Чиновничий «орден»

30 Июль 2019 661

Полтора столетия назад Алексей Толстой, Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы, скрывавшиеся под псевдонимом Козьма Прутков, писали, что «чиновник умирает, и ордена его остаются на лице земли». Почему-то эта фраза вспоминается, когда прохожу мимо здания, что неподалёку от площади Советской. Двухэтажное, серое, строгое, с высокими окнами в старинных деревянных рамах и современными коробками кондиционеров на фасаде. Дом остался нам в память о Таврическом губернском прокуроре Андрее Яковлевиче Фабре.

Как Андрей Фабр Отечеству служил

Мальчуган из Сууксу

Это селение в Феодосийском уезде, что был на карте Таврической губернии, ныне называется Лесное под Судаком. Когда-то здесь находился дом директора казённых Таврических садов. В июне 1787-го решением Григория Потёмкина на должность назначен Яков-Франц Фабр, швейцарец, перешедший на русскую службу. Спустя два года, 20 августа 1789-го, у него и супруги, немки Марии Гроскрейц, родился сын Андрей, сделавший позже немало добрых дел на юге России. Родители-протестанты окрестили малыша в православную веру. Когда ему исполнилось три года, семья перебралась в Симферополь, но губернский город в начале не принёс счастья - почти сразу умирает отец мальчика. Через некоторое время мама выходит замуж за Александра Таранова-Белозёрова, тогда - советника соляных дел Таврической губернской палаты, тоже немало сделавшего для полуострова, его «орден» на улице Екатерининской (Карла Маркса) ныне занимает Крымский медицинский колледж. Новая семья не сложилась, и вскоре Мария Фёдоровна посвятила себя сыну.
Исключительно домашнее образование позволило пятнадцатилетнему парню стать канцелярским служащим Таврической казённой экспедиции. Спустя четыре года Андрей уже форштмейстер родного Феодосийского уезда - своего рода главный лесник района. Но бороться ему пришлось не только за сохранность лесов, но и за здоровье земляков. В 1812 году в уезде разбушевалась эпидемия чумы, так молодой парень сам попросился посылать его в самые опасные регионы, чтобы окуривать дома дымом от горящих можжевельника и полыни. В те времена это считалось лучшим средством от распространения болезни. Позже стал смотрителем чумного лазарета, за что заслужил благодарность губернатора Андрея Бороздина. К 30 годам мужчина, имеющий чин титулярного советника и орден Святой Анны III степени, поступает на службу в канцелярию Таврического гражданского губернатора. А спустя несколько месяцев сдаёт экзамены на получение асессорского чина в комитете, учреждённом при Харьковском университете для испытания чиновников гражданской службы. Чин, награда и купленное в Перекопском уезде (ныне Красноперекопский район) имение дают возможность Таврическому дворянскому депутатскому собранию причислить Андрея Фабра к дворянству губернии.

