«Летописец дней своих»

Он полземли исколесил

Заслуженный работник культуры Украины, лауреат литературной премии имени Анатолия Домбровского Любовь Герасимова, много лет заведовавшая Республиканской юношеской библиотекой, не просто знала писателя, а была его другом, почитателем его разностороннего таланта.

- Судьба подарила мне знакомство с Борисом Евгеньевичем, хорошо помню, с каким радушием принимали в его доме каждого. Но вы наверняка чаще общались и сохранилось больше воспоминаний об этом ярком человеке. Каким он был, Любовь Алексеевна?

- Удивительным! Отзывчивым и чутким. Заинтересованным во всём, особенно в том, что касалось культуры. Как он переживал, узнавая о проблемах, как добивался разрешения их, обивая пороги разных инстанций, публикуя в газетах острые злободневные статьи, разоблачающие бюрократов! Крым и крымчане были его неизбывной любовью. Появившийся на свет в Минске, но живший с юных лет в Крыму, он писал: «С детских лет золотых,/ До сих пор незабытых,/Был ты/ И будешь любим,/ Мой кипарисовый,/ Морем омытый/ В солнечной россыпи/ Крым!».

- Он рано начал писать стихи?

- Да, ещё воспитанником детского дома, куда попал, оставшись без родителей в гражданскую войну. Потом учился в пединституте на литературном факультете, а после окончания работал в Крымском радиокомитете редактором вещания детских передач. Тогда-то крымчане с ним и познакомились, ведь радио было в каждом доме, его слушали с утра до вечера. Быстро вошёл в писательский круг, где его называли «наш поэт». Друзья по аэроклубу, где он с увлечением занимался, совершая самостоятельные полёты, говорили о нём «наш авиатор». Он воевал за крымскую землю, мечтал видеть её цветущей, а её обитателей - счастливыми. Добровольцем ушёл на войну рядовым, а вернулся орденоносным офицером. От Крыма до Вены прошёл наш Серман с лейкой и блокнотом: «Газетчиком дивизионным/ Я полземли исколесил/ Шёл по дорогам обожжённым,/Спал на снегу и грязь месил».

- Знаю, что опубликованные в красноармейской газете поэтические строки Сермана находили живой отклик у фронтовиков.
У погибшего пулемётчика Курлянда среди документов было найдено стихотворение «Мы отомстим». А что говорили о нём тогда коллеги?

- Наиболее точно, на мой взгляд, сказал о военкоре Сермане известный писатель Сергей Смирнов: «Это настоящий солдат с журналистским блокнотом, человек большого личного мужества и настоящей, непоказной храбрости, воин, испытавший бок о бок с солдатами переднего края всё то, что им довелось вынести и пережить...... Все мы, кто знал Сермана, очень любили этого маленького и худенького человека. Было в нём что-то напоминавшее Чарли Чаплина в его лучших картинах. Похожесть была в той доброй растерянной улыбке, которую мы так часто видели на его лице, и в том бесконечном обаянии доброты, душевности, дружеской распахнутости навстречу людям, какой этот человек обладал в необычайной степени». Мы именно таким его помним.

В плеяде лучших

- Борис Серман ведь был среди тех, кто создавал крымскую писательскую организацию?

- Это так. Предшественником её было родившееся в 1946 году литобъединение, которым мы обязаны Петру Павленко, Сергею Сергееву-Ценскому, Константину Тренёву. Классики советской литературы собрали вокруг себя плеяду прозаиков и поэтов, молодых офицеров, вернувшихся с фронтов только что отгремевшей войны, среди которых были Александр Лесин, Николай Тарасенко, Алексей Малин, Виктор Карпенко и, конечно, Борис Серман. Их произведения вошли в сборник тех лет «Поэты Крыма». Духовным пристанищем юной писательской организации стал литературный альманах «Крым». На его страницах увидели свет лучшие произведения фронтовиков: Афанасия Красовского, Николая Криванчикова, Петра Карпеко и Бориса Сермана. Строгие московские критики признали альманах одним из лучших.

- Но, став признанным поэтом, он не оставлял журналистского поприща?

- С удовольствием трудился в редакции газеты «Красный Крым» - предшественницы «Крымской правды», в альманахе «Крым», потом многие годы сотрудничал с «Крымской правдой». Именно стараниями Бориса Евгеньевича главная газета Крыма стала «пристанищем» для поэтов и прозаиков, на её страницах они публиковали свои заветные произведения. Серман осуществил свою мечту - стал составителем поэтического сборника «Стихи на линии огня» крымских поэтов - участников Великой Отечественной войны. Весь гонорар авторы перечислили в Советский фонд защиты мира.

- Сколько всего книг им издано?

- Двадцать восемь. Думаю, у многих сохранились «Сердца моего дневник», «Спокойствие и непокой», «Письма пришли потом», «Однополчане юности моей», «Человек остаётся» и другие. В них - воспоминания о войне, лирические строки о любви, раздумья о жизни, о назначении человека и, конечно же, о Крыме.

