«Крыму нужен свой медовый бренд»

13 Февраль 2024 659
Гульзара Мусаева променяла жизнь в городе на пчёл. Фото из личного архива Гульзары МУСАЕВОЙ.
Гульзара Мусаева променяла жизнь в городе на пчёл. Фото из личного архива Гульзары МУСАЕВОЙ.

Пасеки на полуострове произвели около 300 тонн мёда в 2022 году, итоги 2023 года ещё не озвучены. Если разделить это количество на всех крымчан, то получается 160 граммов на каждого. Почему мёд на полуострове до сих пор не стал массовым продуктом? Можно ли современному пасечнику заработать своим трудом на безбедную жизнь. Эти и другие вопросы мы задали Гульзаре МУСАЕВОЙ, пчеловоду из села Мичуринского Белогорского района.

- При СССР Крым развивался во многом как аграрный регион. В 90-е годы была уничтожена не только система предприятий, техника. Сами люди перестали тратить время, силы и деньги на сельское хозяйство - ведь сверхприбыль не получишь. Вы занимаетесь пчеловодством более 10 лет. Выходит, что действительно дело приносит доход?

- Как сказать. Например, в прошлом году было очень плохо с торговлей. Периодически я принимаю участие в ярмарках, организовываю их. Именно в прошлом году я вообще ничего на этом не заработала. Еле-еле удалось оплатить аренду. В этом году люди более активно покупают мёд, но пока нельзя говорить, что продажи - успешные. Нет такой торговли, как была до ковидных времён. Сейчас, чтобы что-то продать покупателю, ты просто его мучаешь. И себя тоже, кстати. Язык уже через плечо повесишь, пока объяснишь, почему ему нужен мёд. Понятно, что крупу, хлеб люди постоянно едят и там не надо напрягаться, чтобы продать. А если продукт дорогой, и ты ещё держишь на него цену, то продажи идут хуже. Кроме того, нельзя исключать, что люди начали экономить. Хотя вот под Новый год из «Ашана» тележками алкоголь вывозили. Смотрела и думала, почему людям не хочется купить что-то действительно полезное вместо спиртных напитков…

- Получается, что у людей нет понимания, что мёд - это натурально и полезно?

- Да. Я веду соцсети, стараюсь как можно больше рассказывать об этом продукте, но вижу, что у населения нет культуры потребления мёда. Многие покупают дешёвые варианты по 1 тысяче рублей за трёхлитровую банку. Не может хороший мёд столько стоить. Второй момент - у нас не берут продукт, который засахарился. Мол, если такое случилось, то мёд некачественный. Я пытаюсь донести до аудитории, что натуральный мёд должен кристаллизоваться. Это волшебство. Идёт химичес­кий процесс трансформации натурального мёда. Вот вы едите варенье - для его приготовления в ягоды добавляют сахар. Но сахар ведь не кристаллизуется обратно. То есть, ошибочно думать, что сахар в мёде - это признак его плохого качества. Кристаллы - это признак натурального продукта. Тем более что кристаллы бывают разные. Есть мелкие, мёд с ними как смалец. А бывают крупные. И если человек не понимает, он сразу думает всё: пчёл кормили сахаром, я купил неправильный мёд.

- Но это не отменяет того, что на полках в супермаркетах можно увидеть фальсификат?

- Конечно. Причём он как раз может быть кристально чистым, без частичек сахара. А по факту - подделка. Например, я делаю сертификаты на свой мёд. У меня есть ГОСТ. Но вот нюанс - и на мой продукт, и на товар из кукурузной патоки один и тот же сертификат. Никакой разницы. Поэтому никто не может обвинить производителя искусственного мёда в том, что он подсунул подделку. 

И ещё важная деталь. Чтобы я смогла продавать свой мёд условно в «Ашане» или «Меганоме», мне нужно получить соответствующие документы - провести нужные исследования. Их все сразу не делает ни одна государственная лаборатория. Чтобы получить пакет документов, нужно, условно, по всей стране побегать: одна лаборатория сделает в этом городе, другая - в этом, третья - вообще в Сибири и так далее. Зато активно выполняют такие задачи частные структуры. Они за деньги могут нарисовать производителю «мёда» из патоки что угодно. И его товар будет на полках в супермаркете, а мой - нет. В итоге потребитель идёт в магазин, видит литровую банку как бы «мёда» за 300 рублей, покупает её и всем доволен. А по факту он тратит деньги на сахарный сироп. 

- Почему, к примеру, у вас нет заказов от крымских санаториев? Было бы здорово делать процедуру, предлагать к чаю натуральный мёд, собранный на полуострове. Это и туристическая «фишка».

- Я не знаю, если честно. Об этом стоит задуматься. Для пчеловодов это было бы хорошим вариантом реализации своей продукции. Тем более что нам всегда нужен источник дохода. Я вот, пожалуй, только проблемы со спиной себе заработала, но никак не миллионы.

- Если вернуться к конечному потребителю, как ему понять, где натуральный мёд, а где - нет?

- Покупать только у проверенных пчеловодов. Другого варианта нет. Я говорю это не ради рекламы, а чтобы не вводить в заблуждение. Любитель не определит «на глаз», хороший продукт в руках у него или нет. И я рекомендую приезжать на пасеку, смот­реть, как пчеловод работает. Если вас не пускают - это вопрос, что скрывает пчеловод? Не вижу ничего плохого в том, чтобы показать пчёл. Более того, я уверена, что в Крыму может появиться свой медовый бренд, который в будущем станет не менее узнаваемым, чем башкирский или алтайский. У нас растут прекрасные лечебные медоносы, например, чабрец или девясил. Мёд из Крыма лёгкий, полезный, воздушный. Нужно делать свой бренд, это поможет пчеловодам.

Беседовала Валентина БУЙЛОВА.