Геннадий Шалюгин. Жизнь окнами в сад

В Крым он попал «с лёгкой руки» племянницы писателя Евгении Михайловны Чеховой - дочки младшего брата Антона Павловича. По её рекомендации он получил направление Министерства культуры СССР на работу в Дом-музей в Ялте. К тому времени уроженец села Верхнее Талызино Горьковской области, которого увлечение литературой сделало «книжным мальчиком», окончил Арзамасский педагогический институт и аспирантуру Московского педагогического института, где защитил диссертацию по творчеству Чехова. 

Геннадий Александрович собирался в сентябре нынешнего года отметить юбилейную дату. Но судьба распорядилась иначе. Ушёл чеховский человек, благодаря которому Белая дача стала центром культурной жизни Крыма, местом проведения масштабного фестиваля, научно-практической конференции, собиравших учёных, литературоведов, артистов, музыкантов. По его инициативе гурзуфская дача писателя стала филиалом музея, а позже был открыт отдел в историческом доме в центре города - на мемориальной даче «Омюр». 

Окна директорского кабинета, который он занимал, выходят в чеховский сад. Работа для него была не обязанностью, а служением, которое сделало лауреата многочисленных литературных премий одним из ведущих отечественных чеховедов. 

Среди многочисленных точек пересечения у нас с ним были и неожиданные, как, скажем, первый Конгресс русских Украины в Киеве. В свободное время заходили в музеи, по пути говорили о литературе, искусстве. Это были дни, наполненные серьёзной работой по отстаиванию русского языка, культуры, по защите интересов русских людей в «нэзалэжной», и увлекательное общение, на которое в Крыму не всегда хватало времени.

Его книги регулярно пополняли мою домашнюю биб­лиотеку. Периодически перелистываю «Жить в провинции у моря», «Чехов в наши дни. Записки музейного человека», «Чехов, которого мы не знаем», и, конечно же, двухтомник «Крымская Русь». В нём стихи, художественная проза разных жанров, публицистика. Многое прошло «апробацию» в «Литературной газете», в популярных сборниках и журналах московских и питерских. Любопытны иронические заметки 2013 года «Хуторяне», в которых воспроизведены сюжеты, предшествовавшие майдановой псевдореволюции.

Этим двухтомником он отметил семидесятилетие. Что готовил к 80-летию, не узнаем. Оставил нам 14 книг, более 900 статей, опубликованных в отечественных и зарубежных изданиях. 

Многое вспоминается из наших бесед, и обстоятельных, и на бегу. Во время одного из первых деловых разговоров поинтересовалась, что считает своим литературным дебютом.

- Им стала первая поэма про Пушкина в Болдине. Усадьба неподалёку от села, в котором я родился и рос, и мы с отцом частенько там бывали. Может быть, поэтому ко мне рано пришла не только любовь к его стихам и прозе, но и понимание, что Пушкин - это ключевой ген в хромосоме русской культуры. Я его читал и перечитывал, многое наизусть знал ещё со школы.

- Увлечение Чеховым - тоже с детства?

- Смолоду, я бы сказал. Когда моим кумиром стал русский интеллигент, выходец из народа, который поставил свою жизнь ему на службу. Аспирантом прочитал великолепные мемуары племянницы Антона Павловича, которые начинались с того момента, когда в Ялте стало известно о смерти Антона Павловича. По примеру своего батюшки она вела своего рода летопись чеховской семьи. Дядя Антоша - крёстный отец Евгении Михайловны, дочери младшего брата писателя. Она стала певицей и всю жизнь работала в Московской консерватории. В её квартире на Пятницкой собирался литературный и театральный бомонд. Тут бывали режиссёр Олег Ефремов, писатель Владимир Лакшин, актёр Вячеслав Невинный, чеховеды Зиновий Паперный, Эмма Полоцкая, Екатерина Сахарова. Дружила с Евгенией Михайловной и Майя Водовозова, аккомпаниатор Ивана Козловского. Она, кстати, из крымской семьи Водовозовых-Токмаковых, которые были близко знакомы с Чеховым. Тогда я уже вёл дневники, и многие впечатления от вечеров у Евгении Михайловны, с которой свела судьба после окончания аспирантуры, отразились в моей мемуарной эссеистике «Записки музейного человека».

- Почему вас, учёного, вузовского педагога Евгения Чехова решила сделать «музейным человеком»?