Верность воинскому братству

- Помнится, Борис Евгеньевич много лет добивался награждения участников легендарной обороны каменоломен под Керчью, среди которых было немало его однополчан.

- Серман был лидером во многих общественных делах, проявлял себя как человек твёрдой гражданской позиции. Защищал и восстанавливал добрые имена несправедливо оклеветанных людей. Он сделал всё, что в состоянии сделать человек, писатель, чтобы мир узнал о воинской верности и доблести защитников подземного Аджимушкая. Почти 20 лет отдал бывший журналист делу первостепенной важности - расследованию этой трагедии. Результат - безымянные герои, погибшие в каменоломнях, обрели имена. Пьеса «Десятый круг» («Аджимушкай»), напечатанная в журнале «Театр», поставлена в Крыму и Киеве. Музыку к спектаклю написал выдающийся композитор современности Алемдар Караманов. Борис Серман - составитель четырёх изданий сборника «В катакомбах Аджимушкая» (в этом году исполняется 50 лет со дня его первого выхода). Многие стихи вошли в альбом издательства «Изобразительное искусство», в котором представлены полотна заслуженного художника России Николая Бута, часть из них создана под влиянием стихов Сермана: «Ведут рассказ обугленные камни./ Солдатская земля./ Аджимушкай./ Легенда-быль, не умолкай/ веками. /Живым сердца и память /обжигай». Много сил и времени он отдал для восстановления доброй памяти о севастопольских подпольщиках, о многих оклеветанных, безвинно пострадавших. Добился реабилитации имени крымского партизана Николая Спаи. Помог жене писателя Александра Грина Нине Николаевне, женщине с поистине трагической судьбой. Открыл для нас, вернул из забытья большого поэта России Григория Петникова.

Духовный памятник

- Серман был активным читателем?

- Не то слово! Его любовь к книге была безмерной. И именно он был инициатором строительства нового здания Республиканской библиотеки имени И. Франко. Какой радостью наполнялся бы каждый день его жизни, если бы он увидел в действии прекрасное новое здание с современным техническим оснащением одной из лучших библиотек на Украине!

- С кем из известных писателей тех лет его связывала дружба?

- Сохранились письма к нему Лилии Брик, Самуила Маршака, Константина Симонова, Евгения Долматовского, Натальи Кончаловской (жена Сергея Михалкова, мать Никиты Михалкова и Андрона Кончаловского), Александра Дейча, Льва Озерова. Тёплые отношения связывали его с Ильёй Сельвинским (они работали в одной фронтовой газете), с автором «Брестской крепости» Сергеем Смирновым. Михаил Светлов посвятил ему стихи, Андрей Вознесенский назвал Сермана рыцарем поэзии. Много лет дружил с поэтом Владимиром Орловым, с артистом Сергеем Карниколой.

- Как к нему относились коллеги?

- В писательской среде его называли «дядя Боря». Любили и считались с его мнением. Бориса Евгеньевича по праву называли искателем, открывателем и воспитателем молодых талантов. Он искренне делился своим писательским опытом и радовался выходу каждой новой книги молодых коллег по перу.

- Он ведь очень не хотел уезжать из горячо любимого Крыма?

- Обстоятельства были сильнее его желания навсегда остаться здесь: тяжело заболела внучка, и семья приняла решение уехать в Израиль. Перед отъездом он разослал письма-прощания друзьям, коллегам, близким знакомым с признаниями в любви.
В Израиле он был таким же активным и деятельным, каким знали его мы. Он был одним из тех, кто добился решения правительства о признании Дня Победы над нацистской Германией общенациональным праздником.

Рядом с главой семейства приумножали свои успехи в литературном творчестве его любимые девочки - дочь Ирина Явчуновская, ставшая хорошей переводчицей, талантливой поэтессой, популяризатором его творчества, и внучка Татьяна. Душа Бориса Сермана навсегда осталась в Крыму.
В последнем прижизненном издании книги «Сквозь годы» читаем: «Как дорога мне весточка/ из Крыма!/ Моя дорога в Крым/ теперь незрима,/ Уводит память/ к дорогим местам./ Далёк мой Крым,/ но я душою там!».

* * *

О чём бы ни писал Борис Серман, чтобы ни организовывал, красной нитью в его творчестве проходит мысль: день встаёт для добра. Приносить людям добро, отстаивать его и воспевать - было главным в жизни и творчестве поэта.

* * *

Талантливый писатель, журналист, драматург Борис Евгеньевич Серман завершил свой земной путь в израильском городе Кирьят-Ата 28 сентября 1996 года.

Книгу Бориса Сермана «Человек остаётся» народ назвал литературным памятником подвигу крымчан. На эту тему написано много стихотворений, часть которых стала текстовой основой оратории, прозвучавшей впервые в исполнении Крымского симфонического оркестра.