От прокурора до губернатора

Вскоре наш земляк, награждённый орденом Святой Анны уже II степени, становится Таврическим губернским прокурором. И вновь, кроме основных обязанностей по соблюдению законодательства в регионе, ему приходится бороться с эпидемиями - чумы в Севастополе и холеры в Симферополе. Впрочем, прокурорстовать в Тавриде Андрею Фабру выпало недолго: деятельного и ответственного чиновника в начале 1833-го забрали в Одессу. Михаил Воронцов, руководитель Новороссийского и Бессарабского генерал-губернаторства, в которое входила и Таврическая губерния, назначил правителем своей канцелярии. В конце того же года Таврическое дворянское депутатское собрание выдало ему грамоту о причислении к потомственным дворянам (чин статского советника давал на это право). В канцелярии генерал-губернатора Андрей Яковлевич следил за выполнением его распоряжений, получал почту от императора и секретные документы. Занимался привычным делом - борьбой с чумой, на сей раз в Одессе.
А ещё успевал заниматься наукой, переводя с греческого, к примеру, - труд Арриана о Чёрном море - Понте Эвксинском. И свои научные труды писал: о древних крымских курганах, о народах, раньше живших в Новороссии. Свою богатейшую коллекцию древнегреческой посуды и амфор подарил созданному Одесскому обществу истории и древностей, а коллекцию минералов - Новороссийско-Бессарабскому дендро-минералогическому кабинету, открытому по его инициативе. Заслуги крымчанина отмечены орденами Святого Владимира III, Святого Станислава II и III, Святой Анны I степеней, многими медалями, чином действительного статского советника и «благоволением» императора Николая I «за содействие при прохождении в 1844 году через Новороссию на Кавказ частей 5-го пехотного корпуса».
Спустя три года император Николай I назначает нашего земляка гражданским губернатором Екатеринославской губернии. Те десять лет его руководства считаются одними из лучших в истории губернии, хотя и на них выпало немало бед - эпидемия, засуха. За службу в Екатеринославле (Днепропетровск, с недавнего времени - Днепр) крымчанин награждён орденом Святого Владимира II степени и орденом Белого Орла «за ревностную службу и полезные труды». Например, при нём Екатерининская (Карла Маркса, Дмитрия Яворницкого) - центральная улица города из невылазной топи превратилась в одну из самых красивых в тогдашней Российской империи. До этого город был разделён на две половины: нижнюю и верхнюю. Первая активно развивалась, вторая практически не застраивалась - добираться туда было нелегко. Под руководством выходца из Тавриды срезали бугор, проложили две линии шоссе, между ними устроили бульвары. За высаженными на нём деревьями и кустами Андрей Фабр следил сам, ежедневно по несколько раз обходя бульвары.

Пример для подражания

Четыре года назад в бывшем Екатеринославле появилась улица Андрея Фабра.
А в Симферополе имя это, увы, забывается. Даже переулка не осталось, появившегося в 1904-м. Рядом с Гимназическим (ныне улица Ушинского) и Пушкинской (так до 1938-го называли нынешнюю улицу Пушкина) появился переулок Фабра. Именно там находился приют для малолетних неимущих сирот. Все свои деньги, недвижимость «без малого изъятия» Андрей Яковлевич завещал на создание этого приюта. Он умер в ночь на 25 января 1863-го, похоронен рядом с мамой в имении Анна-Эли (ныне территория села Урожайного в Симферопольском районе). Кстати, это имение он тоже завещал сиротам - как летний лагерь, прося только заботиться о добром виде могилы матери, «последнего приюта той, чья жизнь была посвящена добру». Приют, который с разрешения императора стали именовать сиротским домом тайного советника Фабра, появился в Симферополе 155 лет назад - то самое двухэтажное здание с садом на Александро-Невской улице. Рассчитан он был на почти полсотни мальчиков-христиан, круглых сирот от 4 лет, рождённых в Таврической губернии, «неважно, каких сословий». Их обучали религии и истории, грамоте и арифметике. Позже при приюте появилась ремесленная школа для будущих кузнецов и столяров. А в зале Совета приюта хранили ценности Андрея Яковлевича: завещание, письма Михаила Воронцова, грамоты, ордена, путевые заметки, шкатулку и молитвенник мамы.
Почти всё это пропало в годы Гражданской войны. Потом, в 1924-м, не стало и переулка Фабра: 30 мая его переименовали в Совнаркомовский. Название возникло само собой - в бывшей гостинице «Европейская» (находилась на углу Салгирной (ныне проспект Кирова) и переулка Фабра, здание сожгли фашисты перед отступ­лением в 1944-м) размещались Совет народных комиссаров и наркоматы Крымской АССР. Приют имперского чиновника закрыли «как пережиток царизма», а в здании открыли советскую школу №14. Именно в ней учились будущие молодые герои-подпольщики Зоя Жильцова, Борис Хохлов, Николай Долетов, Владлен Ланский, Евгений Семняков. После Великой Отечественной в здании разместилось профессионально-техническое училище №1. Да и сейчас в бывшем приюте Фабра, «ордене» чиновника, думают об учёбе и детях - в здании находится Министерство образования, науки и молодёжи Республики Крым.

Наталья ПУПКОВА.