На «Большое седло» с овчаркой и алабаем

Судя по описанию, гора Биюк-Эгерек, что в переводе означает «Большое седло», обещала с вершины великолепные виды на горы, окружающие Судак. Утром Симферополь утопал в густом тумане, да и по дороге к цели было немногим лучше. В посёлке Переваловка туман слегка приподнялся, превратившись в облачность, а в Лесном облака ушли ещё выше, и вершина Биюк-Эгерек уже почти просматривалась. В итоге капризы погоды не помешали насладиться видом. К моменту подъёма солнце светило вовсю. 
У самого начала маршрута нас встретили два местных «гида» - роскошная овчарка и добродушный алабай. Они живут прямо здесь, у подножия, и сразу увязались за нами, решив сопровождать на всём пути. Единственное, что тревожило: не потеряют ли они дорогу домой, уйдя с нами так далеко. Но они, казалось, точно знали, что делают. Собаки оказались на редкость дружелюбными и душевными - овчарка с удовольствием подставляла голову под руку, алабай снисходительно принимал ласку, и оба не отказывались от угощения. Так что, если пойдёте на Биюк-Эгерек, захватите с собой что-нибудь вкусное.

С такими гидами можно куда угодно!

Начало маршрута было довольно лёгким, просто идти постепенно вверх. Вид в нужном направлении пока закрывал лес. Один из гидов, овчарка, вдруг рванул в сторону и начал азарт­но гоняться за мышкой. Мышка гонку - и жизнь - выиграла.
Подъём сразу взял круто вверх. Если зимой снег скрадывал уклон, то сейчас каждый градус наклона тропы ощущался мышцами. В лесу было душно и влажно, пахло нагретой хвоей и травами. Овчарка то и дело убегала вперёд, вспугивая ящериц, алабай тяжело топал сзади, изредка припадая на передние лапы, чтобы остудить нос в редкой траве. Мы останавливались каждые пятнадцать минут - не столько для передышки, сколько чтобы дать собакам попить.
В лесу было тихо, только цикады наяривали так, что закладывало уши. Где-то на середине подъёма мы вышли из-под спасительной тени деревьев, и дальше тропа шла по открытому травяному склону. Солнце к тому времени поднялось уже высоко и жарило нещадно.
На вершине мы устроили долгий привал. Собаки рухнули в тени заброшенной вышки - единственного места, где можно было спрятаться от солнца. Овчарка сразу уснула, положив голову на лапы, алабай долго и шумно дышал, но глаз не закрывал - следил за нами. Мы развернули бутерброды, поделились с гидами колбасой и налили им воды в походную миску. 
Спускались мы уже после полудня, когда солнце начало клониться к западу. Собаки оживились - впереди их ждал ужин. На обратном пути овчарка опять гонялась за кем-то в траве, алабай степенно шагал рядом с нами, изредка косясь на рюкзак: вдруг ещё чем угостят. У подножия мы попрощались с ними, оставили остатки вкусняшек и пообещали вернуться. Они слушали, наклонив головы, но, кажется, и так знали, что люди с рюкзаками всегда возвращаются.