Идём по пушкинской тропе

И соглашаемся с нашим современником Николаем Доризо: «Всё в нём Россия обрела -/Свой древний гений человечий,/ Живую прелесть русской речи,/Что с детских лет нам так мила…/ Свою и молодость, и зрелость,/ Бунтарскую лихую смелость,/Ту, что веками в ней жила».

Идя по пушкинской тропе, вслед за поэтами прошлого, современные пииты продолжают тему вечности гения. Признание Давида Кугультинова: «Мы все в бессмертном ореоле неугасающих лучей» относится ко всем нам.

И за всех нас Дмитрий Лихачёв сказал: «Пушкин - это лучшее, что есть в каждом из людей. Это доброта и талант, смелость и простота, верность в дружбе и бескрайность в любви… мы любим и постоянно оплакиваем Пушкина, потому что он погиб за честь свою и честь своей поэзии. Вот это многогранное единство, эту гармонию личности и в творчестве, и в жизни хотелось бы донести до всех, кто вступает на пушкинскую тропу».

Февральский день наполнен его неподражаемыми мудрыми, пророческими, лирическими, трагическими стихами. Мы дышим ими, выполняя пушкинскую просьбу: «Сбирайтесь иногда читать мой свиток верный», и подтверждая клятву Фёдора Тютчева: «Тебя, как первую любовь, России сердце не забудет». Не забыло сердце России, помнят наши сердца. 

Наполненный Пушкиным день начинается панихидами в храмах за упокой светлой души, мерцанием свечей, которые задуем в трагический момент 189-летней давности - в 14. 45, когда душа его удалилась «в обитель дальную трудов и чистых нег». Но это лишь ритуал. Ведь мы, как и Давид Самойлов, знаем: «Пока в России Пушкин длится,/ Метелям не задуть свечу». 

Среди святых мест, особо посещаемых в этот день - Гурзуф, вернувший Поэту вдохновение, и мыс Фиолент со Свято-Георгиевским монастырём, где Пушкин останавливался, откуда любовался скалой Святого Явления.

В Гурзуфском музее подготовлена новая экспозиция, воссоздающая атмосферу, царившую здесь в пушкинское время, прослеживающая феномен гения через триаду «жизнь-смерть-бессмертие».

Крымские и севастопольские писатели соберутся возле памятного знака над обрывом мыса Фиолент - белоснежной ротонды со стилизованной часовней с мраморным барельефом профиля Александра Сергеевича. На одной из плит мемориального портика начертаны строки из стихотворного послания Петру Чаадаеву, «заменившему другу надежду и покой»: «К чему холодные сомненья?/ Я верю: здесь был грозный храм,/ Где крови жаждущим богам/ Дымились жертвоприношенья…/ Теперь и лень и тишина,/ И, в умиленье вдохновенном,/ На камне, дружбой освящённом,/ Пишу я наши имена». 

Центр «Пушкинского пространства» в Симферополе - библиотека имени Поэта. В Коктебеле, Феодосии, Старом Крыму - музеи Историко-культурного, мемориального музея-заповедника «Киммерия М. А. Волошина». Все городские и районные дома культуры подготовили оригинальные творческие встречи. К вечеру памятники и мемориальные доски будут утопать в цветах. 

За два года до трагической гибели Александр Сергеевич написал стихотворение «Род­рик», в котором есть строки с предсказанием близкого завершения жизни из уст приснившегося Поэту старца: «Будь покоен,/ Скоро, скоро удостоен/ Будешь Царствия Небес./ Путник, ляжешь на ночлеге,/ В пристань, плаватель, вой­дёшь...». А в завершение автор повторяет слова Спасителя в Гефсиманском саду: «Милосердия надеюсь:/ Успокой меня Творец./ Но Твоя да будет воля,/ Не моя». Воля того единственного, пред кем усмирялся бунтарский дух поэта. 

Глядя на портрет кисти Ореста Кипренского, которому Александр Сергеевич позировал летом 1827 года, поблагодарим ровно 190 лет назад покинувшего этот мир создателя живописного образа Поэта.