Военврач державы

В Российском госархиве древних актов сохранилась «Выпись в Монастырском приказе в доклад боярину Ивану Алексеевичу Мусину-Пушкину: «В прошлом 
1706 г. Великий Государь и Великий князь Пётр Алексее­вич всея Великия и Малыя, и Белыя России Самодержец указал по имянному своему Великого Государя указу построить за Яузою-рекою в пристойном месте гошпиталь для лечения болящих людей…». Основать госпиталь (и при нём первую медшколу) Пётр Великий поручил личному врачу Николаю Бидлоо: 
«А у того лечения быть доктору Николаю Бидлоо, да двум лекарям, Андрею Репкину, а другому - кто прислан будет; да из иноземцев и из русских, изо всяких чинов людей, - набрать для аптекарской науки 50 человек; а на строение и на покупку лекарств и на всякие к тому дела принадлежащие вещи, и доктору, и лекарям, и ученикам на жалованье деньги держать в расход из сборов Монастырского приказа» (аналогия налоговой). 
В конце ноября 1707-го появились в госпитале первые пациенты, а 270 лет назад построено каменное здание. В госпитале служил позднее хирург Николай Пирогов, чьи труды произвели неизгладимое впечатление на тёзку Николая, Бурденко, студента Юрьевского университета (ныне Эстония).
Николай Бурденко родился в 1876-м в селе Каменка Пензенской губернии, четвёртый ребёнок писаря Нила и домохозяйки Варвары. Мальчик, названный в честь ушедшего во младенчестве старшего брата, стремился к знаниям, семья уважала грамоту, ведь когда-то она помогла его деду Карпу, бывшему крепостному, выбиться в люди. 
В пять с половиной лет отправился мальчик за несколько километров в школу, хоть и говорили родители, что рановато, но Николка решил. И директор, видя упорство, разрешил учиться, в обмен на обещание быть прилежным и послушным. В девять лет Николай окончил с отличием сельскую четырёхлетку. Потом по просьбе родителей были духовное училище и семинария в Пензе, с отличием окончил и подал документы на медицинский факультет Томского императорского университета - единственного, куда принимали без аттестата гимназии. Вновь отличная учёба, выбор профессии - хирургия, как и любимые преподаватели Николай Рогович и Эраст Салищев; ассистировал им при операциях в клинике с третьего курса, а анатомию изучал на практике, работая прозектором в морге. Исключили за участие в студенческих протестах против порки и карцеров в учебных заведениях. В итоге любимые преподаватели рекомендовали перевестись в Юрьевский университет, а там вновь повезло - один из лучших хирургов того времени, Вернер Цеге фон Мантейфель, объяснил талантливому парню, что хирургия - искусство, и только поддержал его умение одинаково хорошо оперировать обеими руками. А ещё именно в Юрьеве Николай Бурденко узнал больше о Николае Пирогове, когда-то служившем там; все труды знаменитого тёзки, какие только нашлись, прочёл. Университет лекарь окончил с отличием лишь в 1906-м (через три года защитил диссертацию): вынужденные «перерывы», служение в разных регионах по борьбе с эпидемиями, потом фронт Русско-японской, истинный лекарь был уверен, что, как и полвека назад у вдохновителя-тёзки, его место на поле сражений, а не в аудитории. Добровольцем на войну - и помогал в госпитале, и на поле боя санитаром был, фельдшером; ранен, солдатским Георгиевским крестом награждён. Первая награда среди множества имперских и советских, заслуженных, боевых…
Первая мировая, вновь доброволец, не только оперирующий, но и сражающийся с врагом, к примеру, в наступлении на Восточную Пруссию. И, как Николай Пирогов в Крымскую вой­ну, Николай Бурденко во всех войнах своих занимался сор­тировкой раненых, организацией перевязочно-эвакуационных пунктов, оперировал под обстрелами. А ещё в жизни Николая Бурденко был Крым, ведь знаменитый тёзка советовал долечивать раненых сакскими грязями. Приехал Николай Нилович в Саки до Первой мировой, в 1911-м, пригласил его старший врач курорта Сергей Налбандов. Вместе доказали, что грязелечение может быть круглогодичным, а позже заботами Николая Бурденко появился в земской грязелечебнице хирургический барак, так пригодившийся в войну. Кстати, и тогда здесь служил хирург: весной 1915-го Таврическая земская управа просила Главное управление Российского общества Красного Креста «об откомандировании профессора Н. Н. 
Бурденко хотя бы на месяц предстоящим летом в Сакскую земскую грязелечебницу...». Сакское озеро также исследовано заботами хирурга, пригласившего известного гидрохимика профессора Павла Кашинского. И уже при Советской власти, в конце двадцатых минувшего столетия, хирург работает в Саках, принимая больных, доказывая дейст­вие грязевой терапии в том числе и для восстановления после нейрохирургических вмешательств; нужность сохранения уникального озера - «курорт важнее соляных промыслов». Неслучайно 52 года назад специализированный спинальный санаторий в Саках официально стал «имени Николая Бурденко».
Первая из нескольких контузий полевым хирургом получена весной 1917-го. Революция, Гражданская вой­на, он как лекарь, был вне политики, «не делю больных на белых и красных», врачевал уже в Воронеже, где и любимую встретил, Марию Эмильевну. Потом Москва, профессор кафед­ры оперативной хирургии университета; возможность заниматься нейрохирургией, Центральный нейрохирургический институт; многие открытия методов лечения, первые в стране операции на головном мозге, успешные - иностранцы с завистью говорили: «Русские нас превзошли!». Новая война, с белофиннами, 1939-1940-е, оперировал на передовой. Ещё контузия, почти оглох, но спасал других, веря также, что «чрезвычайно важные составляющие исцеления - живое слово, усердный труд и стремление вперёд к новым достижениям». 
22 июня 1941-го 65-летний Николай Бурденко, придя в Военно-санитарное управление Красной Армии, сказал: «Считаю себя мобилизованным. Готов выполнить любое задание». Вскоре стал Главным армейским хирургом, составлял рекомендации для коллег от сортировки до лечения, наши медики добились, что, в отличие от предыдущих войн, почти 75% раненых возвращались в строй. Николай Бурденко создал полноценную военно-полевую хирургию, подготовил последователей и, конечно, сам оперировал, выезжая на передовую Западного, Северо-Западного, Ленинградского фронтов. Новая контузия, тяжёлая болезнь, к отсутствию слуха добавились потеря речи и недвижимые ноги, но, лёжа в госпитале в Омске, он смог, поднялся и вновь оперировал там, позже в Москве, опять на передовой, не прячась от бомбёжек. Обеими руками. «Я провёл всю свою жизнь среди бойцов. Несмотря на свою гражданскую одежду, я в душе боец. Я кровно связан с армией, я отдаю все силы армии и горжусь своей принадлежностью к ней».
В 1944-м в Союзе создана Академия медицинских наук, Николай Нилович, генерал-полковник медицинской службы, Герой Социалистического Труда, первый её руководитель, слушал доклады выступавших, читая по губам, а к съезду хирургов он, лёжа после очередного приступа болезни на больничной койке, почти не слушающимися руками писал статью о лечении огнестрельных ран. Николая Бурденко не стало 11 ноября 1946-го. Но остались его труды, опыт и слова: «Если сдают физические силы, должна выручать сила нравственная. Если у тебя на руке останется только один палец - не сдавайся и работай, дейст­вуй с той же энергией, как если бы у тебя были целы все пальцы». Помним!