Первый из США

«Полезный климат»

Спустя десятилетия побывает в Крыму и Ричард Никсон, что летом 1974-го встретится здесь с Леонидом Брежневым, и уже экс-президент Джеральд Рудольф Форд, в 1992-м в Севастополе, базе Черноморского флота России. Но первым был тот, кто единственным в истории Штатов четырежды избирался президентом, немногим более 12 лет руководил страной. Франклину Делано Рузвельту визит дался особенно трудно, ведь передвигался в инвалидной коляске после перенесённого в 1921-м полиомиелита, но рискнул, две недели пробыл в Крыму, влюбился в его природу, русские кухню и гостеприимство; едва не погиб на крутом вираже по дороге на Ялту и мечтал после отставки жить в Ливадии, посадить на горных склонах леса. Увы, мечта не сбылась, да и о победе в нашей Великой Отечественной, о разгроме фашистской Германии, о выполнении Советским Союзом обещания и победе во Второй мировой, разгроме милитаристской Японии, не узнал, умер 12 апреля 1945-го. Но в памяти нашей остался другом и союзником, старинная улица в Ялте носит его имя. И памятник, Франк­лин Рузвельт вместе с премьером Великобритании Уинстоном Черчиллем и лидером СССР Иосифом Сталиным, словно после обсуждения на Крымской (Ялтинской) конференции ситуации в мире, вышли во дворик Ливадийского дворца для фото. Кстати, фото то, знаменитое, сделал наш Леонид Яблонский.

Франклин Рузвельт родился 30 января 1882 года в семье Джеймса Рузвельта и Сары Энн Делано, по образованию - юрист, впервые избран президентом США в 1933-м году. Крымская конференция февраля 1945-го - вторая после Тегеранской 1943-го встреча лидеров стран антигитлеровской коалиции: СССР, США и Великобритании, причём запросили о ней иностранцы в конце 1944-го, когда Красная Армия, освободив территорию Союза, двинулась спасать от фашизма Европу. И право выбора места предоставили нашему вождю, ведь это наши войска были в почти полусотне километров от Берлина. Правда, что «Советским Черноморским побережьем для встречи» окажется именно Крым, лишь недавно освобождённый, не ожидали. Иосиф Сталин, как называли его иностранцы «Маршал», умел настоять. Вначале думал о Севастополе, но в нём, максимально пострадавшем от фашистов, не было мест для размещения делегаций, а в Ялте, тоже пострадавшей, всё же остались дворцы - Ливадийский, Воронцовский в Алупке, Юсуповский в Кореизе. В Севастополь иностранцев повезли, увидели сами, да и по дороге на Ялту с единственного сохранившегося военного аэродрома в Саках (Новофёдоровка) ничего менять не стали, оставив и разрушенные дома, и покорёженную военную технику, и многочисленные пирамидки со звёздочкой на могилах наших павших.
И аргументы наш вождь для каждого коллеги по коалиции нашёл, американского президента, к примеру, целебным климатом заманил.

На это Франклин Рузвельт не возражал, ведь читал много раз «Севастопольские рассказы» Льва Толстого, знал о мягкой крымской зиме. Кстати, крымчане были тогда благодарны американцу за «рузвельтовскую погоду» - весна в 1945-м пришла на полуостров рано. А он был шокирован и увиденными последствиями войны, и гостеприимством. Франклин Делано Рузвельт на полуостров прилетел с дочерью Энн (Анной) 3 февраля 1945-го, первый восторг от чистого воздуха и прекрасного исполнения нашим военным оркестром гимна США.
И сразу широта русской души: накрытые в военных палатках столы, дорога дальняя - 150 километров до Южнобережья: горячий сладкий чай с лимоном, водка, коньяк, шампанское, из закуски чёрный и белый хлеб, икра, копчёная осетрина и сёмга, сыр, варёные яйца. Американские привезённые запасы яичного порошка «для утреннего омлета» переданы в советские госпиталя, ведь отказаться от «угощения по-русски» (продукты собирались по крупицам по всей стране) гости не могли. Президент США был в восторге от паровых котлет, «русского супа» - щи ему готовили каждый день, и советского шампанского. Сын лидера США Эллиот в книге «Его глазами» описывает, как «однажды, за обедом у Сталина, отец дипломатично, но вполне искренне похвалил советское шампанское; хозяин с гордостью ответил ему, что это шампанское производится на его родине - в Грузии. <> Сталин улыбнулся, когда отец сказал, что после войны, когда он уже не будет президентом, он хотел бы разбогатеть, выступая в роли комиссионера по продаже этого шампанского в Америке». Уезжая, иностранцы увозили с собой немало шампанского и мандаринов.

