• Общество
Михаил Мельтюхов. «Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939-1941»
Михаил Мельтюхов. «Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939-1941»
Множество разбитых советских истребителей «Чайка» И-153. Аэродром Минска. Начало июля 1941 года. Фото с сайта www.waralbum.ru

Продолжение. Начало в №112 от 22.06.2011 г.

Таким образом для Советского Союза существовала благоприятная возможность нанести внезапный удар по Германии, скованной войной с Англией, и получить как минимум благожелательный нейтралитет Лондона и Вашингтона (а скорее всего, их помощь, хотя и ограниченную). Конечно, по мере продвижения Красной Армии в глубь Европы эти настроения могли бы измениться, но было бы уже поздно: Германия была бы на пороге поражения. Оказать ей реальную поддержку в войне с СССР Англия и США просто не имели бы возможности. США вообще не располагали сухопутными войсками, которые можно было бы послать в Европу, а войска Англии были слишком рассредоточены: от Британских островов до Дальнего Востока. Для переброски в Европу достаточной для обороны от Красной Армии группировки английских войск требовалось слишком много времени. В любом случае противодействие Красной Армии, освобождающей Европу от фашизма, вряд ли было бы слишком популярной мерой в Англии. Если же учесть долгосрочные цели внешней политики и США, и Англии, в чьих интересах было столкновение Германии и СССР и их затяжная война с последующим ослаблением обоих противников, то представляется наиболее вероятным, что первоначально Лондон и Вашингтон заняли бы выжидательную позицию. А потом всё решали бы масштабы военных успехов Красной Армии.

Политические условия для удара по Германии со стороны СССР были достаточно благоприятными. К сожалению, Сталин, опасаясь англо-германского компромисса, как минимум на месяц отложил нападение на Германию, которое, как мы теперь знаем, было единственным шансом сорвать германское вторжение. Вероятно, это решение «является одним из основных исторических просчётов Сталина», упустившего благоприятную возможность разгромить наиболее мощную европейскую державу и, выйдя на побережье Атлантического океана, устранить вековую западную угрозу нашей стране. В результате германское руководство смогло начать 22 июня 1941 года осуществление плана «Барбаросса», что в условиях неготовности Красной Армии к обороне привело к трагедии 1941 года.

Таким образом, и Германия, и СССР тщательно готовились к войне, и с начала 1941 года этот процесс вступил в заключительную стадию, что делало начало советско-германской войны неизбежным именно в 1941 году, кто бы ни был её инициатором. Первоначально вермахт готовил вторжение на 16 мая, а Красная Армия - на 12 июня 1941 года. Затем Берлин отложил нападение, перенеся его на 22 июня, месяц спустя то же сделала и Москва, определив новый ориентировочный срок - 15 июля 1941 года. Как ныне известно, обе стороны в своих расчётах исходили из того, что война начнётся по их собственной инициативе. К сожалению, то, что известно сегодня, было тайной в 1941 году, и советское руководство допустило роковой просчёт. Внезапное нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года и первые неудачи на фронте оказали на советское руководство ошеломляющее воздействие. Наиболее образно эту ситуацию изложил в своих воспоминаниях тогдашний нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов, отметив, что «государственная машина, направленная по рельсам невероятности нападения Гитлера, вынуждена была остановиться, пережить период растерянности и потом повернуть на 180 градусов. Последствия этого пришлось исправлять на ходу ценою больших жертв».

События 1941 года на советско-германском фронте являются, пожалуй, наиболее изученным периодом Великой Отечественной войны с обеих сторон. Однако в последние годы начало войны рассматривалось, особенно в научно-популярных и публицистических работах, преимущественно лишь как период бесконечных поражений Красной Армии и побед вермахта. В результате создаётся впечатление, что СССР не был разгромлен лишь по счастливой случайности. Однако советские и германские документы и исследования показывают, что дела обстояли намного сложнее. Кроме того, события на советско-германском фронте во второй половине 1941 года оказали огромное воздействие на развитие ситуации всей Второй мировой войны. Поэтому следует хотя бы вкратце остановиться на основных этапах «Восточного похода» вермахта, завершившегося крушением всех стратегических расчётов германского руководства.

В 3.15 утра 22 июня 1941 года 637 бомбардировщиков и 231 истребитель германских ВВС нанесли массированный удар по 31 советскому аэродрому. Всего в этот день авиаударам противника, в которых участвовало 1765 бомбардировщиков и 506 истребителей, подверглось 66 советских аэродромов, на которых находилось 70% ВВС приграничных округов. По германским данным, первый удар привёл к уничтожению 890 советских самолётов (668 на земле и 222 в воздушных боях), потери люфтваффе составили всего 18 самолётов. Но советские ВВС вовсе не были разгромлены и практически сразу же начали ответные действия по германской территории. К сожалению, эти довольно разрозненные налёты при наличии развёрнутой системы ПВО не смогли нанести противнику значительного ущерба. К вечеру 22 июня потери советских ВВС, по германским данным, достигли 1811 самолётов (1489 уничтоженных на земле и 322 сбитых в воздушных боях), а люфтваффе потеряли 35 самолётов и около 100 самолётов было повреждено.

