«Разруливать» приходится вручную

Как Крым проходит пик топливного кризиса

16 Июнь 2026 437
Одна заправка - не более 20 литров.
Одна заправка - не более 20 литров. Фото Александра КАДНИКОВА.

Министр промышленнос­ти и торговли Крыма Анушаван Агаджанян рассказал, как республика справлялась с угрозой продовольственного коллапса в разгар топливного кризиса. Чтобы 1100 грузовиков, развозящих продукты по магазинам, и 50-60 машин аптечной доставки не встали без горючего, чиновники создали круглосуточные чаты с бизнесом и в ручном режиме распределяли топливо. Параллельно с продавцами, взвинтившими цены, проводили «разъяснительные беседы», а на чёрном рынке тем временем литр бензина уходил по 300-350 рублей.

Агаджанян пояснил, что стратегия была двухступенчатой: сначала топливо получали 10-15 крупнейших дистрибьюторов, которые везли в магазины товары социальной группы - яйца, муку, соль, сахар, гречку, - а затем, по мере стабилизации, к системе начали подключать и всех остальных. Координация шла круглосуточно, подтверждает директор швейной фабрики «Аврора» Татьяна Кучеренко: «Там очень быстро принимались решения даже в очень жёстких ситуациях». В итоге, утверждает министр, подвоз продуктов в магазины проходил без сбоев и своевременно.
При этом в первые дни кризиса прилавки атаковали панически настроенные покупатели. Агаджанян рассказал, что палета сахара раскупалась за 35 минут, и власти всерьёз рассматривали вариант введения лимитов на продажу ряда товаров в одни руки. Однако от этой идеи отказались, рассудив, что любое ограничение лишь подстегнёт ажиотаж, тогда как товарный запас в регионе был достаточным - нужно было просто наладить доставку. 
Параллельно Минпромторг мониторил цены: по словам министра, повышения зафиксировано не было, но в отдельных сельских магазинах предприниматели пытались продавать сахар по 120 рублей за килограмм при закупочной цене в 70 рублей. С такими коммерсантами проводили «разъяснительные беседы», которые, по выражению Агаджаняна, были «убедительными».
Пока чиновники убеждали продавцов не накручивать цены на продукты, на топ­ливном рынке царили куда более дикие нравы. Местные СМИ сообщали, что на чёрном рынке литр бензина доходил до 300-350 рублей. Полиция задерживала спекулянтов пачками: у одного из них изъяли талоны на 4260 литров АИ-95 и дизеля, а также почти 192 тысячи рублей и 3132 доллара наличными. Сам задержанный извинился на камеру, но вряд ли это сильно утешило тех, кто был вынужден платить втридорога. 
«Купил по 300 рублей - ощущение, будто тебя ограбили среди бела дня. Но выбора не было: бак пустой, а ехать надо», - цитируют одного из автомобилистов в тематических чатах. Другие, впрочем, готовы мириться с меньшим злом. «По 200 ещё ладно, куда деваться. Но 350 - это уже за гранью», - пишет пользователь в группе взаимопомощи.
Сам министр признаёт, что властям пока не до подсчёта ущерба, который понёс бизнес за эти недели.
«В любом случае это удар по экономике, нужно чётко говорить об этом. Безусловно, некоторые товары за последние дни продавались с такой скоростью, что могли бы позавидовать лучшие маркетинговые компании. Однако искусственный ажиотаж никогда не заменит устойчивую и прогнозируемую работу экономики», - резюмировал Агаджанян.
Глава Республики Крым Сергей Аксёнов ранее оценил срок полной нормализации ситуации с топливом в 30 дней. Пока же на полуострове сохраняются ограничения: не более 20 литров в руки.
Параллельно с топливным дефицитом на полуострове развернулся ещё и дефицит тары. Канистры из магазинов исчезли практически мгновенно - их смели в первые же дни кризиса, и теперь найти пустую ёмкость для бензина стало задачей не менее сложной, чем сам бензин. На этом тоже нашлись умельцы: на онлайн-площадках и в чатах взаимопомощи канистры перепродают с серьёзной наценкой - 20-литровую ёмкость, которая в обычное время стоила от силы 800 рублей, теперь предлагают минимум за тысячу, а то и дороже. 
«Просил полторы за плас­тик - смех, да и только. Но люди берут, потому что без канистры бензин не увезёшь, даже если удалось отстоять очередь», - жалуется один из участников крымского чата. 

Мария ЯКОВЕНКО.