Врачи двух оборон

Николай из Крымской войны

Маленький москвич Николка родился в семье военного казначея Ивана Ивановича и Елизаветы Ивановны 13 ноября (25-го - по новому стилю) 1810 года, из тринадцати его братьев и сестёр выжили семеро, а благодаря старшему мальчик выбрал профессию, долг, служение. Брата от ревматизма лечил профессор Ефрем Мухин, военный хирург, что в Русско-турецкую войну вместе с Александром Суворовым брал Очаков. И Николка сначала играл «в доктора», а в 14 лет поступил на медицинский факультет Московского университета, в 26 - стал уже профессором медицины. Трудился в Петербургской медико-хирургической академии, любимую там встретил Екатерину Берёзину, двое детей, Николай и Владимир - сразу после его рождения женщины не стало. Спустя четыре года заботиться о мальчиках стала Александра Бисторм, посвятившая жизнь семье, детям, мужу. Родных Николай Пирогов вынужден был оставлять много раз, считал, что он, внук солдата ещё петровских времён и хирург, обязан в лихое время находиться на поле боя. Там, в боях на Кавказе, в полевых условиях, он впервые применил эфирный наркоз. И когда началась Крымская война, первая оборона Севастополя, подал прошение направить его на передовую - «употребить свои силы и познания для пользы армии на боевом поле».

Княгиня Елена Павловна предложила «организовать женский уход за ранеными и больными на поле битвы и в военных госпиталях», Крестовоздвиженская община сестёр попечения. «Я никогда не забуду моего первого въезда в Севастополь, - писал врач, приехавший в Крым 24 ноября (по новому стилю) 1854-го. - Вся дорога от Бахчисарая на протяжении 30 вёрст (примерно 32 километра. - Ред.) загромождена транспортами раненых, орудий и фуража. Дождь лил, как из ведра; больные и между ними ампутированные лежали по двое и по трое на подводе, стонали и дрожали от сырости. И люди, и животные едва двигались в грязи по колено; падаль валялась на каждом шагу. Слышались в то же время и вопли раненых, и карканье хищных птиц, целыми стаями слетавшихся на добычу, и крики измученных погонщиков, и отдалённый гуд севастопольских пушек». И симферопольские воспоминания, письма жене, «вся масса раненых направлялась в губернский центр. Госпитальных помещений не хватило, раненые были размещены в оставленных казённых зданиях и частных домах. Несчастные, наполнявшие дома, были лишены почти всякого ухода. Многие валялись без матрацев, в грязнейшем белье, на грязном полу, безо всякого разбора и присмотра». Врач будет лечить, оперировать и в Симферополе, и в Севастополе, причём там, под непрерывными обстрелами, «если уж в обыкновенной жизни человек может умереть каждую минуту, то есть 1440 раз в сутки, то здесь возможность возрастает до 36400 раз в сутки - число неприятельских выстрелов». Но Николай Пирогов был защитником города, спасал других защитников, и применив впервые гипсовые повязки, и придумав сортировку раненных. Он спас их множество, в два своих приезда в Крым, с ноября 1854-го по май 1855-го и с августа по декабрь 1855-го, и впал в немилость в Санкт-Петербурге, рассказав императору Николаю Первому об отсталости в обеспечении армии. Пришлось талантливому врачу вернуться с семьёй в имение под Винницей, там помогал всем желающим, открыв амбулаторию, бесплатную аптеку, готовя лекарства из выращенных в саду растений, и школу для крестьянских детей создал. Кстати, помогал не только в усадьбе, но в любую погоду в повозке «скорой помощи» ехал к нуждающимся, бесплатно. Ещё дважды Николай Иванович спасал раненых на поле боя - по приглашению Красного Креста во время франко-прусской войны и в Русско-турецкую войну 1877-1878 годов. Да и после ухода Николай Пирогов продолжил помогать - по просьбе жены и с разрешения Святейшего Синода, тело его, ушедшего 23 ноября (по старому стилю) 1881-го, забальзамировали с использованием придуманного врачом состава, надёжно - первое ребальзамирование провели лишь в 1946-м.
В Виннице саркофаг с телом установили в склепе недалеко от имения, над ним возвели храм во имя Святого Николая Чудотворца, и очень много людей, после того как поставят свечи у иконы Святого, спускаются в цокольный этаж, прикоснуться к саркофагу - воплощению Чудотворца в благодетеле и враче первой обороны Севастополя.

