Пример для чиновников

3 Октябрь 2023 2306
Здесь был сиротский дом Андрея Фабра.
Здесь был сиротский дом Андрея Фабра. Фото Анны Кадниковой.

Надо помнить, что наше светлое будущее основывалось не только на деятельном настоящем, но и на мужественно-добродетельном прошлом. В предыдущем выпуске рубрики рассказали об Александре Степановиче Таранове-Белозёрове, служившем прокурором Таврической области, позже возглавлявшем дворянское собрание Таврической губернии, почти всё имущество (кроме небольшой доли, оставленной брату Григорию) завещавшим Симферополю на создание странноприимного дома. Благодарные жители назвали в его честь одну из первых улиц - Тарановская, по росписи, составленной архитектором П. (увы, имя забыто) Григорьевым. Позднее - Садовая, затем - в честь поэта Василия Андрее­вича Жуковского. В минувшем году памятный указатель «Тарановская» появился рядом со зданием, построенным по завещанию Александра Степановича, рядом с местом его последнего приюта. Ещё одна памятная доска появилась в честь Андрея Яковлевича Фабра, тоже прокурора, завещавшего всё имущество на приют для сирот. Вспоминаем.

«Наилучшее содержание»

Это для Странноприимного дома Александр Таранов-Белозёров особо оговаривал. В январе 1814-го завещал унаследованное от отца имение на Слобожанщине брату Григорию, дал волю крепостным и в Екатеринославской и Таврической губерниях (крепостное право в Российской империи отменят в 1861-м по указу императора Александра Второго), а иное имущество (в том числе земли, подаренные сподвижником императ­рицы Екатерины Алексеевны Великой Григорием Александровичем Потёмкиным, генерал-губернатором Новороссии, а руководитель его канцелярии Василий Васильевич Попов - друг нашего земляка) завещал городу - «приговорить знающих мастеровых людей по плану выстроить в Симферополе богадельню или странноприимный дом… в коем помещать неизлечимо больных предпочтительно раненых российских воинов на брани за веру, государя и Отечество…». И описание: «в два этажа из камня; чтобы были просторные комнаты… Прошу почтеннейших попечителей, чтобы содержание в странноприимном доме было наилучшее: пища, питьё здоровые, в свежем мясе, чёрном и белом хлебе, в хлебном и виноградном вине, квасе и в прочих потребностях доброго качества состоящие. Лучше иметь беспомощных менее и довольствовать их с избытком, нежели много и давать скудное содержание». Приют предполагался на полсотни страждущих, а пока строили, два десятка таких разместили в доме Александра Степановича, согласно его последней воле.

В Госархиве республики есть фонд Совета попечителей дома: адмирал Филипп Тимофеевич Быченский, преподаватель Николай Фёдорович Покровский, химик Феликс Де-Серра, ботаник Христиан Христианович Стевен, врачи Андрей Фёдорович Арендт, показавший «отличное усердие, неутомимые труды и человеческое попечение в пользовании больных, призреваемых в странноприимном доме, вылечивал застарелые болезни с особенным искусством», Фёдор Карлович Мильгаузен, «основавший здесь библиотеку, заботившийся о надлежащем уходе за подопечными». И крымчане помогали «Тарановке», на пожертвования построили церковь Рождества Богородицы.

Здание начали строить в 1822-м, благодаря рапортам смотрителя майора Степанова (имя, увы, забылось), знаем, что к работам привлекли архитектора Ивана Фёдоровича Колодина, сумевшего воплотить мечту Александра Степановича о колоннаде. В открывшуюся в 1826-м «Тарановку» принимали «раненых воинов, за ранами или за старостью уволенных», потом и гражданских - без разницы на положение, пол и национальность. Странноприимному дому покровительствовала императрица Мария Фёдоровна, а император Николай Павлович Первый посетил его, пожертвовав на храм.

В Крымскую войну - гос­питаль, где трудились сёстры милосердия Крестовоздвиженской общины Петербурга, в том числе Елизавета Петровна Карцева, Екатерина Михайловна Бакунина, Екатерина Александровна Хитрова; оперировал Николай Иванович Пирогов. И в русско-турецкую 1877-1878 гг. госпиталь был, и в Гражданскую, Великую Оте­чественную здесь раненым помогали. А ещё в разные годы - клиника внутренних болезней и диагностики медицинского факультета Таврического университета, противотуберкулёзный диспансер, вторая Советская больница, госпиталь инвалидов войны, медучилище имени Дмитрия Ильича Ульянова… Всё благодаря бывшему прокурору Таврической области Александру Таранову-Белозёрову, служившему людям.

