Правительственные сыны

Старший сын верховного главнокомандующего Иосифа Сталина, Яков Джугашвили, офицер-артиллерист, погиб на фронте, младший, Василий Сталин, офицер-лётчик, четыре боевых ордена, ранение… 20 лет было Василию, когда война началась, 
24 марта 1921-го родился; в июле 1942-го всё же уговорил отца, на фронт попал. История победителя в Великой Отечественной, лётчика Василия Сталина, это и крымская история отчасти, ведь он лётную науку осваивал здесь. Севастопольская (Качинская) авиашкола, кстати, созданная 116 лет назад по инициативе великого князя Александра Михайловича Романова - дяди правящего тогда императора Николая Второго. С наследием царизма в Советском Союзе боролись, но вот авиа­школу не тронули. В 1938-м в неё поступил 17-летний Василий Сталин, которому однажды посоветовал стать лётчиком-истребителем Герой Советского Союза Валерий Чкалов, а там, вначале, поселили юношу в комнате иного Героя Советского Союза - Полины Осипенко. При штабе была та комната, а ещё кормили курсанта Сталина из офицерской столовой и разрешили свободное посещение, кататься по Крыму на мотоцикле - так отреагировали в Крыму на приезд москвича. «Харлей», правда, парень с собой привёз - подарок отца на школьный выпускной, тогда много этих американских мотоциклов Союз для армии закупал. В конце сентября на том мотоцикле сын вож­дя чуть не разбился, не вписавшись в очень крутой поворот на Южнобережье. Тогда-то отец и узнал, что «золотой молодёжью» сына посчитали, отреагировал стандартно для себя: Василия Сталина перевели в общую казарму и на общее довольствие, свободный выход из школы - только по заслуженным увольнительным и усиленная учёба. Хотя два преимущества всё же было: три самолёта у курсанта - учебный, переходной и боевой; у товарищей тоже столько, но на группу в десять человек; а ещё обязательный парашют, хотя другим не полагалось. Друзья вспоминали, как обычно спокойный и весёлый Василий бунтовал из-за этого - много места в кабине занимал парашют, но руководство школы было строго - всё-таки сын вождя, приказ был не рисковать. Зато, когда на фронте летал, Василий Иосифович никогда не брал парашют, считая, что если собьют - то погибать будет, фашистам не дастся, «хватит им Якова».
Практику лётную Василий осваивал охотно, а вот теорию не любил. Вынужден был начальник авиа­школы Василий Иванов написать о тёзке в Москву, доложив о лётных успехах и слабости теории. Отец курсанта ответил: «Уважаемый товарищ Иванов! Благодарю вас за заботу о моём сыне. Надеюсь, что он выйдет от вас хорошим лётчиком. Что же касается теории, то прочтите ему следующие строки: «Дорогой Вася! Если ты любишь меня, то полюби теорию». И доказал аргументами, почему это важно. Сын понял: «Не приеду до тех пор, пока не кончу школу, потому что, думаю, тебе будет приятней встретиться со мной уже окончившим школу». Окончил за год до войны с отличием, не по блату, а отдавшись учёбе, теории и практике. Сохранилась характеристика, выданная инструкторами Константином Маренковым и Фёдором Прокопенко: «Теоретическая успевае­мость отличная. Техника пилотирования отличная. Летать любит, физически развит хорошо. Строевая подготовка отличная. По личным и лётным качествам может быть использован в истребительной части как лётчик-истребитель и достоин присвоения военного звания «лейтенант», так как все предметы и технику пилотирования сдал на «отлично». Проверен и в экстремальных ситуациях: сумел посадить неуправляе­мый самолёт, в который попала молния».
Тот случай и Качинская авиашкола закалили Василия. «В небе вольности недопустимы», - часто повторял он, сражаясь над Харьковом, Сталинградом, Берлином, два (по иным данным - пять) сбитых самолёта, четыре боевых ордена - три Красного Знамени и орден Суворова. Названный брат Артём Сергеев вспоминал: «…Было у него три ордена Красного Знамени. Причём один из этих орденов был бесфамильным. Увидел его в воздухе командующий армией. На аэродром Мценска налетели немецкие бомбардировщики. Василий туда полетел на незаряжённом самолёте и вытолкал этих бомбардировщиков лбом, отогнал. Командующий армией сказал: «Вот этого лётчика я награждаю орденом Красного Знамени». Когда приземлился, выяснилась фамилия лётчика…».
На боевом самолёте Василия Сталина было написано «За Володю»! - младшего друга Владимира Микояна, друга, сына заместителя председателя Совета народных комиссаров страны, правительства, Анастаса Микояна. Владимир погиб в бою в небе над Сталинградом. Это второй сын политика (старший - Степан, тоже лётчик-качинец, о нём расскажем в следующем выпус­ке рубрики), родившийся 12 июня 1924-го. После 9 класса добровольцем ушёл в армию, война уже началась, но направили учиться в Качинскую авиашколу, там же, где и старший брат был. Владимир учился уже не в Севастополе, а в Саратовской области, город Красный Кут - эвакуировали туда учебное заведение. «Добился своего - пошёл в лётную школу, - писал Владимир однокласснику. - Летаем каждый день. Стёпка уже получил звание лейтенанта, сейчас под Мос­квой, имеет боевые вылеты. Завидую ему». Школа, ускоренный выпуск, окончены в феврале 1942-го, но тех ребят не на фронт сразу направили - в Подмосковье, осваивать новые самолёты при инспекции Управления Военно-Воздушных Сил. Начальником инс­пекции там был Василий Сталин, окончивший авиакурсы усовершенствования коман­диров эскадрильи. Летом 1942-го он утвердил очередной рапорт лётчика Владимира Микояна об отправке на фронт, ведь и сам тогда уже добился этого. Бои за Сталинград: Василий - коман­дир 1-й особой авиагрупппы 8-й воздушной армии Сталинградского фронта, Владимир - адъютант комэска 434-го истребительного авиаполка. Первый и последний бой Владимир принял 18 сентября 1942-го. По словам историка Игоря Павленко, «уничтожил немецкий бомбардировщик, рухнувший в нескольких километрах от Котлубани в Сталинградской облас­ти, но попал под огонь вражеского истребителя и, получив серьёзное ранение, направил горящий самолёт на скопление техники фашистов. По данным военного архива считается пропавшим без вести. Но старший брат его вспоминал, как после разгрома немцев под Сталинградом, по приказу Георгия Жукова искали останки самолёта, но «там вся земля была перепахана взрывами бомб, снарядов и падавших самолётов - не нашли». В начале двухтысячных поисковики нашли там в поле фрагменты «Яка» и останки пилота, предполагали, что именно Владимира, но очень мало материала - не удалось идентифицировать». Посмертно Владимир Микоян награждён орденом Красного Знамени.
Они не прятались от войны, дети власти, они воевали и погибали - за Родину. Помним!