Валентин
из Великой Отечественной

Спустя почти девяносто лет в Севастополе вновь была война, вторая оборона, и свой врач, тоже профессор, доктор медицинских наук, прозванный «Пироговым» - главный хирург Приморской армии Валентин Кофман.

Он - одессит, рождённый 7 октября 1901-го, а профессию выбрал семейную: мама, Анна Львовна, и папа, Соломон Владимирович, - врачи, причём папа - профессор, а мама - хирург. В жизни Валентина Соломоновича было тоже несколько войн - в Гражданскую служил комиссаром красноармейского отряда, а в битве за Западную Украину в 1939-м командовал медико-санитарным батальоном, в сражениях с белофиннами в 1940-м - уже старший хирург стрелкового корпуса, ведь окончил Одесский медицинский, успев между войнами и послужить военврачом кавалерийского полка, и вместе с отцом, фтизиоортопедом, создать для детей, перенёсших костный туберкулёз, «Дом увечного ребёнка», больница и санаторий. В Великую Отечественную назначен главным хирургом Приморской армии, оборонявшей сначала Одессу, потом Крым и Севастополь. Если Николай Пирогов в первую оборону города придумал методику сортировки раненых, от безнадёжных до тех, кому достаточно извлечь «поверхностно сидящую пулю», то Валентин Кофман во вторую оборону создал поточный метод оперирования раненых, когда сразу несколько человек на разных операционных столах, несколько хирургов, опытные оказывают основную помощь, а новички (быстро в войну становившие­ся опытными) закрепляют. Врачей не хватало, ведь очень многие, нескольких военных госпиталей, Приморской и 51-й армий, по непонятному приказу, эвакуированы 7 ноября 1941-го на санитарном транспорте «Армения»… Погибли, когда корабль отошёл от берега на тридцать с небольшим километров, фашистская авиабомба. Другие, оставшиеся, в большинстве погибнут в последние дни обороны Севастополя. И Валентин Кофман погибнет, хотя мог эвакуироваться с последним самолётом, но отдал своё место военфельдшеру Марии Кононовой и её новорождённому сыну Севаславу, спас.

Валентин Соломонович из второй обороны, как и Николай Иванович из первой, успевал везде, под бомбёжками и обстрелами, спасал раненых бойцов, мирных жителей, оперировал, организовывал, помогал, успевал и научную работу вести, сборник «обобщённого опыта и наблюдений», написанный в осаждённом городе, на многие годы стал учебником по военной медицине в условиях обороны. Сборник этот вышел уже после гибели большинства из 29 авторов, после гибели Валентина Кофмана, которого с войны ждали жена Сима Лейбовна и сын Лев (он тоже станет врачом, как и его сын, внук героя второй обороны, Юрий, а второй внук - Валентин, в честь деда). Долгое время считалось, что военврач первого ранга (полковник) пропал без вести, как большинство последних защитников города, брошенных на побережье, но потом поисковики нашли останки и орден Красной Звезды, полученный врачом в войну с белофиннами. Валентина Кофмана, главного хирурга Приморской армии, а также начальника медицинской службы морской базы Михаила Зеликова и начальника 41-го военного госпиталя Моисея Злотникова фашисты расстреляли 3 июля 1942-го, перед строем других военнопленных на полуострове Маячном, теперь их останки покоятся среди 392 погибших защитников на Херсонесе, близ первого Севастопольского Солёного озера, там, где памятник зенитчикам, - известны только 28 имён…

Разные эпохи, две обороны одного города, одного Крыма, защитники Отечества, солдаты, врачи, уверенные, что «быть счастливым счастьем других - вот настоящее счас­тье, вот жизни земной идеал». Во славу и благодарность всем спасающим жизни в боях 28 августа в России - День военных медиков. Благодарны! Помним!