«Доброте обязаны»

Служил людям и прокурор, уже Таврической губернии Андрей Яковлевич Фабр. Некоторые исследователи называют его сыном Александра Таранова-Белозёрова, хотя официально отец - Яков-Франц Фабр, директор казённых виноградников Судакской долины, ушедший из жизни, когда мальчику исполнилось три года; позже его мама Мария Фёдоровна Фабр-Гроскрейц вышла замуж за Александра Степановича… Как бы ни было, оба наших героя схожи не только службой, но и душой, открытой, добротой и благородством. А ещё завещаниями на благо города: Андрей Яковлевич, ушедший 160 лет назад, имущество завещал на открытие сиротского дома. Здание сохранилось - в бывшем переулке Фабра (поименован в 1904-м, переименован в Совнаркомовский в 1924-м), ныне Министерство образования, науки и молодёжи республики, а в семье читателя Алексея Григорьевича Кобец, родившегося в 1903-м, сохранился документ об окончании с отличием школы сиротского дома. Память Андрея Фабра в минувшем году, к 300-летию Российской прокуратуры, увековечена стараниями будущих и настоящих сотрудников прокуратуры республики, ветеранов службы.

Брак у Александра Степановича и Марии Фёдоровны не сложился, и женщина посвятила себя сыну Андрею, дав ему хорошее образование - несколько (в том числе, крымскотатарский) языков, чувство слога, знание истории, культуры … Юноша, любивший природу, стал форштмейстером Феодосийского уезда (главный лесник района), а ещё помогал бороться с эпидемией моровой язвы, чумы, окуривая дома дымом горящих полыни и можжевельника. Затем работа в канцелярии Таврического губернатора Андрея Михайловича Бороздина, экзамены в Харьковском университете и с 1825-го - должность прокурора Таврической губернии, во время службы вновь выпало бороться с эпидемиями. В 1833-м назначен в Одессу правителем канцелярии Михаила Семёновича Воронцова, Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора (в губернаторство входил и Крым). Губернатором позже стал и сам Андрей Яковлевич - Екатеринославской губернии, немало для неё сделав, по сути, создав облик Екатеринослава (Днепропетровска), а в Крымскую войну превратив губернию в центр помощи воинам. И наукой занимался, перевёл с греческого труд Арриана о Чёрном море - Понте Эвксинском; статьи писал о древних крымских курганах, о народах Новороссии. Коллекцию древнегреческой посуды и амфор подарил Одесскому общест­ву истории и древностей, а коллекцию минералов - Новороссийско-Бессарабскому дендро-минералогическому кабинету, открытому по его инициативе…

А всё имущество завещал Симферополю на создание приюта (открылся в 1864-м, через год после ухода мецената). Будучи прокурором, понял, что преступность множится от ненужности детей-сирот, мечтал, чтобы ребята получали хоть частичку заботы, как он у мамы. «Пользуясь правом завещания неограниченного ... и желая быть полезным страждущему человечеству, все ... недвижимые имения мои и денежный капитал мой ... оставляю я после смерти моей навсегда и неотъемлемо в пользу малолетних неимущих сирот». Сам купил участок и построил двухэтажный дом, два флигеля на «20 человек мужского пола с правом приё­ма 10 дополнительных». Дети должны были быть круглыми сиротами, находиться в крайней бедности, возрастом не моложе 4 и не старше 11 лет, и непременно из Таврической губернии. Их обучали грамоте,  арифметике, истории, религии, была ремесленная школа - сотни ребят вернул в жизнь, сиротский дом Андрея Фабра. Добродетель в завещании просил «содержать в порядке сад и в чистоте источник в саду, находящиеся как предметы, необходимые для здоровья детей». А ещё просил сохранять дорогие для него шкатулку и молитвенник мамы, которые вместе с завещанием, письмами Михаила Воронцова, грамотами, орденами, путевыми заметками хранились в зале приюта. И беречь могилы матери и его, «ежегодно в присутствии воспитанников совершать панихиды на месте погребения мамы в день её ухода - именно её доброте дети обязаны с приютом».

Захоронения Андрея Яковлевича и Марии Фёдоровны в селении Ана-Эли (Загорское, ныне территория Урожайного Симферопольского района) исчезли в лихие революционные годы, как и дорогие им предметы из приюта. В здании закрытого приюта обустроили советскую школу №14. В ней учились Зоя Жильцова, Борис Хохлов, Николай Долетов, Владлен Ланский, Евгений Семняков - герои-подпольщики во время фашистской оккупации Симферополя… После войны в здании устроили профтехучилище, а в современной республике там - Министерство образования.

Два бывших прокурора, чиновника, Александр Степанович и Андрей Яковлевич… два благодетеля полуострова. Не забываем, земляки!

Наталья БОЯРИНЦЕВА.