- Она очень переживала за судьбу Белой дачи, которая построена на оползневом участке, и дом приходилось ремонтировать каждые пять-семь лет, потому что трещины в стенах расходились на несколько сантиметров. Кому-то надо было этим заниматься.
А ещё создавать современную литературную экспозицию, чтобы перенести туда основную экскурсионную нагрузку: посещаемость тогда была - по 130-150 тысяч человек в год!
И Евгения Михайловна решила, что мне это будет по силам. За что я ей благодарен. Так началась новая жизнь, в которой мне удавалось совмещать административную, научную и творческую работу. А она деятельно помогала мне во всём.

Как только выходила новая книга Геннадия Александровича, мы непременно встречались. Не прервалась связь и после того, как он получил, как говорил с улыбкой, «почётное звание - пенсионер». Надо сказать, творческого задора у него не поубавилось. Оказалось, что и в «свободном полёте» на беседу время надо было выкроить.
В его приезды в Симферополь - получалось.

- Не скучаете «в свободном полёте» по жизни - окнами в чеховский сад? 

- А она по-прежнему - в сад, пусть в прямом смысле и не в чеховский, но в образном, метафоричном смысле - точно. Летом мы с женой живём на даче, как настоящие пенсионеры: поработаешь на грядках - попишешь стихи.
У меня целый цикл поэтичес­кий так и называется: «Окнами в сад». Зимнее время в Ялте наполнено активным участием в общественной жизни: заседания литературного общества имени Чехова, встречи и общение с коллегами, которых люблю и уважаю. С музеем не расстаюсь: частенько заглядываю в любимый дом, выступаю с докладами на ежегодных научных чтениях. Публикую научные статьи и в сборниках по конференциям, и в российских изданиях.
Часто выступаю в ялтинских и симферопольских библиотеках перед молодёжью со стихами, с рассказами о творчестве Чехова и Пушкина. Дел хватает, кое-что удалось из задуманного осуществить. Помните, заглянули с вами в киевский музей Булгакова, когда были в составе крымской делегации на очень важном гражданском конгрессе? Наверное, я вам тогда говорил, что писательская карьера всерьёз началась с книги «Михаил Булгаков и Крым» в середине 90-х. А в этом году отмечаем 125-летие со дня рождения писателя. Не мог пройти мимо такой даты. Подготовил историческую справку о пребывании Булгакова в Ялте, обозначил здания, где он бывал, предложил повесить на них памятные доски. И одна появилась на здании гостиницы «Крым», в которой автор «Мастера и Маргариты» останавливался в 1927 году. Мечтаю создать музей писателя с разделом о трагических событиях Гражданской войны, которые отражены в романах Михаила Афанасьевича и его знаменитой крымской пьесе «Бег».

- Что бы вы выделили в фундаментальном, можно сказать, издании «Крымская Русь»? 

- Особенно дорог мне стихотворный раздел, посвящённый «Крымской весне». Как и всех, меня охватило необыкновенное воодушевление, когда свершилось то, о чём мечталось столько лет, - счастье возвращения в лоно великой матушки России. Это ведь моя Родина, любовь к которой неизбывна.

- С какими именами встретится читатель в прозаических произведениях?

- Основное место в ней занимают статьи о крымской истории и культуре - тут и Пушкин, и Чехов, и Булгаков, и Маяковский, и современные крымские поэты и прозаики. Мне удалось, благодаря работе в архивах, найти и опубликовать неизвестные материалы о Чехове, о людях из его окружения. Впервые обнародовал воспоминания Марии Павловны Чеховой, которые незадолго до смерти любимой сестры писателя записал их племянник Сергей Чехов. Включил в книгу эссе «Стать поэтом в Ялте» - о том, как необыкновенная аура Белой дачи заставила меня напрячь творческую мышцу. Писать стихи в чеховском саду - такое счастье! Как-то в одночасье сложилось:

Есть на свете такие деревья,

Что в душе вызывают 

доверье.

Их доверие выше наград.

Не теряй меня, 

Чеховской сад!..

Не теряй, не теряй меня, 

время!

Может быть, я - грядущего 

семя…

Время не потеряет Геннадия Шалюгина: он много и от души на него поработал, соединяя прошлое с настоящим и будущим. И теперь делают и будут делать это его произведения.