Как посол Франции по Крыму путешествовал

Осмотрев Севастополь, на следующий день рано утром Барант вернулся в Симферополь. Было воскресенье, он посетил мессу в бедной маленькой часовне. А в понедельник утром продолжил свой путь и дорожные заметки: «Выехав из города, мы оказываемся в степи во всей её наготе и печали. В течение семи-восьми часов мы не встречали иного жилья, кроме жалких хижин у каждой почтовой станции. Кое-где вдали мы замечали овечьи стада, а также гораздо более живописные верблюжьи. Мы ехали по этой равнине с невероятной быстротой. Порою наша скорость достигала пяти вёрст в час. Такая скорость почтовых перевозок в России является роскошью: лошади мало ценятся, люди, которые ими правят, совершенно не беспокоятся о том, что может случиться с упряжью или повозкой. Дорога, по которой мы ехали, была довольно пустынна, лишь время от времени попадались вереницы повозок, запряжённых быками. Они представляли собой нечто вроде караванов. На ночь они останавливались вдоль дороги. Повозки устанавливались вплотную друг к другу на стоянке, а выпряженные животные паслись неподалёку в степи. Люди доставали свои припасы. Таков торговый транспорт между Крымом и внутренними районами России».
Последним городом Крыма был Перекоп. «Перекоп состоит из нескольких домишек, разбросанных по сторонам дороги, ширина которой достигает здесь четверти версты. Мы продолжали наш путь по степи с той же быстротой, и, покидая перешеек, увидели его менее заболоченным и занесённым песками». Дальше был путь на Москву.
- Раиса Николаевна (Санкина, ведущий библиотекарь отдела редких книг Научной библиотеки КФУ имени
В. И. Вернадского. - Прим. ред.), на ваш взгляд, почему во многом негативный образ России, сконструированный Кюстином, оказался стереотипом, растиражированным как на Западе, так и в нашей стране, а более объективный и позитивный, созданный де Барантом, был не востребован и почти забыт?
- Увы, как говорят французы, «Се ля ви»… Тем не менее воспоминания французского посла почти двухсотлетней давности для нас важны. Прежде всего, это история нашего родного края, запечатлённая непредвзятым взглядом (что очень важно) не праздного путешественника, а человека «со стороны», который мог подметить то, что в повседневной жизни уже не замечается. Удивительно, как за такой небольшой промежуток времени де Барант смог увидеть так много и так много узнать о Крыме и о людях, живущих на полуострове. Кстати, в официальной депеше французскому правительству Крыму посвящено восемь страниц, а в воспоминаниях - 67 страниц. Широкая эрудиция, богатый опыт государственного деятеля, искушённого политика и дипломата помогли Баранту определить болевые точки полуострова. И главная из них - малонаселённость края, что не даёт возможностей интенсивно развивать сельское хозяйство, виноделие, торговлю, инфраструктуру городов. И ещё очень важно, что Барант, в отличие от некоторых своих соотечест­венников, посещавших Россию (например, тот же Астольф де Кюстин), был абсолютно положительно настроен по отношению к России. Более того, он убеждал своё правительство не подгонять Россию под западные стереотипы. Об этом он писал в своей депеше министру иностранных дел графу Луи де Моле 22 декабря 1838 года: «Эту администрацию Российской империи и законы, которые ею управляют, не следует сравнивать с нашими европейскими государствами. Их нужно рассматривать в отношении к русскому народу и территории, где они действуют. Всё здесь всегда настолько отличалось от Запада, что мы бы совершили большую ошибку, если бы стали судить о русских в соответствии с нашими обычаями и идеями». Такие дипломаты, как де Барант, способствовали формированию более адекватного представления у своих правительств о Российской империи и поддержанию европейского мира, прилагая усилия для уменьшения напряжённости в двусторонних отношениях. Как мы все хорошо понимаем, толерантное отношение стран друг к другу актуально сейчас, как никогда.
Елена Озерян.

Окончание. Начало в №№122, 127, 132, 137, 142 за 28 июля, 4, 11, 18, 25 августа 2026 года.