Анатолий Новиков. Из плеяды незаменимых

Игрок не по правилам

Родившийся на Донецкой земле, он был, что называется до мозга костей русским человеком по впитанной им культуре, по восприятию жизни и искусства. До Крыма успел попутешествовать по городам и весям. Ставил спектакли на сценах Читы, Саратова, Липецка, Брянска, Перми, приобретая бесценный опыт работы. Назначение в Симферопольский театр в 1972 году принял охотно, ещё не зная, что ждёт его там. Не то чтобы разочаровался, но понял, что надо строить свой театр, при всём уважении к историческому прошлому и к предшественникам, среди которых были имена поистине великие.
Наделённый талантом художника, актёра, он выбрал стезю режиссёра, человека, который играет по своим правилам, а не по чьим-то. Причём не только в театре, но и в жизни. Было это не всегда в унисон с окружаю­щей действительностью и окружающими. Но сумел так поставить себя, что мало кто решался оспорить его решения, стать поперёк осуществления им идей, которые многим казались не только неосуществимыми, но подчас и «завиральными». А потом эти многие оказывались не только в свидетелях, но судьба подарила Мастеру без малого девяносто лет жизни - яркой, творческой, и сделала Личностью поистине легендарной. Он был убеждён: «В театре должны быть только те люди, которые нужны ему позарез!». Он был именно таким, нужным позарез. И соответствующим собственному определению: «Режиссёр-дипломат, обманщик, шаман. Авантюрист в хорошем смысле». 
Определением «Весь мир театр» Уильям Шекспир дал нам понять, что театр, как таковой, - это особый мир, не замкнутый стенами здания. Как вид искусства, он - не зеркальное отражение нашего мироздания, а своя вселенная. А для Анатолия Новикова театр поистине стал жизнью. А сам он - легендарной личностью при жизни. Сорок лет возглавлять сложный «механизм» творчес­кого «агрегата» - это ли не подвиг? 

Строитель и устроитель

Значительная часть жизни, времени и сил ушла у него на строительство в прямом смысле слова. Возведённое в центре уездного города по проекту выдающегося архитектора Алексея Бекетова здание в стиле неоклассицизма с элементами стиля модерн предназначалось для Театра Таврического дворянства.
В 1920 году стал государственным - первым Советским театром. Менялись названия, труппы, ветшала постройка 1911 года, стало не хватать площадей. На обновление построенного за год здания, возведение солидной пристройки ушло шестнадцать лет. К основной сцене добавились Новая, Малая, Камерная, Амфитеатр, летняя площадка в дворике, ТЮЗ. Поистине уникальный теат­ральный комплекс. Созданная им Школа-студия теперь часть Университета культуры, искусства и туризма. 
В 1995 году на торжественном открытии Основной сцены в зале присутствовал Олег Павлович Табаков, выразив тем самым своё отношение к крымскому режиссёру, и вместе со всеми аплодировал известию о присвоении сцене имени того, кто невероятное превратил в действительное. 
Он создал свой Театр. По его выражению - театр, «создающий образ человеческого духа». Это мог сделать только человек, чувствующий время со всеми его радостями и страданиями, проигрышами и победами. Персонажей классиков, оставшихся в далёком прошлом, он умуд­рялся делать нашими современниками. При помощи артистов, называя их «его величество», себя не считая высочеством. Хотя по большому счёту был таковым, заслужив тронное место. 
На не очень тактичный вопрос, готовит ли он себе замену, отвечал коротко и доходчиво: «Я не могу научить быть художественным руководителем. Нет института главного режиссёра. Я всем желающим даю возможность проявить себя».
И мы знаем актёров, которых он сделал режиссёрами, продолжающими играть и ставить спектакли, в том числе и экспериментальные. Новаторские постановки не мешали театру избегать манипулятивной зрелищности, шокирующей пустой эффект­ностью, не изменяя позиции традиционного русского теат­ра - театра не представления, а переживания.
Классический фундамент, выстроенный из «кирпичиков» русской и мировой классики, надёжно держит «надстройку» из современных материалов - пьес авторов, продолжающих лучшие традиции драматургии. 