Перейдя границу, ударные группировки вермахта стали развивать наступление в глубь советской территории. К сожалению, будучи застигнутыми врасплох, советские войска не имели возможности организованно вступить в сражение и не смогли создать сплошного фронта обороны. Хотя некоторым советским частям удалось остановить продвижение противника, общая обстановка на фронте складывалась в пользу вермахта, захватившего стратегическую инициативу. Уже к исходу 22 июня германские войска продвинулись в Прибалтике на 60-80 километров, в Белоруссии - на 40-60 километров, а на Украине - на 10-20 километров. Неорганизованному вступлению в сражение советских войск способствовало и шоковое состояние советского руководства, которое совершенно не ожидало германского вторжения. Не случайно в первые часы войны Москва запретила ответные действия против вторгшегося врага, и лишь после формального объявления войны Красная Армия получила приказ «действовать по-боевому», а в 7.15 утра была издана директива №2, которая ставила задачу изгнать врага с советской территории. Как отмечало германское командование, лишь после 9 часов утра действия советских войск стали носить более целенаправленный характер.

Советское военно-политическое командование, плохо представляя ситуацию на фронте, попыталось вырвать из рук противника стратегическую инициативу, и вечером 22 июня войска получили разработанную на основе предвоенных планов директиву №3, которая предусматривала переход войск Северо-Западного, Западного и Юго-Западного фронтов в наступление с целью разгрома германских группировок в районах Сувалок и Люблина 23-24 июня. Столь не соответствующее сложившейся обстановке решение лишний раз подтверждает, что никаких оборонительных планов у советского Генштаба не было, в результате поспешно подготовленные контрудары имели минимальный успех. Так, контрудары войск Северо-Западного (23-24 июня) и Западного (23-25 июня) фронтов привели лишь к значительным потерям, но практически не повлияли на развитие операций ударных группировок противника. Лишь на Юго-Западном фронте, где 26-29 июня в районе Луцк - Ровно - Броды произошло крупнейшее танковое сражение начала Второй мировой войны 1939-1941 годов, советским войскам удалось остановить продвижение германских войск, но понесённые потери в танках привели к фактическому прекращению существования большей части мехкорпусов фронта.

В результате переломить ход боевых действий не удалось, и 25 июня советское командование приняло решение отвести войска на рубеж Западной Двины и линии старых укреплённых районов. Однако это решение запоздало. Германские войска уже форсировали Западную Двину и развивали наступление на Псков, который был занят 9 июля. В Белоруссии 28 июня танковые группы противника соединились в районе Минска, окружив 26 дивизий 3-й, 10-й и 13-й армий в Налибокской пуще. На западном направлении образовалась 400-километровая брешь. Сделав вывод, что противник наносит главный удар на западном направлении, советское командование ещё 26 июня приняло решение передислоцировать в Белоруссию войска 16-й и 19-й армий с Украины и перебросить из внутренних округов и других направлений 70 дивизий. Все эти переброски требовали времени, а пока отдельные советские части пытались задержать продвижение германских танковых частей к Днепру. К исходу 9 июля войска группы армий «Центр» вышли на фронт Полоцк - Витебск - Орша - Жлобин, продвинувшись на 450 - 600 километров. На Юго-Западном фронте советские войска с 1 июля начали отходить на линии старых укрепрайонов, но части 1-й танковой группы противника успели преодолеть эти укрепления до их занятия советскими частями.
К 9 июля группа армий «Юг» на Западной Украине продвинулась на 300 - 350 километров. Так закончился первый этап летне-осенней кампании 1941 года.

4 июля 1941 года будущее развитие операций на Восточном фронте представлялось Гальдеру следующим образом: «В целом следует считать, что противник больше не располагает достаточными силами для серьёзной обороны своего нового рубежа, проходящего от прежней русско-эстонской границы по Западной Двине и Днепру и далее на юг...
В ходе продвижения наших армий все попытки сопротивления противника будут, очевидно, быстро сломлены. Тогда перед нами вплотную встанет вопрос о захвате Ленинграда и Москвы». Гитлер также был уверен, что к концу августа «он как-нибудь справится» с СССР. Однако прошло чуть более недели, и оказалось, что вопреки предвоенным предположениям успехи вермахта в приграничном сражении не привели к краху сопротивления Красной Армии, и германское командование вновь столкнулось с проблемой нехватки сил для одновременного наступления на трёх стратегических направлениях. Если группа армий «Центр» смогла пробиться в район Смоленска, то наступление группы армий «Север» завязло на Лужском рубеже, а группа армий «Юг» оказалась втянута в затяжные бои между Киевом и Винницей. В этой ситуации германское военно-политическое руководство всё более склонялось к тому, чтобы за счёт группы армий «Центр» усилить фланговые группировки Восточного фронта.