Чудесное спасение

Дороги к Южнобережью крутые, а уж тогда и подавно, это чуть не стоило жизни Франклину Рузвельту, но благо за рулём «виллиса», американского вездехода, полученного СССР по военным поставкам ленд-лиза, был старший сержант госбезопасности Фёдор Ходаков - не допустил. «Отец и Анна сели в русскую закрытую машину с русским шофёром и понеслись по дороге, которая сначала проходила по покрытой снегом холмистой местности, затем поднималась зигзагами на большую высоту, к Красному утёсу, - писал сын президента. - Вся дорога от Сак до Ялты охранялась советскими войсками. Анна дёрнула отца за рукав. «Посмотри, сколько среди них девушек!». В военном вездеходе вместо переднего пассажирского сидения установили инвалидное кресло для американского президента, когда на крутом повороте горного серпантина внезапно распахнулись перила, сдерживающие кресло, и оно стало вываливаться с пассажиром, американские охранники, отчего-то не проверившие крепления, оцепенели, зато наш чекист среагировал мгновенно. Не выпуская из одной руки руль, Фёдор Ходаков второй рукой сумел ухватить падавшего президента, вовремя и аккуратно затормозить. Позже уже вдова Франклина Рузвельта - Элеонора приезжала поблагодарить мужчину за решительность и спасение её любимого.

Франклин Рузвельт был благодарен и за Ливадийский дворец, где их размес­тили. В нём, построенном в 1911-м про проекту архитектора Николая Краснова, бывшей императорской резиденции, бывшем первом крестьянском санатории, проводилось большинство встреч лидеров стран антигитлеровской коалиции, хоть и в нарушение дипломатического протокола, но зато для удобства ограниченного в движениях американца. Правда, от былой роскоши в Белом Ливадийском дворце фашисты оставили лишь две небольших картины, что позже украсили стены в спальне американского президента, оборудованной в бывшем парадном кабинете императрицы Александры Фёдоровны. Остальные вещи привезли из Москвы, а в спешно, но качественно восстановленном дворце даже бомбоубежище обустроили. От апартаментов Франклин Рузвельт был в восторге, с улыбкой отмечал, что стены, плитка в ванной, шторы на окнах, дверная драпировка, покрывала на кроватях и даже телефоны во всех комнатах - его любимого лазурного оттенка. Наша разведка отлично работала и в этом направлении.

Франклин Делано говорил Иосифу Виссарионовичу, что «чувствует себя в Ливадии очень хорошо. Когда он не будет больше президентом, хотел бы попросить у Советского правительства продать ему Ливадию. Он посадил бы большое количество деревьев на горах вблизи Ливадии». Наш вождь парировал, что Ливадия и всё вокруг не продаётся, а принадлежит советскому народу, зато летний отпуск предложил американцу провести в Крыму. Президент предложение принял с восторгом и благодарностью, но не удалось.

Если от резиденции и приё­ма президент США был в восторге, то от остального увиденного - в ужасе. «Я видел примеры безжалостного и бессмысленного яростного разрушения. Ялта не имела никакого военного значения и никаких оборонительных сооружений. Мало что осталось от Ялты, за исключением руин и опустошения. Севастополь (туда делегация «по Лабораторному шоссе мимо разрушенных Лазаревских казарм и останков разрушенной одноэтажной Корабельной стороны» приехала вечером, 11 февраля, после завершения конференции. - Ред.) являл картину предельного разрушения, и во всём городе осталось меньше десятка нетронутых домов. Я читал о Варшаве, Лидице, Роттердаме и Ковентри, однако видел Севастополь и Ялту… Если бы я мог ходить, то тогда бы дошёл до святых мест России - Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, стал бы на колени и поцеловал эту святую землю...».

А уже с борта самолёта Франклин Рузвельт отправил Иосифу Сталину телеграмму: «Я уверен, что наши три великие нации могут работать в мире так же хорошо, как и в войне». В это хочется верить и сегодня. Помним!