Юные взрослые

Виктор

Виктор Коробков, Витя, - он был связным подпольной организации, потом служил разведчиком 3-й бригады Восточного соединения партизан Крыма. 15 лет - время ухода в вечность. Парень мечтал стать художником в будущем, прекрасно рисовал, а ещё мечтал второй раз поехать в «Артек», путёвка уже была - за отличную учёбу. Но война обрушила всё. При очередном фашистском налёте на город ранена мама, Виктория Карловна, заботы о ней легли в основном на сына, ведь муж и отец, Михаил Иванович, коммунист, сотрудник городской типографии, уже готовил предприятие к эвакуа­ции, Феодосию - к обороне, член городского подпольного комитета. Во время оккупации Витя помогал ему - листовки расклеивал, разведданные собирал о расположении фашистов, разгрузке их орудий в порту, потом эти сведения передавал партизанам, связным у них был. В партизанский отряд Восточного соединения отец с сыном перешли после второй оккупации, в феврале 1942-го, причём на дереве, на окраине Феодосии, остался красный галстук пионера, всё равно алое знамя над городом. Вновь разведка, бои, а 16 февраля 1944-го - возвращение в город, на встречу с подпольщиками. Кто-то из местных выдал Коробковых-партизан, жестокие пытки, допросы, но в ответ лишь молчание. Первым казнили Михаила Ивановича, 9 марта - Витю, которому лишь пять дней назад 15 лет исполнилось. Он принял весть о предстоящей казни мужественно, только просил сидевшего в той же камере подпольщика Валентина Ковтуна: «Передай маме, что я умер за Родину!». Посмертно мальчика наградили медалью «За отвагу», а его родная школа теперь носит имя юного героя.

Владимир

Владимир Дацун, Володя, из Симферополя. На момент ухода в вечность - 19 лет, 21 января 1925-го родился. Он тоже прекрасно рисовал, писал новеллы, а ещё знатоки прочили парню футбольное будущее, он и болельщиком был заядлым, и игроком отличным. В войну игра в футбол стала прикрытием для встреч с друзьями-подпольщиками, Владимир возглавлял группу «Молодые ленинцы» (по иным данным вместе с одноклассником Игорем Носенко был в группе «Центр»), так листовки подписывали. С оккупацией Симферополя, чтобы избежать угона в Германию, устроился работать в парикмахерскую, ставшую вскоре отличной явочной квартирой для друзей и местом сбора информации, ведь немецкий язык мальчик знал, а фашисты часто там свои дела обсуждали. Распространяли юные подпольщики листовки, диверсии устраивали, разведданные добывали для партизан, связь с партизанами Южного соединения установить удалось.
К партизанам должен был перей­ти и Владимир - в марте 1944-го, только опередили фашисты, первыми нагрянув в его дом, бывшая одноклассница выдала, хотя другие одноклассники парня тоже подпольщиками были. Долгие фашистские пытки и мужественное молчание парня. Его расстреляли за три дня до освобождения города - 10 апреля 1944-го, в Дубках. После освобождения несколько десятков тел казнённых подняли из колодцев, куда сбрасывали фашисты, то уже расстрелянных, то ещё живых. Опознала сына мама Тамара Васильевна, позже и дневник его нашла, который с начала войны вёл, мечтая: «Вот наступит мир. Во всём городе загорится свет. Этот яркий электрический свет после годов мрака, после грязи... переполняет всего меня восторгом. Это возрождение... мы сбрасываем с себя проклятый мрак. Мы только начали жизнь, а нас обрызгали грязью. Чудный свет, дивный свет!». Он, как и миллионы сверстников, как и вся страна, все патриоты, верил в Победу.