Впервые эта идея была оформлена директивой №33 от 19 июля, а уже 23 июля в дополнении к этой директиве Гитлер утвердил, по его мнению, «идеальный» план: пехотные дивизии группы армий «Центр» должны были самостоятельно наступать на Москву, а «танковые соединения развёртываются на расходящиеся направления». В тот же день, докладывая Гитлеру обстановку на фронте, Гальдер отметил, что, «хотя противник решительно ослаблен, окончательно он ещё не разгромлен»; правда, всё ещё считалось, что вермахт в начале октября сможет выйти на рубеж Волги. Со своей стороны советское командование решило предпринять новую попытку вырвать у противника стратегическую инициативу, и с 23 июля Красная Армия начала контрнаступление на Смоленск. Хотя слабо подготовленные контрудары не привели к прорыву фронта противника, войска группы армий «Центр» оказались скованными, а затяжные упорные бои продолжались до начала сентября. Всё это привело к тому, что германское командование было вынуждено отказаться от далеко идущих планов и сосредоточиться на решении насущных проблем. Поэтому уже 30 июля 1941 года задачи войскам Восточного фронта были опять изменены. Согласно директиве №34 группа армий «Север» должна была продолжить наступление в Эстонии и на Ленинград. Группе армий «Центр» следовало перейти к обороне и подготовиться к операции по поддержке группы армий «Юг», которой ставилась задача захватить Правобережную Украину.

Август стал временем, когда у германского командования начали проявляться сомнения относительно возможности завершить «Восточный поход» до зимы 1941 года. Так, 4 августа Гитлер, отметив, что «в целом операции на Восточном фронте развивались до сих пор более удачно, чем этого можно было бы ожидать, учитывая неожиданно большое количество танков и самолётов, которое имели русские», признал, что если бы он «был информирован об этом перед началом войны, то ему было бы значительно труднее принять решение о необходимости нападения». 11 августа Гальдер сделал примечательный вывод: «Общая обстановка всё очевиднее и яснее показывает, что колосс Россия, который сознательно готовился к войне со всей безудержностью, свойственной тоталитарным странам, был нами недооценён. Это утверждение распространяется на организационные и экономические усилия, на средства сообщения, но прежде всего на чисто военную боеспособность (русских)». Как видим, лишь месяц потребовался начальнику штаба ОКХ, чтобы полностью пересмотреть свою оценку ситуации на Восточном фронте. Дневниковые записи Геббельса в августе 1941 года также свидетельствуют о сомнениях в возможности «завершить «Восточный поход», по крайней мере до зимы». 10 сентября, «после того, как выяснилось, что восточная кампания не может быть закончена в короткий срок», Геббельс сделал вывод о необходимости «постепенно приготовить народ к продолжительной войне».

Тем не менее германское командование ещё надеялось, что ему удастся захватить Украину и Москву, «ибо в противном случае мы не сможем разгромить противника до наступления осени». Однако развитие обстановки на фронте не позволяло надеяться на быструю победу, так как до конца августа СССР не потерял ни одного жизненно важного рубежа. На севере продолжались упорные бои на подступах к Ленинграду, на юге германские войска с боями продвигались по Правобережной Украине к Днепру, о наступлении на Москву или Донбасс нечего было и думать до тех пор, пока советские войска удерживали фронт Брянск - Гомель - Киев - Днепропетровск. Так как этот выступ не позволял развивать наступление далее на Восток, а поодиночке группы армий «Центр» и «Юг» не могли его срезать, 6 сентября было решено, что эти группы армий, действуя смежными флангами, должны наконец-то установить прямую связь и обеспечить себе свободу манёвра. В сентябре вермахту удалось блокировать Ленинград и нанести поражение Киевской группировке советских войск. Правда, ещё 27 августа ОКВ сделало вывод, что, так как СССР, видимо, не будет полностью разгромлен «в течение 1941 года, на первом месте стоит продолжение восточной кампании в 1942 году. Захват территории на южном крыле (Восточного фронта) будет иметь большие политические и экономические последствия».

   

Комментариев

0
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите в систему, чтобы иметь возможность оставлять комментарии
Комментариев нет, оставьте первый
ОПРОС

9 Декабря

Стоит ли нашим спортсменам выступать на Олимпиаде в Южной Корее?

  • Участвовать и побеждать.

  • Нет. Это унизительно.

  • Пусть каждый спортсмен решит это сам.

  • Меня это не интересует.

Предыдущий опрос

Минтранспорта и Минэкономразвития Крыма высказались за строительство одновременно с трассой «Таврида» железной дороги из Керчи через Белогорск на Симферополь. А вы как считаете - нужна такая дорога?

94%

Очень нужна.

3%

Не нужна.

3%

Не знаю.

0%

Я езжу на машине.
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
ПОПУЛЯРНОЕ
НАЙДИТЕ НАС НА FACEBOOK