслуги перед Оте­чеством», Почёта, Дружбы, наградной знак Министерства культуры РФ «За вклад в российскую культуру». Но главной наградой считал любовь зрителей.