Шамиль

Шамиль Абдрашитов всего 15 дней не дожил до 23-летия, погиб за Крым 4 мая 1944-го. Он родился в Чкалове (Оренбурге), с малых лет мечтая об авиации, в аэроклубе занимался, в авиамастерских работал, уже в войну окончил Оренбургское авиаучилище. На фронт Шамиля Мунасыповича направили весной 1943-го, через год на гимнастёрке лейтенанта заместителя командира эскад­рильи 402-го истребительного авиаполка было уже три ордена, Красной Звезды, Отечественной войны первой степени и Красного Знамени, приказ о награждении орденом Александра Невского появился уже после гибели - за «мужество и самоотверженность в Крыму», 7 из 16 вражеских самолётов сбиты им здесь. Из 243-го боевого вылета не вернулся: 4 мая 1944-го над Чёрным морем, у Херсонеса, атаковал вражеские корабли, шедшие на Севастополь, принял огонь на себя, пока подходили бомбардировщики. Самолёт был подбит из корабельного орудия, но задание выполнено. Морские волны приняли лётчика и его крылатую машину, маме, Галине Габайдуловне, похоронка полетела. Посмертно Шамиля Абдрашитова наградили медалью «Золотая Звезда» Героя Советского Союза.

Михаил

Михаил Буряк тоже посмертно - Герой Советского Союза, погиб 9 мая 1944-го в Инкермане, бои за Севастополь. Когда в вечность уходил, около 23 лет было. Он родом из села Кутузовка Сталинской (Донецкой) области, семилетку окончил, на заводе работал и в вечерней школе учился, учителем мечтал стать. Потом война, стрелок, рота автоматчиков 997-го стрелкового полка, 51-я армия, освобождение Крыма - за прорыв на Перекопе медаль «За отвагу» у парня, первым ворвался во вражескую траншею. В боях за Севастополь Михаил Иванович тоже был первым, 7 мая, когда полк наступал на высоте Сахарная Головка, первым достиг вражеского дота и уничтожил его гранатами. Через два дня погиб на Инкерманских высотах, похоронку мама бойца Евдокия Леонтьевна получила.

Владимир

Он тоже Буряк, однофамилец, севастополец. Вечностью стал в 15 лет - юнга Черноморского флота, эсминец «Безупречный». Два корабля должны были прорваться в Севастополь с подкреплением, как выяснилось, последним, 26 июня
1942-го, лидер «Ташкент» и эсминец «Безупречный». Смог только первый, израненным, потерявшим ход возвращался, вывозя раненых и части спасённой из пожара картины Франца Рубо «Оборона Севастополя в Крымскую войну». «Безупречный» погиб на пути к городу, шестой поход туда оказался последним, несколько атак, неподалёку от мыса Ай-Тодор, первый удар фашистских истребителей и бомбардировщиков удалось отразить, при втором бомбы попали, корабль разломился. Командир Пётр Максимович Буряк, кавалер ордена Красного Знамени, приказал команде (236 человек) и бойцам 142-й бригады (320 человек и 18 санинструкторов, девушек, только курсы окончивших), которую вёз в Севастополь, покинуть тонущий корабль, сам погиб с ним. Вначале на воде оставалось 150 защитников, потом истребители прошли на бреющем полёте, расстреливая, - меньше стало. Герои отказались от спасения на подошедшем «Ташкенте», понимая, что вновь появившиеся бомбардировщики уничтожат и его; лишь троих моряков смогли подобрать на следующий день советские подлодки. Юнги Владимира Буряка среди спасшихся не было. Он по разрешению командования служил вместе с отцом, 2-й наводчик корабельного орудия. Как сказал папе и маме Елене Тихоновне, не может иначе, «всё равно на фронт сбегу». Не мог иначе.

Большинству крымчан сейчас, увы, эти имена уже ничего не скажут - больше 80 лет прошло с момента гибели парней, лишь в названиях улиц Симферополя и Феодосии память сохранилась - имени Владимира Дацуна и Виктора Коробкова, в Севастополе улица названа в память командира эсминца «Безупречный» Петра Буряка, но, в общем-то и сына его Владимира; в память о Шамиле Абдрашитове - в Оренбурге улица, а вот о Михаиле Буряке только Вечный огонь горит в Севастополе. Помним всех, кто выстоял и победил!