Многоликий, но не изменчивый

Многие наши с ним беседы начинались с актуального - нового спектакля.
А заканчивались каждый раз размышлениями о Теат­ре как таковом, с большой буквы, и о собственном подходе режиссёра к сценической эстетике, о свободе выбора и неизменности принципов.
И все они не просто уместны сегодня, а остро актуальны. 
Как, скажем, это: «Вслед за великим Станиславским надо учить проживать события и жизнь героя. Начинать надо с мысли. Думать, а потом уже переживать».
Помню, как на вопрос во время пресс-конференции, есть ли у него собственная стилистика, характеризую­щая творческий почерк, снисходительно улыбнулся: «Нельзя всё подогнать под определённую стилистику, одну эстетику. Каждая сценическая вещь - это же ноты. По ним и надо играть. Что общего у «Ричарда III», скажем, и у «Примадонн»? Да ничего! В «Примадоннах» вообще никакой стилистики быть не может. Любой поставит, и чем режиссёр хуже, тем лучше будет спектакль. Это ведь не драматургия. И таких пьес много. И ставить их надо, вредного в них ничего нет. Зрители, от домохозяйки до учёного, просто отдыхают. Вот и ставим то, что, как теперь говорят, востребовано. Людям нужен смех - это ведь тоже лекарство, помогающее отрешиться от забот повседневных. Главное - не перебарщивать, не заполонять такими репертуар. Мы бы ставили серьёзные современные пьесы с удовольствием, да где ж их взять? Нет ведь такого уровня, как «Человек со стороны» Игнатия Дворецкого, «Иркутская история» Алексея Арбузова, которые в своё время потрясли страну».
У каждого режиссёра есть своё определение теат­ра. Анатолий Григорьевич дал его, отвечая на вопрос, какой жанр для него предпочтительнее: «Для меня театр - огромный роскошный рояль, на котором надо играть всё. А сцена - сковорода: не пересиди - поджаришься. Двигаться надо. Выплёскиваться энергией. Нерв - вот что для нас главное».
Не скрывал свою позицию - вносить комический элемент в драму: «Нельзя заливать публику слезами. Надо вносить разрядку. Расцвечивать постановку разными красками, ведь их в жизни так много. Я не беру пьесы, написанные одной краской. Чем больше умело подобранных компонентов, тем вкуснее получается у хозяйки пирог. Так и на сцене. Жизнь настолько разнообразна, что одним приёмом о ней рассказать - всё равно, что одной крас­кой написать картину».
Когда режиссёр проходил несколько метров от дома до театра по всегда многолюдной Пушкинской, на него оглядывался и мал и стар. Он делал вид, что не замечает, но по всему было видно - нравится внимание. Как-то признался: без этого как жить? И добивал: «Галстуки, рубашки меняю каждый день. Туфли должны блестеть, костюм - с иголочки!». Элегантность - выражение хорошего вкуса. У мэтра крымской сцены она была во всём. 
Неординарные люди притягивают. Театр Новикова богат не просто поклонниками, а преданными друзьями. Среди которых - известные и неизвестные, но понимающие толк и в искусстве, и в жизни, знающие цену Личности. Благодаря поддержке коллектива завода «Фиолент», который возглавляет ставший недавно Героем Труда Российской Федерации, завзятый театрал Александр Баталин, на доме, где жил мэтр, установлена мемориальная дос­ка. А ведь памятный знак это не только и не просто дань уважения, а стимул для грядущих поколений хранить уважение к людям славного прошлого и интересоваться их жизнью.
И дорога от него приведёт к другому дому Мастера - театру, созданному им не для себя, а для всех нас.
Грядёт столетие мэтра, будет много победных реляций. Накануне уместнее обойтись без них. По-простому. По-дружески, потому что он был другом нашей газеты и её читателей.